От такого разноса и унижения Ян побагровел до кончиков ушей и, резко развернувшись, ушел в сторону наших машин. А я, понимая, что полковник, скорее всего, прав, так как наше мнение по его счету совпало, лишь тяжело вздохнул и вернулся к беседе.

– Товарищ полковник, может чего посоветуете? Куда лучше двинуться, раз с вами нельзя? – решил уточнить я.

– Да черт его знает, куда? Как по мне, так лучше туда, где всегда холодно, не думаю, что эти твари там будут такими же шустрыми и активными. Но дам вам один важный, очень важный совет, я в армии много лет уже прослужил, много всего повидал, особенно людей в разных жизненных ситуациях. Сейчас люди делятся на три категории: те, кто смог вырваться и борется за свою жизнь, вроде нас с вами, те, кто сложил свои руки и ждет спасения, закрывшись в своих квартирах, и те, кто сдался и кому не повезло, ну, собственно, третьи пытаются нас с вами сожрать. Но не это главное, сейчас люди растеряны, не до конца понимают, что происходит, многие просто борются за жизнь, чисто на инстинктах. Но совсем скоро все изменится, и наружу выйдут все их темные стороны. Ведь скоро зима, нужна еда, нужно место, где зимовать и с кем зимовать. Мораль уйдет, люди будут убивать друг друга за банку тушенки, это сейчас еды всюду полно, но совсем скоро наступит голод. А также группы выживших превратятся в банды и начнут кошмарить других, делать из людей рабов, а где-нибудь на северах, там, где всегда холодно, будет процветать каннибализм. И это только цветочки, если зомби переживут зиму, то дальше будет только хуже. Поэтому я вам настоятельно рекомендую найти себе тихое и укромное местечко, желательно под землей, так, чтобы вас никто не нашел. Затем наполните его едой, закройте изнутри и молитесь о том, чтобы вас никто не нашел, особенно люди.

– Что-то вы прям жути нагнали. – вздрогнув, произнесла Лиза.

– Говорю как есть. – пожав плечами, ответил полковник. – Всем страшно, все хотят жить, а еще все хотят есть. Скоро все станет примитивно, людьми будет двигать страх и голод. Все мы будем словно звери, зажатые в угол, а оттого и опасны друг для друга. Берегите себя, честь имею. – добавил он и пошел в сторону колонны.

– Ну что ж, значит, будем искать себе свое место под солнцем. – вслух сказал я и повернулся к Лизе. – Вы с нами?

– Да. У нас другого выбора-то и нет. – согласно кивнула она.

– Ну тогда давай заправимся и поедем дальше, нужно найти местечко для ночлега, сама понимаешь, что ночью ехать не вариант.

– Это точно. – согласилась Лиза. – Кстати, что с твоим напарником? Мутный он какой-то. Смотрит на всех голодным волком? Он в порядке?

– Да черт его знает. – честно ответил я. – Вообще он нормальный парень, покладистый. Нас дважды убить хотели, причем люди. Видимо, это как-то сказалось на нем. – предположил я.

– Вот оно что. Похоже, это ПТСР. – понимающе ответила она.

– Что это такое?

– ПТСР – это посттравматическое стрессовое расстройство. Психическое заболевание, которое развивается после сильного стресса или травмирующих событий, не каждый день в мире наступает зомби-апокалипсис, да и в тебя стреляют не каждый день.

– Это лечится? Чем это чревато? – уточнил я.

– Походами к психологу и разными препаратами. В нашем случае чревато непредсказуемым поведением, агрессией, ну, в общем, человек становится непредсказуемым психом. Это не значит, что он кинется на нас, но лучше одного его не оставлять, мало ли у него какие-нибудь голоса в голове появятся или ему почудится, что ты стал зомби. – пояснила мне Лиза.

– М-да, это неприятно, парень молодой, надеюсь, сам придет в порядок. – негодуя, сказал я. – Ладно, пойдем заправляться, а то время идет. С Петром я поговорю по дороге, может, не все так мрачно, как ты предположила.

– Пойдем. – улыбнувшись, ответила Лиза.

Нижегородская область, Ил.

In your head, in your head

Zombie, zombie, zombie-ie-ie

What's in your head? In your head?

Zombie, zombie, zombie-ie-ie-ie, oh

Ду-ду-ду-ду

Ду-ду-ду-ду

Ду-ду-ду-ду

Ду-ду-ду-ду

Я с кайфом мчался по трассе, обруливая стайки зомби и брошенный, искалеченный транспорт. Из динамиков доносилась громкая, мелодичная музыка, и я подвывал ей в такт. В небе светило яркое солнце, настроение было шикарным, ведь я волен как ветер и могу делать все, что только пожелаю, а желаю я немного, просто ехать вперед и радоваться жизни, новой жизни.

Потянувшись за очередной банкой энергетика, я мельком глянул в зеркало заднего вида и заметил, что меня нагоняет какая-то машинка. Особого значения я этому не придал, так как ехал не быстро, но на всякий случай подтянул автомат поближе к себе.

Меньше чем за минуту меня нагнал старенький внедорожник, заметно уступающий по габаритам моему пикапу. Он поравнялся со мной, но в салон заглянуть у меня не получилось, так как машина была затонирована в круг.

Я продолжал ехать все с той же скоростью, не придавая значения второму транспортному средству, предположив, что нам с ним просто по пути. Но, к их сожалению, все оказалось иначе. Я сразу это понял после того, как оппоненты дерзко меня подрезали, а затем попытались замедлить мой ход, снижая свою скорость и не давая их обогнать.

Огонь я пока не открывал, так как мне было интересно, а что же будет дальше? Томить меня в ожидании в их планы не входило, и я заметил, как люк на крыше впередиидущего авто открылся, и из него показался кончик двуствольного ружья. Дорога в этом месте была не очень хорошая, и машины здорово трясло, а площадка для стрелка у противника в машине явно не предусмотрена и не оборудована, так что он на мою потеху пытался высунуться из люка как можно скорее.

Проверять на прочность свою малышку я, разумеется, не собирался, попасть в меня при такой тряске вряд ли получится, но вот повредить двигатель или радиатор – это запросто, так что я дождался момента, когда стрелок вылезет из люка по плечи, а главное, достанет ружье и положит его на крышу, прижимая его своей ладонью.

– Теперь мой ход, мальчики! – довольно улыбаясь, вслух сказал я и вжал педаль газа в пол.

Скорость была около пятидесяти километров в час, так что, почувствовав мощный прилив топлива, мой мастодонт резво рванул вперед и, словно гепард в саванне, мгновенно настиг свою жертву. Удар был что нужно, задняя часть внедорожника вмялась внутрь, его начало кидать по дороге, но водитель смог удержаться. А вот горе-стрелок едва не катапультировался из салона и, хватаясь за воздух руками, благополучно выронил ружье, я даже почувствовал, как проехал по нему.

– Ы-ы-ы-ы-ы! Нраица! – словно маньяк прорычал я и, дав внедорожнику немного оторваться, опять ударил по газам.

Моей «Тойоте» удары о трухлявую, ржавую рухлядь были нипочем, все же впереди стоит кенгурятник из толстого металла, и подобные толчки разве что краску могут оцарапать, не более.

От второго удара задница внедорожника подлетела вверх, и у него буквально отвалился задний мост, от которого я едва успел увернуться. На этот раз опыт водителя не помог, машину развернуло, и она начала кувыркаться, правда немного, всего три с половиной оборота. Стрелку, кстати, не повезло, он все же катапультировался через люк, и так неудачно, прямо в бетонный столб.

– Не летай, шоссе не космос! – хохотнув, обратился я к лежащему у столба трупу, истекающему кровью.

Вылезать из машины я не спешил, лишь высунулся из люка, наблюдая за обстановкой вокруг. Я бы, может, и поехал дальше, но мне стало интересно, что это за рейдеры такие, где их база и сколько их. Все же одно дело вот так бодаться с ржавым корытом и криворуким бойцом, а вот если их будет несколько, не качеством, так количеством точно возьмут и меня, и машину.

Вокруг царила тишина, ни зомби, ни людей видно не было, лишь внедорожник, лежащий на боку, и мужчина, выползающий с водительского сиденья наверх. До начала диалога мне пришлось подождать минут десять, пока этот карапуз выползет из салона и сядет на край машины, разумеется, подняв руки вверх, ведь помимо меня на него смотрело и дуло автомата. Мужичок на вид был простоват, обычный такой, рыхлый, с залысиной на затылке а-ля «озеро в лесу», небритый, в серой клетчатой рубахе и черных трениках с тремя белыми полосками и поношенных кедах.