– Ага, мы как‑то пленных взяли, так те молчали как партизаны. А стоило Джину появиться, поговорить с ними, так те сразу запели как птички, лишь бы его подальше убрали. – рассмеялся Сержант, вспомнив очередную байку.

– Слышь, Круг, а у вас там в ДПС чего‑нибудь веселого случалось? А то мы уже все эти истории по сто раз друг другу пересказали. Может ты что интересное расскажешь? – приковал ко мне всеобщее внимание Сапсан.

– Да особо ничего такого и не вспомню сразу. – поморщившись и почесав затылок, ответил я. – Хотя есть одна забавная, но там не совсем про работу. – ухмыльнувшись, сказал я.

– Давай, жги! – в предвкушении хлопнул в ладоши Сержант.

– В общем был у меня лучший друг, веселый парень, мы тогда еще оба лейтенантами молодыми были. А друг у меня смазливый был, что просто жуть, все девки по нему вечно сохли, он это знал и пользовался по полной, тот еще ходок был. Значит, заступаем мы на дежурство, и он выпросился у меня к одной барышне на чай заскочить. Ну как другу отказать? Согласился, завез его в спальный район, а сам у дороги встал, водил пугаю. Все шло тихо‑спокойно, и тут слышу где‑то вдалеке крики, вопли и два выстрела. На первом этаже пятиэтажки в окне стекло вдребезги разлетается, и из него кореш мой в одних трусах вылетает, а в руке главное жетон с формы и документы. Запрыгнул он ко мне в машину и орет, мол, давай жми! Рвем отсюда. Куда деваться, я рванул вперед, а потом‑то оказалось, что муж вернулся с охоты, на оленя ходил. – сквозь смех рассказывал я. – Он услышал крик жены, думал, убивают ее там, с ружьем и залетел, другу моему повезло, что тот один раз только пальнуть успел и мелкой дробью, так… оцарапало немного, ну и чутка задницу нашпиговало. И до кучи муж оказался не кем иным, а местным начальником полиции. В общем, не знаю, что там ему жена наплела, но переполох был жуткий, по городу план перехват объявили, все искали грабителя, и мы, собственно, тоже, все искали мужика в трусах, благо у меня форма в багажнике новая лежала, уже оборудованная, и размер у нас был одинаковый.

– И что, узнал‑то полицай этот, откуда ноги росли? – уточнил у меня Сапсан.

– Думаю, да, но кто именно, наверное, нет, дело ведь со стрельбой было, все серьезно. Но мы форму потом кое‑как смогли подменить, комбату пришлось все рассказать, но он мужик нормальный, вошел в положение, правда, денег с нас содрал – мама не горюй. – ухмыльнувшись, ответил я.

– Сержант Скайнету! – вдруг ожила рация командира.

– На связи. – сразу же ответил он, и все замолчали.

– Тут хрень какая‑то творится, в сторону базы зомби строем идут, их тут тысячи! – взбудораженным голосом заявил Скайнет.

– Принял! Быстро к нам! – ответил Сержант, поднимаясь на ноги с зеленой травы. – Ну что, сами все слышали, операция «Шашлык» отменяется. Мясо в машину, сами тоже. Ждем наших и едем домой. – окинув нас взглядом, дал команду он.

– Что ни день, то новая хренотень! – сплюнув на землю, заговорил рифмой Хобот.

– Это точно, согласился Сапсан.

Ил

На улице было сыро, холодные порывы влажного ветра продували насквозь, а я, не обращая на это внимания, присел на покрытый ржавчиной рельс железнодорожного пути и устремил свой взор в небо. Темнота, абсолютная темнота, ни звезд, ни луны, только клубящаяся тьма из темных туч, застилающая небосвод, – это все, что я видел, предаваясь размышлениям о жизни и смерти.

Не сказал бы, что я боюсь умереть, ведь шагнув вслед за костлявой старухой, мне наконец‑то откроются тайны мироздания, если таковые имеются, а может, я просто усну вечным сном. Но если уж умирать, то, как говорится, с музыкой, просто сдохнуть в канаве каждый сможет, а хотелось бы так, как Степановна, чтобы тебя запомнили, но сделать это будет не так‑то просто, особенно в компании собаки и психованной дамочки. Да и вообще, чего это я умирать собрался? Я еще молод, силен и красив, не дождетесь! Я еще всех переживу!

– Чем занят? – послышался за спиной голос Михалыча.

– Да так, звездами любуюсь. – не оборачиваясь ответил я, а после сделал глубокую затяжку сигаретой и щелбаном запустил окурок во тьму, бычок ударился о небольшой столбик, торчащий из земли, и, разбив уголек на десятки оранжевых искорок, упал на землю, издав едва слышное шипение от соприкосновения с влажной почвой.

– Звездами? – ухмыльнулся старик. – Так не видно же ни зги!

– Ага. – кивнул я. – Что хотел то?

– Поговорить, узнать, как твои дела? – как‑то по‑доброму, заботливо, словно по‑отечески произнес Михалыч.

– Все норм, жив, цел, орел. – ответил я, вспомнив старый мем.

– Ладно, не буду ходить вокруг да около, тем более я вижу, ты не особо настроен на диалог. Есть предложение, как насчет того, чтобы поехать с нами? – прямо предложил он, присев рядом со мной.

– Куда? – все же повернувшись в его сторону уточнил я. Хотя лица Михалыча в темноте видно не было, лишь очертания силуэта, благодаря тому, что из депо пробивались лучи света включенного прожектора.

– Туда. – недовольно фыркнул Михалыч. – Появился у нас тут один план, твоя помощь не повредит. – добавил он.

– Полетать решили? – ухмыльнулся я.

– Как ты догадался? – изумился он.

– А чего тут догадываться‑то? Я же псих, а не идиот! С тобой в кабине ехал не менее, а то и более древний мужик в армейском летном комбезе, да еще и в пилотке. Тут не нужно быть гением, чтобы догадаться. А вот ты тупите и не слабо, неужели опыт Гены вас ничему не научил? Его уже дважды на аэродроме чуть не сожрали! Или думаете, на третий раз повезет? И это еще не учитывая посадку. – скептическим тоном уточнил я.

– Учитываем, все учитываем. – прокряхтел старик. – Но то были самолеты, а мы на вертушке хотим. Сегодня была первая попытка, но не повезло, одни деятели еще до нашего приезда транспорт повредили. – с досадой в голосе пояснил он.

– А куда собрались? В теплые края? На необитаемый остров? – с неподдельным любопытством уточнил я.

– Есть пара локаций, но не на Юге, а в Сибири, и там можно будет перезимовать, а может, и на больший срок остаться. А дальше как карта ляжет, но нужно торопиться, уже август на дворе, скоро осень начнется, и чем дольше возиться, тем сложнее будет. Тут, как говорится, готовь сани летом. – пояснил он.

Слова Михалыча меня заинтересовали, я понимаю, что он за человек, и воздух просто так он сотрясать точно не станет. И раз старик знает какие‑то локации, то вероятность на успех вполне есть, и она весьма высока. Сделай он мне это предложение еще вчера, я бы, как обычно, отмахнулся от него, так как в целом все это мне не сильно интересно. Но после разговора с Гердой я не могу не согласиться с ее доводами, еще я не люблю холод, а морозить задницу в каком‑нибудь сугробе мне тоже как‑то не улыбается.

– Что скажешь? – не дождавшись ответа, уточнил у меня Михалыч.

– Звучит интересно, но я не собираюсь быть нянькой этой шайке голодранцев, что ты притащил за собой. И спонсировать их тоже не собираюсь! – кивнул я в сторону депо.

– Уже что‑то! – ухмыльнулся старик. – А раз ты такой куркуль, чего же ты тогда сам им еды отсыпал? – ехидным тоном уточнил он.

– Они с голодухи на Тузика моего косо посматривают, побоялся, как бы не сожрали. Я бы их, конечно, потом прикончил, но собаку это не вернет. В общем, сработал на опережение. – улыбнувшись, отмахнулся я.

– Ну‑ну. – рассмеялся Михалыч, не поверив моим словам. – Людям надо помогать, по возможности. – спокойно добавил он.

– Ага, как же, тоже мне меценаты нашлись. – недовольным тоном буркнул я.

– Если ты не забыл, то в нашу первую встречу тебе тоже помощь понадобилась. – вдруг упрекнул меня Михалыч.

– Ага, как же тут забудешь! – возмутился я до глубины души. – Ты это, старый, писюн с пальцем не сравнивай. Вся ваша помощь заключалась в повороте руля, дабы растолкать мертвецов! А потом, если ты не забыл, я спас твою дряхлую задницу! – уколол я его в ответ.