– Только попробуй дернуться, и я тебя сразу прикончу! Понял меня?! – пригрозил я ему и, сделав два шага вперед, взял в руки телефон.

В руке у меня была самая топовая модель айфона, причем совсем новая, словно только из магазина. Смартфон был без пароля, и я сразу нажал на иконку галереи, вполглаза поглядывая за своим заложником, что неподвижно стоял на месте. А затем я начал листать фотки и просматривать видео, на которых творился самый настоящий хаос. Я было подумал о том, что все это было сделано в какой-то нейросети, уж больно жестко все выглядело и как-то совсем неправдоподобно. Но посмотрел на время, когда были сделаны фото и сняты видео, все шло по порядку, и названия соответствовали друг другу. Но все равно это выглядело как какой-то развод.

– Слышь, а у кореша твоего тоже такие видосики есть? – спросил я у него.

– Ага. – кивнул он.

– А дай-ка мне его телефончик. – сказал я, положив его трубку к себе в карман.

– Сейчас, один момент. – ответил он и начал искать по карманам убитого Павлика.

Вынув трубку из внутреннего кармана, он так же положил ее на землю и подтолкнул ко мне. На этот раз у меня в руках оказалась какая-то заюзанная китайская хренотень с огромной камерой. Нажал на кнопку разблокировки, телефон затребовал отпечаток пальца или пароль.

– Разблокируй трубку. – сказал я, отправив телефон обратно.

– А я не знаю пароль. – промычал он мне в ответ.

– Пальчик кореша своего приложи! Пока он не остыл.

– Ага, сейчас. – согласно кивнул мой пленный.

Приложив несколько пальцев по очереди, у него все получилось, и мужчина толкнул телефон обратно.

Я быстро пробежался по галерее и сопоставил видео и фото по времени и по ракурсам, откуда все снималось. Что на одном телефоне, что на втором, во время съемок парни случайно захватывали в объектив друг друга. И фоток было очень много, плюс тут были и старые фото с какой-то стройки и еще различных достопримечательностей Москвы.

В целом так жестко меня разводить точно никто не мог, все бы сломалось еще в тот момент, когда я взял в руки ствол, и уж точно все бы закончилось, когда я вышиб мозги человеку. Фото и видео говорят о том, что все это правда, и Москву накрыла волна гребаного зомби-апокалипсиса.

– Так, получается, все это правда?! И миру в его привычном понимании пришел полный конец? – расплываясь в улыбке, спросил я.

– Ага! Кругом полная жуть! Всюду зомби и кровища! – согласился мой собеседник.

– Так это же круто! Все, все законы, правила приличия и прочая дребедень теперь побоку! – радостно заявил я.

– Ты чего парень? У тебя все дома? Миру конец, люди страдают! Там люди умирают! – возмущенно произнес он.

– И чего? Тебе же это не помешало обносить магазины электроники и идти мародерствовать в элитные дома? – ухмыльнувшись, сказал я.

– Это другое. – тяжело вздохнув, ответил он.

– Ну да, ну да. – отрицательно покачал я головой. – В общем это, ты не обессудь, но тебе, кажется, конец. – с наигранным сожалением сказал я.

– Что? За что? Не убивай меня, пожалуйста, отпусти! Я уйду, и больше мы с тобой никогда не встретимся! – начал он рыдая упрашивать меня.

– Нет, так не пойдет! Рано или поздно мы обязательно пересечемся, и ты решишь мне отомстить в самый неудобный для меня момент. Я смотрел много фильмов про апокалипсис, да и разных боевиков в целом. Оставлять потенциальных врагов за своей спиной не в моих правилах. – поморщившись, сказал я и нажал на курок.

В этот раз я попал именно туда, куда и хотел, прямо в голову парню, и его тело завалилось на бок, прямо на его товарища.

– Два хедшота подряд, да я в ударе! – самодовольно заявил я. – Ладно, у меня там лапша заварилась, надо бы пожрать. – добавил я и, поставив пистолет на предохранитель, пошел в дом.

Мдя, человек я конечно тот еще, только что завалил двух мужчин и глазом не моргнул, хотя, чего тут такого? Это не первые в моей жизни и уж точно не последние.

21 июля 2025 г. Тамбов временно безработный, Грозный Иван Михайлович.

Я бежал босиком по песчаному берегу деревенского пруда, при этом громко заливаясь ребяческим смехом. Жизнь моя была в этот момент прекрасной, никаких хлопот и забот, лишь радость от жаркого летнего дня и прохладной воды. Вдалеке среди поля, усыпанного ромашками, в светлом сарафане в черный горох и косынкой, скрывающей светло-русые локоны, стояла моя матушка, что с белоснежной улыбкой смотрела на меня, держа в руках глиняный кувшин с парным молоком. Завидев маму, я сразу отправился к ней, и едва я приблизился, как раздался мерзопакостный и громкий металлический звон.

– Твою мать! Кого там еще черт принес! – выругался я, открыв глаза и поняв, что я видел лишь сон.

Окинув взглядом комнату, я потер заспанное лицо и, тяжело вздохнув, начал подниматься с кровати, и тут звонок опять повторился, но вдобавок кто-то еще начал стучать в дверь.

– Да иду я, иду! – недовольно рявкнул я и, найдя взглядом черный махровый халат, накинул его на себя, не идти же к дверям в исподнем.

Подойдя ко входу, я, не глядя в глазок, опустил ручку вниз и потянул дверь на себя. На пороге увидел старого знакомого, опера из местного отделения полиции.

– Иван Михайлович, категорически вас приветствую. – улыбнувшись, поприветствовал он меня.

– Здравствуйте, гражданин начальник. – поприветствовал я его в ответ. – Чего тебе, Павлик? Примчался с утра пораньше, позвонить не судьба, что ли? – возмущенно добавил я.

– Так два часа дня почти, какое утро? – удивленным тоном произнес опер и для уверенности даже сверился с часами.

– Вот как? Вот это сморило меня. – удивившись столь долгому сну, задумчиво произнес я. – Ладно, проехали. – отмахнулся я. – С чем пожаловал? – уточнил я у столь неприятного гостя на своем пороге.

– Вызывают вас в наше отделение к следователю, мне приказано доставить. – ответил он и достал из внутреннего кармана повестку.

– Так вызвать или доставить? – уточнил я, взяв листок с надписью "Повестка" из его руки.

– Я бы сказал, сопроводить. – слегка помявшись, ответил он.

– Ага, следователь Синицына, вот же стерва, вцепилась в меня, хрен оторвешь. – прочитав текст на листе, недовольно поморщился я. – А чего это ты сам пришел? Где участковый или ППСники? Али тебя понизили? – ухмыльнувшись, сменил я тему.

– Иван Михайлович, мы же с вами не первый день знакомы. Я вызвался, так сказать, инициативу проявил, вам же интересно, с чего это вдруг вас вызывают? – хищно ухмыльнулся опер, глядя мне в глаза.

– Да, ты тот еще прохиндей, везде свою выгоду найдешь. – согласился я. – Ну, давай, рассказывай, что случилось-то? – уточнил у него я.

– Позавчера в центре города, в кафе, вы голову одному залетному типу проломили и челюсть свернули. Так вот, он на вас заявление написал. Синицына на дежурстве была и выехала на вызов, записи с камер изъяла, как полагается. В целом-то ей до фонаря было, подумаешь, какая-то очередная пьяная драка. В общем, оформила все, а утром, так, ради интереса, посмотрела, кто там на записях, а там ваш фейс во всей красе. А дальше она сразу в больничку сорвалась и терпилу в оборот взяла, заставив накатать заяву. Тот все написал и помимо телесных тяжких добавил, что обидчик у него цепочку с шеи сорвал, часы с руки снял и кошелек с крупной суммой денег забрал. В общем, сами понимаете, тут уже разбой и все такое. – пояснил мне опер.

– Молодец баба, далеко пойдет, но грязно работает. – сжав кулаки от злости, прошипел с досадой. – Ну что ты так смотришь? – недовольным тоном рявкнул я. – Давай контакты терпилы, где он сейчас?

– Иван Михайлович, при всем уважении, это секретная информация, и за ее разглашение меня по голове не погладят. – наигранным и слегка надменным тоном произнес опер.

– Ох менты, менты, время идет, а ничего не меняется. – цокнув сказал я и, потянувшись рукой к вешалке, залез в карман висящей там куртки. Выудив из нее кожаный кошелек, я достал из него всю наличность, что была. – Тут плюс минус сотка, думаю достаточно. – оценив навскидку номиналы и количество купюр сказал я, протягивая их незваному гостю.