– Ура! Мы спасены! – радостно завопила Алина, но вертолет резко наклонился на бок, едва не опрокинувшись.

Вертолет плавно выровнялся, а затем из его хвостовой части опять пошел сильный дым. Его болтало из стороны в сторону, явно сообщая нам о серьезных неполадках, и наши шансы на спасение таяли прямо на глазах.

В копилку наших неудач добавился сильный снегопад, что сплошной стеной нашел на нас, и видимость сразу стала практически нулевой, я даже Алину с трудом видел, а она стояла передо мной.

Тяжело вздохнув, я поднял ракетницу в небо и выстрелил последним патроном, хотя и прекрасно понимал, что толку от этого не будет. Переведя взгляд с горизонта на землю, я швырнул сигнальный пистолет вниз и какое‑то время стоял молча, прислушиваясь к внешним звукам.

Постепенно рев вертолетных движков сошел на нет, и мы с Алиной остались вдвоем на вышке посреди заснеженной тайги, без еды, воды и патронов. А внизу нас поджидала орда из десятков тысяч голодных зомби, что скребли своими руками металлическое основание вышки. Обернувшись к девушке, я посмотрел на ее глаза, они были полны боли, а по раскрасневшимся щекам тоненькими ручейками стекали слезы, скапливаясь на подбородке, а после они падали нам под ноги.

– Это конец? – едва слышно спросила она.

– Не в данный момент, но в целом, кажется, да. – потупив взгляд, ответил я.

– А как же наш малыш? – перейдя на плач, погладила она свой животик, после чего и я не смог сдержать слез.

– Это все я виноват, я тебя подвел, не смог защитить. – встал я перед ней на колени и, прижавшись лицом к животу, засопел я, не в силах держать себя в руках.

– Не кори себя, никто не знал, что все может так получиться. – прошептала Алина, прижимая меня к себе.

– Я должен был подумать об этом! Дурацкая охота! – корил себя я.

– Давай не будем об этом, теперь это уже не важно, все вышло как вышло. – попыталась сменить тему Алина. – Лучше скажи, ты помнишь, как мы познакомились? – улыбнувшись, спросила она и присела на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне.

– А как же это забыть. – улыбнулся я. – Ты буквально свалилась мне на голову.

– Ага, думала, что ты большой и страшный злодей, а оказался самым лучшим мужчиной на свете. – прошептала она и поцеловала меня в губы.

– Был бы я лучшим, мы бы тут не сидели. – отпрянув от нее, ответил я.

– Не говори глупостей, пусть мы и недолго пробыли вместе, но как минимум все будет прямо как в детской сказке: «И умерли они в один день».

– Звучит не очень.

– Зато романтично. Мы понимали, что рано или поздно это может случиться. Знаешь, когда вокруг так много смертей, думать о собственной уже не так и страшно.

– Тут ты права, конец бесконечным хлопотам и беготне.

– Да, но согласись, порой было весело, особенно когда вы с Максом корову доили! – звонким колокольчиком рассмеялась девушка.

– Это да. – закивал я с улыбкой на лице.

Мы еще долго сидели и говорили о разном, о несбывшихся мечтах, вспоминали совсем маленькие радости и многое другое. Мы делились сокровенными мечтами, раскрывали самые страшные тайны. В общем, вели себя так, словно находились на настоящем свидании. Снегопад постепенно сошел на нет, а мороз, наоборот, стал набирать силу. Небо стало ясным, и яркими огоньками зажглись звезды, что словно манили нас к себе. Мои ноги уже окоченели, собственно, как и пальцы рук. Алина тоже уже вся замерзла, но так и не признавалась мне в этом. Хотя ее бледное лицо и посиневшие губы говорили сами за себя. Девушке уже буквально было больно двигаться, и она явно страдала, делая безмятежный вид.

Как бы мне ни хотелось потянуть момент, я понимал, что лишь оттягиваю неизбежное, заставляя свою любимую страдать физически и испытывать душевную боль. Это конец, и ничего с этим не поделать. Чуда не будет, вертолет не вернется, Ил не примчится сюда на своем пикапе, ничего этого уже не будет. И я как мужчина должен принять самое тяжелое для себя решение.

– Алина, я тебя очень люблю. Не смотря на крах мира, время проведенное с тобой было самым лучшем в моей жизни. – прошептал я девушке, вынув руку из перчатки, провел по ее лицу и спрятал выпавший локон волос обратно под шапку.

– И я тебя, милый. Эти месяцы были самыми яркими для меня. – улыбнувшись, ответила она, от улыбки кожа на ее губе треснула, и из нее начала сочиться тоненькая струйка крови, но Алина этого уже не заметила.

Поцеловав девушку, я почувствовал холод ее губ и вкус ее крови. Я в последний раз вдохнул аромат ее волос, пахнущих цветущим лугом, крепко обнял ее, прижимая к себе. Из моих глаз лились слезы, но я старался держаться до последнего и довести дело до конца. Второй рукой я незаметно вынул пистолет из кобуры, щелкнув предохранителем, отпрянул от нее и быстро приставив ствол к ее виску, нажал на спуск.

Выстрел эхом прокатился по лесу. Снег, что накопился на вышке, обагрился алой кровью. Тело Алины повалилось на бок, я подхватил его, осторожно положил на спину и прикрыл ее застывший, устремившийся в небо взгляд.

Я кричал, я рычал от боли, осыпая проклятиями всех и вся, особенно создателей этого проклятого вируса. Мне никогда прежде не было так больно, то, что я испытывал сейчас, просто не шло в сравнение ни с чем другим. Было чувство, что мне в глотку залили кипящий свинец, и он выжигает все мое нутро.

В последний раз взглянув на Алину, я приставил пистолет к виску, но вместо выстрела я услышал предательский щелчок осечки. Тут же передернув затворную раму пистолета, я увидел, как испорченный патрон вылетел наружу и, звякнув о железный пол, полетел вниз. Затем я опять приставил ствол к виску, но вместо последнего хлопка я опять услышал щелчок.

– Что за хрень?! – прорычал я и опять передернул затвор, но на этот раз патрон не вылетел. Вынув магазин из рукоятки, я увидел, что он был пуст.

– Твою мать! – закричал я и принялся проверять свою разгрузку в поисках завалявшегося патрона, но его там, разумеется, не было.

Потом я полез в разгрузку Алины, и там тоже было пусто. Я уже толком не мог шевелить пальцами и даже не чувствовал своего лица, не говоря уже о ногах. Сидеть дольше и ждать смерти от холода я тоже не мог, ведь находиться рядом с мертвой любимой и с такой болью от утраты было просто невыносимо.

Тогда я собрался с силами и поднялся на задубевшие ноги, а после поясом облокотился на перила. Еще раз посмотрев на Алину, я улыбнулся и прошептал: «Жди, я иду к тебе». После я перенес вес назад и полетел вниз. Полет был быстрым, и я даже не успел почувствовать боли, единственное, мне не хотелось восстать в виде зомби, хотя на это мне уже, видимо, будет все равно…

Красноярский край, Данилов Олег Павлович

Очередная вылазка завершилась полным разгромом группы, ребята весело отдыхали и глумились над парочкой несчастных девушек, что угодили в их цепкие лапы. После того как в дело вступил я, ребята отправились на тот свет, но победой это назвать нельзя. В результате девушки погибли, одна сразу от шальной пули в сердце, а вторую сильно ранило очередью в живот. И, понимая, что ей уже никак не помочь, с тяжелым сердцем я облегчил ее страдания. Плюс ко всему меня тоже зацепило, не сильно, так, считай, глубокая царапина на плече, но тем не менее, оно болит и придется зашивать, чтобы поскорее зажило. Будет мне все это уроком на будущее, не расслабляться и быть более осторожным, а то, кажется, после серии успешных налетов я немного расслабился.

Еще и зверье активизировалось, особенно волки повадились лакомиться человеческой плотью. Среди людей бытует мнение, что зверь, отведавший человеческой плоти, теряет рассудок и ничего больше есть не хочет. Но это полный бред, хищник он так же, как и человек, всегда идет по пути наименьшего сопротивления. Вот поймать какого‑нибудь оленя – это нужно постараться, выследить, нагнать, напасть, не напороться на рога, не угодить под копыта, а потом еще и рвать его толстую шкуру. А человек что? Шумный, неосторожный, слабый и шкуры нет, легче добычи не отыскать. Разумеется, есть оружие, но если нет опыта охоты, то толку от него мало, особенно ночью. А в тайге таких людей сейчас пруд пруди, ешь сколько хочешь, уже не раз на останки пиршества нарывался. Звери обленились, даже не доедают, понимают, что корма хватает с избытком, из‑за этого поголовье санитаров леса сильно увеличится, и они станут очень опасными, так как человек будет для них в приоритете.