Забравшись почти на самую макушку высокой, ветвистой сосны, я увидел поселение словно на ладони, большая деревня, что даже немного удивительно для данного региона. Тут домов пятьсот, не меньше, плюс масса построек и даже большие гаражи, по всей видимости от местного колхоза. Все поселение было обнесено высоким забором, плетеным из частокола, а местами стояли сторожевые вышки на которых в свою очередь дежурила вооруженная охрана. Так же вокруг деревни метрах в ста от забора велась активная работа, люди копали глубокий и широкий ров. Экскаватор был всего один, плюс три десятка человек с лопатами, они активно трамбовали рыхлую землю, делая некое подобие бруствера на внутренней стенке рва, чтобы ни люди ни зомби никак не могли его преодолеть. Охраны среди работяг не было, что говорило о том, что люди работают добровольно и они не являются рабами.

Спустившись вниз, я накинул на плечи рюкзак и все так же придерживаясь редкого лесочка и кустарников пошел в сторону деревни, по пути продумывая легенду. Я же не могу сказать им все как есть, мол я такой сякой сидел на базе бандитов, а после на нас напали вояки и я кое‑как сбежал. А еще я сам тот еще уголовник, людей погубил массу и вас готов перебить, пока не получу транспорт, припасы и оружие.

Я приблизился к кромке леса, за которой находилось выкошенное поле, а на нем уже как раз активно велись земляные работы. Сразу выходить мне не захотелось, решил еще немного понаблюдать за ними и послушать разговоры, в целом узнать общее настроение, чем живут люди и прочую полезную информацию. Все крохи информации потом можно будет собрать воедино и собрать хотя бы примерную картину о местных.

Лежа в кустах я наблюдал за работой, мужики усердно махали лопатами, то и дело подшучивая друг над другом и рассказывая различные байки во время перекуров. Никакой злости и в враждебности я не заметил и это радовало, но и чего‑то полезного тоже не услышал. И я уже было собирался подниматься на ноги и выйти к ним, как вдруг слева от меня хрустнула ветка и едва я успел повернуть голову как из глас посыпались искры. Затем мощный удар в живот опрокинул меня на спину и все – теплая, приятная темнота забрала меня в свои крепкие объятия.

Герда

Выжить, я должна выжить, пережить эту чертову зиму, а после вернуться обратно и напомнить о себе этим белым халатам и их прихвостням. А пока нужно сосредоточиться на окружающих, присмотреться к каждому и выявить возможные угрозы. Боюсь, после наших с Илом резких и прямых высказываний отношение к нам будет несколько натянутое. Как бы чего плохого не удумали, не хотелось бы их убивать, но если придется, моя рука не дрогнет.

– Слышь, Мать! А кто ты вообще такая? – вдруг произнес Ил и повернулся, шурша своим спальным мешком.

– В смысле? Я же представлялась и даже сказала, откуда я. – решила увильнуть я от ответа.

– Ты дурочку то не включай! – с нажимом сказал он. – Я вот с тобой уже несколько дней, а что ты за человек, понятия не имею. И это меня несколько нервирует, а то, что ты из ГРУ, знаешь ли, я даже не удивлен, и так было очевидно, что ты из какой‑то непростой конторы, уж больно ушлая. Я не пойму, что ты за человек и что тобой движет. С самого начала мне показалось, что ты прикольная, отбитая и с тобой будет весело, а сейчас все как‑то иначе, тухляк, одним словом. – поморщившись, добавил он.

– Для тебя вся жизнь это только веселье? – недовольно хмыкнула я.

– Ну да, а чего унывать то? Новое время, никаких правил, твори, что душе угодно. А вся вот эта лабуда с вертолетами, защитой выживших, роль няньки и прочая хрень мне не очень нравится. А еще меня раздражает тот факт, что я понятия не имею, чего ты хочешь. Ты все время врешь или что‑то недоговариваешь, я же это вижу и чувствую.

– Тебя пугает ответственность за чужие жизни? – с упреком спросила я у Ила, надеясь пристыдить.

– Пугает? – скуксившись, словно от лимона, переспросил он. – Нет, не пугает, напрягает. Чего ради я должен им помогать? Они мне что, родственники? Или чего полезного сделали? Вся эта ерунда не для меня, я свободолюбивый человек.

– А чего тогда сразу не отказался? Ты же вроде бы как ввязался в эту авантюру.

– Авантюра прикольная, прям квест, а вот ответственность так себе. Я на вертушке никогда не летал, а это интересно, но, сука, тачку жалко. И это, ты мне зубы не заговаривай, не уходи от ответа. – пригрозил он мне пальцем.

– А ты всех так допрашиваешь? Своих старых знакомых тоже допрашивал при первой встрече? – кивнула я в сторону КАМАЗов.

– А чего их допрашивать, у них все на лицах написано. Михалыч уголовник со стажем, вор в законе, и этим все сказано, суровый, но человек порядочный. Гена – это обычный деревенщина, простой, прямой, настоящий русский мужик, а еще голова на плечах и руки золоченые, прям Левша. Алина – спортсменка до глубины души, у нее в мозгах ничего кроме правильного питания и тренировок не было, но зато быстро сориентировалась в новых реалиях, и ей повезло повстречать Гену, который, аки рыцарь на белом коне, спас ее. Сейчас она вообще выполняет роль мамочки для пацаненка. Макс хоть и молодой, но очень смышленый, да и в целом весьма подготовленный. А еще была Степановна, вы бы с ней точно сошлись. Суровая тетенька, тоже из военных, она бы тебя, кстати, как макаронину бы сломала, если бы ты быканула. Умная, грамотная, но добрая и ушла красиво. – тяжело вздохнув, сказал Ил.

– Ой‑ой‑ой! Это что, я вижу проявление эмоций у социопата? – рассмеялась я.

– Что ты там видишь? Темно ведь. – отвернулся он от меня. – Тут дело не в эмоциях, а в здравом смысле, люди разные бывают, не мне тебе об этом говорить. Вот Степановна была хоть и суровой на первый взгляд, но знаешь, душевной такой, в общем, сложно объяснить, забей.

Дальше донимать своего напарника я не стала. Ил вообще уникальный человек, я думала, что смогу его понять и найти к парню подход, чтобы манипулировать им в своих интересах, но нет. Парнишка непредсказуемый, как погода в море, то полный штиль, то десятибалльный шторм. Хоть он и не испытывает обычных эмоций, но они ему нравятся, и он за ними гоняется. Так и со мной, он не прикончил меня не из‑за какой‑то там любви, тут все куда проще, ему было весело играть со мной в прятки и догонялки. Его раззадорил тот факт, что я его обманула и ограбила, вот Ил и носился за мной. Ему нравилось именно это, а когда я оказалась рядом, огонь в его глазах начал угасать. И он уже, словно волк, поглядывает в сторону леса. Мне кажется, если я не создам ему нужной интриги и мотивации, как только мы найдем транспорт и вертушку, он покинет нашу компанию, а этого я допустить никак не могу. Так что мне придется импровизировать, а для начала немного приоткрыть завесу тайны, чтобы создать интригу.

– Что именно тебя интересует? Спрашивай, отвечу честно, обещаю. – произнесла я, создавая вид, что с трудом делаю ему одолжение.

– Как что? Кто ты такая? А главное, кого, где и за что ты там хочешь прикончить? – недовольным тоном ответил он.

– Я из Подмосковья, есть такой город Королев, возможно, слышал. Единственный ребенок в семье, мой отец был военным, как раз служил в ГРУ, хотел сына, но родилась я. Семейная жизнь у родителей не сильно заладилась, так как он вечно был в разъездах и командировках. Так что, когда мне было пять лет, мать подала на развод, а спустя полгода вышла замуж за другого мужчину. В пятнадцать лет я переехала жить к отцу, он в то время закончил с полевой работой и стал служить в штабе. Я всегда восхищалась его работой и тоже хотела стать крутым оперативником. Но только тут был один момент, он про работу практически никогда и ничего не рассказывал. По большому счету мое представление о его службе было сформировано из голливудских фильмов про шпионов и разведчиков, а также собственной фантазии. Он всегда отговаривал меня от этой затеи, говоря, что не нужно девушке лезть в эту грязь, но я была непреклонна. С детства вместо танцев я выбирала секции по рукопашному бою, ходила на стрельбу и многое другое, кстати, когда я заканчивала школу, уже имела несколько серьезных титулов. А потом отец заболел, ну, точнее, он болел уже давно, собственно, это и было причиной того, что он перевелся в штаб, но я узнала об этом в самом конце. У него была онкология, рак желудка, сделать было ничего нельзя, и на следующий день после моего поступления в академию он скончался. Для себя решила, что все равно пойду по его стопам и стану одной из лучших. Дальше – больше, первые два года учебы были сущим адом. Их можно описать тремя словами: голод, недосып и усталость. Нас гоняли как сидоровых коз, не обращая никакого внимания на то, парень ты или девушка, все пахали наравне. С третьего года нас развели по факультетам, знаешь, как в «Гарри Поттере», только там была шляпа, а у нас начальник академии. Так я попала учиться на, как бы так это попроще сказать. – поморщившись, задумалась я. – В общем, настоящего шпиона, этакого Джеймса Бонда, но поверь мне, реальность очень сильно отличается от кино. Одним словом, одно разочарование, но это если смотреть с эстетической точки зрения, а если глобально, то мы делали очень великие дела… должны были делать. После учебы у меня была практика в одной отдаленной и очень жаркой стране, и я успела выполнить свое первое задание, но там ничего серьезного. А потом началось это. – развела я руки в стороны. – Теперь о насущном. – сделала я небольшую паузу и, дотянувшись до дверной карты, вытащила из нее бутылку с водой, чтобы промочить горло. – Большие люди и высшие чины узнали о грядущем зомби‑апокалипсисе чуть раньше, чем все остальные. Как ни крути, что‑то сделать, чтобы помочь людям, было нереально. Ну, ты и сам должен понимать, как ты отреагируешь, когда по телевизору скажут, что скоро наступит конец и нас всех сожрут зомби. Начнется полная задница, часть решит, что это бред, другие впадут в панику, а третьи пустятся во все тяжкие. Но всех военных и в части, касающихся людей, все же оповестили, но толку от этого было мало. Как я уже упоминала, я попала в одну группу людей, что вытаскивали всех важных людей в одну секретную лабораторию. Так вот, лаборатория – это большой и глубокий бункер, где сейчас находится масса ученых, которые должны разрабатывать вакцину против зомби‑вируса. Но я случайно узнала информацию, что это все чепуха, нет, они, конечно, работают над ней. По сути, из всей массы главных вирусологов, биологов и прочих умных дядек процентов пять изучает этот вопрос, а остальные заняты другим. – сделала я паузу и, открутив пробку от бутылки, начала пить.