– Там полная задница! Всех в вертолет и на взлет! – дал команду он.

Старик, и таким я его еще никогда не видел. Он был очень сильно взволнован, даже его руки слегка дрожали.

– А ребята с охоты вернулись? – уточнил я.

– Выполняй! – проигнорировав твой вопрос, прикрикнул Михалыч, и я рванул на улицу.

Согласно кивнув, понимая, что сейчас спорить не стоит, я со всех ног рванул к вертолету. Гаврилыч уже начал запускать системы, и техника понемногу оживала.

– Ну что, пень старый?! Аккумы еще не зарядились нормально? – запрыгнув в кабину, прошипел я, указывая пальцами на соответствующий датчик.

– А то я не вижу! – процедил он.

– Если он не заведется, и мы все сдохнем, это будет на твоей совести! – злобно рыкнул я и выскочил на улицу.

Моя помощь пока была не нужна, но я хотел посмотреть, сколько зомби за забором и что там вообще происходит. Добежав до новенькой, еще не оборудованной пулеметами вышки, я забрался на нее и посмотрел на забор.

– Твою мать. – прошептал я себе под нос, глядя на сплошную черную реку из зомби, что приближалась к нам.

Так много зомби я еще не видел, их тут тысячи, нет, сотни тысяч. И снести наши ограждения для них ничего не стоит, а также в голову пришел ответ на мой вопрос о ребятах. Они уехали как раз в ту сторону, откуда идут мертвецы, и как тут выжить? Ума не приложу.

– И это что получается? Михалыч, сам того не зная, спас мне сегодня жизнь? – вслух спросил я сам у себя.

Спустившись с вышки вниз, я увидел, как из дома к вертолету подбегают женщины и дети, все мужчины, включая Михалыча, сейчас стояли на вышках и отбивались от наплыва зомби.

Движки вертолета раскручивались, издавая свист и выбрасывая в воздух клубы пара вперемешку с дымом. Я быстро помог всем пассажирам разместиться на борту вертолета, и Сережу усадил поближе к кабине, прямо за своим местом.

– Малой, чтобы сегодня не случилось, держись рядом со мной. – строго наказал ему я.

– Понял. – кивнул он головой.

– Вот и молодец. – похлопал я его по плечу и покрепче затянул ремни.

– Давай уже, запускай! – закричал я на Гаврилыча, слыша, что зомби уже дошли до наших стен и начали долбить по ним.

– Сейчас! У нас одна попытка! – прижимая к груди левую руку, прошипел Летун.

– Ты в порядке? Ты какой‑то бледный совсем? – уточнил у него я.

– Нормально все, сердце чутка прихватило, сейчас пройдет. – ответил он.

Турбины движков раскручивались все быстрее и быстрее, увеличивая издавая специфический свист.

– Давай, индеец, я в тебя верю! – прошептал я, проведя рукой по приборной панели, и нажал на клавишу подачи топлива.

Обороты начали резко падать, так как движок заливало топливом, но оно не загоралось, я продолжал держать клавишу в надежде, что все получится. И вот, когда надежда уже начала таясь, обороты стали держаться на одном уровне, а через пару секунд начали расти.

Тем временем две секции забора обрушились, и на территорию хлынула река из мертвецов. Стрелки переключили свое внимание на внутренний двор и начали отсекать зомби, что пытались добраться до вертушки.

– Винты! Запускай винты! – закричал я Гаврилычу.

– Рано! Движки еще не прогрелись! Не разгонимся, упадем! – закатывая глаза, ответил Гаврилыч и повалился на пол со своего сиденья.

– Твою мать, старый! – подскочил к нему я и начал хлопать по его щекам, но тот не реагировал.

Тогда я решил прощупать пульс на его шее, но он отсутствовал. «Вот же срань! Нашел время, когда помирать!» – мысленно выругался я и сел на место первого пилота. Я знал, как управляться с вертолетом, но без пристального присмотра Гаврилыча, разумеется, этого не делал. Зомби же наступали и рвались к нам, патроны у стрелков не бесконечные, а если вертолет облепят со всех сторон, то мы точно не взлетим. Деваться было некуда, и пришлось рисковать. Активировал лопасти, те стали постепенно раскручиваться, поднимая вокруг нас настоящую метель из пушистого снега. Обороты я поднимал слишком быстро, но зомби совсем рядом, и я, можно сказать, шел ва‑банк. И тут произошло неожиданное, две вышки со стрелками рухнули почти одновременно. Зомби просто повалили их и набросились на наших товарищей. В этот момент ком подкатил к моему горлу, я хотел подняться в воздух и с помощью веревочной лестницы поднять всех на борт. Набрав необходимую скорость, я почувствовал, как вертолет оторвался от земли, зомби уже успели достаточно приблизиться к нам, и некоторые схватились на колеса, повиснув над ними. В моей голове сейчас набатом звучала только одна мысль: спасти Михалыча во что бы это ни стало.

Чинук медленно, но верно оторвался от земли на десять метров и повис в воздухе, я начал пытаться отвести его в сторону, но он не слушался руля. Просто завис и все, я видел, как Михалыч дострелял последний короб из своего пулемета и, посмотрев на меня сквозь стекло кабины, улыбнулся и прикурил сигарету. Я как бешеный бил по ручке управления, дергал ее из стороны в сторону, но реакции не было, Чинук просто висел на месте, качаясь из стороны в сторону. Михалыч тем временем достал из кармана рацию, и я услышал его голос из гарнитуры.

– Макс, ты теперь старший и отвечаешь за всех, помни, чему мы тебя учили, и это, извини, если что не так. Да, я тебе не отец, но я всегда мечтал о таком сыне, как ты! – помахав рукой, сказал он мне, и в этот момент его вышка резко накренилась в сторону. – Удачи тебе, сынок! – добавил он, и, выхватив из кобуры пистолет, он выстрелил себе в голову, чтобы не превратиться в зомби.

Слезы потекли из глаз сами собой, мне сейчас хотелось просто упасть на пол и свернуться в позе эмбриона. Особенно было обидно из‑за того, что я наговорил ему утром, ведь я так не считаю на самом деле и из‑за своей глупой гордости так и не успел извиниться. Но я вспомнил про ответственность, про людей, что сидят в салоне, и про Сережу, и собрался с мыслями. Тем временем последняя вышка была повалена, и из выживших остались только мы.

Я взял себя в руки и начал пытаться понять, почему мы висим на месте. Зомби же тем временем заполонили собой весь двор и даже зачем‑то вломились в дом. Понимая, что если мы рухнем, то однозначно погибнем, я начал на всякий случай набирать высоту, чтобы нас хотя бы ветром отнесло в сторону от этих тварей. Вертолет послушно ускорил вращение винтов, и мы начали набирать высоту, но руль так и не работал, мы просто болтались над одной точкой. Я уже было полез за инструкцией, как что‑то хлопнуло в районе двигателей, и Чинук аж вздрогнул. Посмотрев в оконце, я увидел, что из левого движка повалил черный дым, а на табло загорелась индикация о пожаре в движке. Вертолет потащило в сторону. Параллельно с этим я заметил, как вдалеке в небо взмыла красная сигнальная ракета. Видимо, это были ребята, что все же смогли где‑то укрыться, и, заметив меня, просят о помощи.

Николай (Круг)

Карась резво влетел в квартиру, и я услышал отчетливый звук удара, за которым последовал грохот и звон металлической посуды и бьющегося стекла.

– Лежать, сука! Не рыпайся! – раздался крик из квартиры.

Тем временем Скайнет уже влетел в квартиру, а я остановился на лестничной площадке, которую сильно заволокло паром.

– Ты как? Живой? – обернулся я к раненому бойцу.

– Угу. – закивал он головой. – Мелкой дробью стрельнул, урод! – злобно прошипел боец.

– Согласен, но это лучше, чем пуля. – хлопнув бойца по плечу, сказал я и вошел в квартиру.

Вид квартиры поражал воображение, этакая атмосфера в стиле фильмов ужасов или хорошего хоррора. Некогда белые стены были грязными и сильно обшарпанными, а местами штукатурка и вовсе отвалилась, оголяя бревенчатый сруб. Пол также был весь затертый, и с трудом можно было заметить, что когда‑то давно его кто‑то красил, а все из‑за толстого слоя грязи. С убранством в квартире тоже было так себе: парочка видавших лучшую жизнь обеденных столов, две еще советские металлические кровати с сетками, кирпичная печь, вся практически черная от сажи и копоти. Парочка шкафов, да и все, не считая огромного количества разнообразного мусора в виде каких‑то пакетов, этикеток и банок. Одним словом, мы сейчас вошли в самый настоящий бомжатник.