– Обыщи тело и все вокруг, ключ должен быть где‑то тут! – скомандовал я, указывая на оторванную, растерзанную ногу, обмотанную окровавленной тканью, которая когда‑то была штаниной.

Петя, потупив взгляд, нехотя приступил к работе, взяв в руки какую‑то палку, и начал ей тыкать по изуродованной, оторванной ноге. Но тут опять послышался звук мотора, это был не тот пикап, так как тот прям рычал, а сейчас, судя по звуку, ехало что‑то наше родное. В любом случае расслабляться было нельзя, и я опять дал команду Пете бежать прятаться.

Я увидел, что с горы спускается самый что ни на есть обычный УАЗ Патриот, он ехал достаточно быстро, но, увидев нас, заметно сбавил скорость. Мне искренне хотелось, чтобы он, как и пикап, проехал мимо, но, увы, тот совсем сильно сбавил ход и плавно остановился прямо позади наших машин. Дверь с водительской стороны открылась, и из нее вышел странноватый молодой парень. Едва он ступил на землю, как тут же открыл заднюю дверь, и из нее выпрыгнул здоровенный пес. Парень был спокоен и явно уверен в себе, на его плече висел автомат Калашникова, плюс на груди виднелся легкий бронежилет и разгрузка, полная магазинами. Как ни крути, но если будет бой, сила на его стороне, у меня есть помповые ружья, но они в буханке, плюс не заряженные, а я ведь хотел их почистить и подготовить, но меня от всего этого отвлек Петя своей тупостью, да и вообще своим присутствием, ну и дедовский самогон, как тут было удержаться?

– Что вы там спрятались‑то? Выходите, поговорим. – низким голосом пробасил парнишка в нашу сторону.

А Петя, услышав его, как‑то странно дернулся, но я не придал этому значения.

– О чем базарить будем? – спокойно спросил у него я.

– О чем, о чем? О погоде! Не правда ли, чудесный денек?! – хохотнул парнишка, словно издеваясь надо мной.

– Дядь, просто езжай дальше! – предложил ему я, не желая накалять обстановку.

– И чего это все такие необщительные то? – разведя руки в стороны, спросил он у меня и облокотился спиной на машину.

Пес же все это время стоял позади ног с таким видом, что стоит парню дать команду, и он тут же рванет на нас.

– Время нынче такое, не до разговоров! – огрызнулся я, крепко сжимая в руке рукоять пистолета.

И тут Петя сорвался с места и выпрыгнул на дорогу, я даже не успел среагировать.

– Ил, умоляю! Помоги! Прошу, спаси! Пожалуйста! – закричал он, падая на землю, с глазами полными слез и надежды глядя на незнакомца.

В этот момент я очень сильно напрягся, похоже, это знакомый Пети, и данный факт ставит меня в более сложную ситуацию, ведь я даже блефовать теперь не могу, этот сучий потрох сдаст меня как миленький.

– Да ну на хрен! – удивился парень, не сразу узнав в пареньке своего знакомого.

Николай

Утром в кои‑то веки я проснулся отдохнувшим и полным сил. Все же удобная кровать дает о себе знать. Рядом со мной лежала Лиза, прикрыв наготу одеялом, и смотрела на меня своими очаровательными глазами.

Посмотрев на часы, я чмокнул ее в губы и поднялся с кровати, хотелось, конечно, еще немного поваляться, но в месте, куда нас определили, был строгий распорядок. Если пропустим завтрак, то до обеда еды нам никто не даст, а есть уже хотелось, очень хотелось.

После водных процедур мы вошли в столовую, где уже было много людей, дождавшись своей очереди, взяли подносы в руки и прошлись вдоль раздачи. Из основного блюда на выбор была манная каша или макароны с сосисками, плюс давали сыр, фасованное в маленькие пластиковые упаковки сливочное масло, разумеется, хлеб, свежеиспеченный, еще теплый, печенье и пряники. Из напитков был чай, компот, кофе или молоко, но оно было сделано из специального порошка. Еда, как и ожидалось, была вкусной и сытной, мы с удовольствием съели свои порции, а после решили отправиться обратно в свой номер, ведь делать все равно было нечего.

На выходе из зала столовой мы увидели двух мужчин, что стояли у противоположной стены и кого‑то искали взглядами, просматривая всех проходящих.

Один был худощавым, сутулым, невысокого роста, с идеально круглой и лысой головой, что аж блестела, отражая свет ламп. Глазки были маленькими, с узковатым разрезом на восточный мотив. На кончике тонкого и длинного носа сидели очки в позолоченной оправе с затемненными линзами. Он был одет в черные брюки, белую рубашку с пестрым галстуком, на ногах были плетеные сандалии из коричневой кожи, а поверх плеч был накинут медицинский белый халат.

В полутора метрах от него стояла полная противоположность. Высокий, статный, широкоплечий мужчина лет сорока. На голове была слегка неопрятная шевелюра из вьющихся светло‑русых волос, глаза большие, темно‑синие. Лицо худощавое, с ярко выраженными скулами и ямочками на щеках. Одним словом, красавчик и мачо, проходящие мимо дамы то и дело бросали на него взгляды, а тот стоял и улыбался во все свои тридцать два белоснежных зуба. Одет он был иначе: армейские штаны зеленого цвета хаки, черные облегченные берцы и футболку с длинным рукавом, она была ему явно маловата, так как обтягивала его, словно водолазный костюм, показывая окружающим выразительный рельеф тела.

Помимо окружающих, эта парочка то и дело кидала в сторону друг друга весьма неоднозначные взгляды. Мужчина в халате смотрел на вояку с толикой брезгливости, презрения и отвращения. Словно перед ним не герой голливудских фильмов и женских фантазий, а безобразное чудовище из фильмов ужасов. Причем лысая башка поглядывала на него не украдкой, а прямо в глаза, с вызовом, он прямо давал ему понять, что не боится и презирает его. Вояка же смотрел на него так, как обычно большие массивные псы смотрят на разных карманных собачек вроде чихуа‑хуа или шпицев, что со звонким лаем кидаются на них. Взгляд воина был полон презрения, а также чувства собственного превосходства и давал понять оппоненту, что ему на выпады белого халата совершенно плевать. Этакая картина из басни Крылова «Слон и Моська». Чем вызвана подобная обоюдная ненависть, неизвестно, но, кажется, это и не мое дело.

Заметив нас, парочка тут же двинулась в нашу сторону и перекрыла нам путь.

– Доброе утро, Елизавета! – слегка сиплым и тонковатым голосом произнес лысый мужчина. – Меня зовут Арсений Анатольевич, и на какое‑то время я ваш куратор, прошу следовать за мной. – добавил он, натянув свои тонкие губы, он обнажил мелкие зубы, изобразив улыбку, которая была больше похожа на оскал гиены.

При этом он даже не поздоровался со мной, даже не посмотрел на меня, словно я какое‑то пустое место.

– Рада познакомиться. – пожала ему руку Елизавета и, чмокнув меня в щеку, последовала за ним.

– Какой‑то он эм… – сказал я вслух и задумался, пытаясь подобрать подходящий эпитет.

– Козел! – звонко произнес здоровяк, да так, что Арсений это услышал и поежился, поняв, в чей адрес по коридору эхом пролетело оскорбление.

Затем здоровяк протянул мне раскрытую ладонь правой руки.

– Точнее и не скажешь. – согласно кивнул я и пожал руку мужчине. – Коля.

– Стало быть, тезка, я тоже Колян. – улыбнувшись, произнес он. – Колян, я отныне твой командир, и с этого момента ты поступаешь в мое распоряжение. – добавил он.

– Что ж, тогда командуй, командир. – согласно кивнул я. – А что это вообще за тип? – указал я пальцем в спину удаляющегося белого халата.

– Давай позже, тут, знаешь, в двух словах не опишешь. Сейчас придем к нам, познакомлю тебя с парнями, они введут тебя в курс дела. – поморщившись, ответил он, и мы двинулись в сторону лифта.

Дождавшись, пока лифт вернется, мы вошли в него и поднялись на минус первый этаж. Створки распахнулись, и мы оказались в просторном зале, причем этот зал был спортивным. Внутри была масса тренажеров, разные штанги, гири, гантели и даже свой ринг. Тут громко играла тяжелая музыка, и буквально пахло силой, потом и тестостероном, оно не удивительно, прямо сейчас тут качали свои мышцы почти два десятка человек.