Сразу за тренажеркой начинался узкий коридор, по которому мы двигались дальше. По левой и правой стороне были двери с красными номерными табличками и названиями. Мы остановились у двери номер три: «3 взвод РР».

– Что это за место? – спросил я у Николая, обведя руками этаж.

– Это наше место подготовки к работе, место отдыха и все такое, короче, типа убежище для вояк от несносного начальства. – хохотнул он. – Как ты уже понял, ты попал в третий взвод разведроты. Мне, кстати, пришлось постараться, чтобы урвать тебя к себе, ты мне встал в целый ящик Хеннеси Икс О. Так что уж не подведи. – с доброй улыбкой добавил он.

– Как это мило, человек стоимостью в ящик коньяка. – негодуя, покачал я головой.

– Ой, всегда так было. – всплеснул он руками. – Но коньяк‑то и правда дорогой и хороший, такого больше не делают. Так что обживайся и знакомься с коллективом. Если что, я твой командир, майор Сержант. – произнес он и ехидно улыбнулся, глядя мне в глаза в ожидании реакции.

– Моряк что ли? Что еще за майор‑сержант? – нахмурившись, уточнил я. – Впервые слышу такое звание.

– Все так реагируют. – рассмеялся мой новый командир. – Майор – это звание, Сержант – фамилия, вот так вот мне повезло, всех ввожу в заблуждение, как стану генералом, тогда все точно охренеют. Генерал Сержант, а? Звучит? – продолжил хохотать он.

– Ага. – согласно кивнул я, хохотнув вместе с ним.

Майор распахнул передо мной дверь и вошел в очередную просторную комнату. Здесь было светло, в нос сразу ударил запах оружейного масла. Первое, на что я обратил внимание с порога, так это на здоровенную плазму в половину стены, на которой сейчас шел фильм «Рэмбо: Первая кровь», как раз тот момент, когда Сталлоне делал себе одежду из брезентового мешка.

На других стенах были развешены специальные стеллажи с фамилиями и именами бойцов. На этих стеллажах висело множество разнообразного огнестрельного оружия, разгрузок, снаряжения и брони. Также тут была масса парт, за которыми сейчас сидело десять бойцов разных возрастов. Большая часть парней занималась чисткой оружия, некоторые просто смотрели фильм, а парочка, что сидела на «Камчатке», подложив руки под голову, предпочла вместо фильма просмотр снов.

С порога меня удивила реакция подчиненных на появление командира, точнее, не реакция, а ее полное отсутствие, словно зашел не майор, а какой‑то сантехник. Все как сидели, так и продолжили сидеть, не обращая ни на что внимания, кроме своих дел.

Сержант же подошел к первой парте, взяв с нее пульт, поставил фильм на паузу и окинул взглядом всех присутствующих.

– Так, мужчины, минуточку внимания. – с присущей ему улыбочкой произнес он. – Это наш новенький, зовут Николай, бывший капитан ДПС и наш третий водитель, прошу любить и жаловать. В общем, введите парня в курс дела, что да как, про тонкости расскажите, особенно про белые халаты, он уже успел оценить теплый прием одного из них и пока не вдупляет в суть ситуации. А я пошел к ротному, что‑то ему с утра пораньше понадобилось, так что всем быть наготове. – на одном дыхании, уже более строгим голосом поведал он и вышел из кабинета.

– Слышь, Колян, а знаешь, чем отличается сбитая собака от сбитого ГАИшкика? – ухмыльнувшись, спросил у меня парень лет тридцати, что сидел за второй партой.

Все тут же навострили уши и стали поглядывать то на меня, то на парня в предвкушении развязки.

– Не знаю. – отрицательно покачал я головой.

– Перед собакой есть тормозной путь! – с надрывом произнес он и засмеялся во весь голос, и все остальные тоже его подхватили.

Шутка мне показалась крайне смешной, и я тоже немного над этим посмеялся.

– Не обижайся, добро пожаловать в наш взвод! – произнес тот самый парень и, встав из‑за парты, подошел ко мне. – Димон. – сказал он, протягивая ладонь.

– Колян. – пожал я ему руку в ответ.

– В общем, как ты уже понял, пошутить, поржать и подколоть друг друга мы любим, но в свободное время, запомни, это важно. Как только мы выезжаем за забор, шутки в сторону. – добавил он и ослабил хватку, выпуская руку мою из плена.

– Понял, учту. – ответил я и занял первую свободную парту. – Введете в курс дела, где я вообще? Что это за место и что делать нужно? Ну и про халаты, пожалуйста, поясните. – обратился я ко всем присутствующим.

– Да без проблем. – отодвинув в сторону свой автомат, повернулся ко мне другой боец. – Меня Максом зовут. – добавил он и протянул мне сжатый кулак, так как все его руки были испачканы сажей и маслом, сделав этакую альтернативу рукопожатию. Я же стукнул в его кулак своим. – Короче, как раньше, так и сейчас это до жути засекреченная биолаборатория, замаскированная под завод. Наши светлые умы изучали тут разную дрянь, а наши парни их охраняли. Сейчас же профиль изучения тут только один, как ты уже, наверное, понял, это зомби‑вирус, и все ресурсы направлены на это. Касательно нас, то есть военных. Здесь есть две роты, первая рота охраны, понятное дело, чем они занимаются, сам их на вышках видел. Ты же попал к нам в разведроту. У нас тут четыре взвода по двенадцать человек, наше дело разведка и патруль. Помогаем пострадавшим, кому можем, если находим ценные кадры, приглашаем к нам, убиваем негодяев, которых сейчас немало развелось на дорогах, но помни, в приоритете их пленить.

– Зачем? – перебил его я. – Тюрьму еще организовали?

– Не тупи, здесь изучают вирус и ищут противоядие, времени совсем нет, человечество вроде как на грани вымирания, и на мышках с обезьянками это дело не попрактикуешь, остаются люди. Мы, конечно, изверги, но не до такой степени, чтобы невинных людей на опыты сдавать, вот и изворачиваемся, ловим отморозков. Надеюсь, у тебя с этим проблем не будет, типа мораль и все такое?

– Нет, не будет. – сразу ответил я, вспомнив Петю и Яна, которых бы я с удовольствием сдал сюда на опыты. – Успел насмотреться.

– Вот‑вот, путь ты неблизкий проделал, так что уважаю. – ответил Макс. – Помимо двух рот тут еще есть другие взводы, связь, обеспечение, автомобилисты и даже танкисты, мы со всеми взаимодействуем и дружим, как говорится, рука руку моет. А теперь про белые халаты, в большей части тут прям реальные ученые, прямо как в кино, профессора наук и все такое. Они, мать его, фанатики своего дела. И это даже восхищает, но ровно до тех пор, пока не начнешь с ними работать. Эти люди словно оторванные от реальности, для них все, что произошло, это этакое невероятное открытие, им это интересно, и они это изучают, а на ко всему людскому они равнодушны. Солдаты да и простые люди для них расходники, все же на кону высшая цель, и ради нее они пойдут на любые жертвы среди гражданских, но свои задницы, как ты понимаешь, под пули они не подставят. Запросы у них порой крайне запредельные, и мы уже не одного товарища потеряли, выполняя их. Оттого мы их и невзлюбили, а они, соответственно, нас. Но пока у нас ничья, на их стороне интеллект, а на нашей физическая сила. Чашу весов может склонить лишь руководство, но они склоняются к ботанам.

– И что, ничего нельзя с этим поделать? Рога поломать этим халатикам? – возмущенно спросил я.

– Да все можно, а толку то? Их цель очевидна и благородна, и ее достижение реально нужно всем нам. Будь у нас вакцина против этого вируса, выжило бы немало людей. Ну и посуди логически, что нужно, чтобы стать неплохим бойцом, не как Рэмбо, конечно. – тыкнул он пальцем в телевизор. – А так, чтобы не боялся и стрелял более‑менее метко?

– Плюс‑минус месяц. – пожав плечами, предположил я.

– Вот тут‑то и оно. – ухмыльнулся Макс. – А сколько нужно времени, чтобы стать ведущим вирусологом? Или иным доктором наук?

– Понятия не имею, очень долго.

– Вот ты и сам ответил на свой вопрос, они реально ценные кадры, их единицы, а нас тысячи, именно поэтому и сложилась такая ситуация. Мы же это понимаем и готовы работать, и риск – это часть нашей профессии и жизни, но иногда они очень сильно перегибают, а командиры пляшут под их дудку и порой заставляют нас идти на смерть. – добавил он.