– Правда. – брезгливо произнес он. – Если я узнаю, что ты готовишь мне подлянку, то на первом же выходе тебя прикончит чудом отрекошетившая пуля.

– Ага, конечно. Чудо оно такое, но я думаю, что тебе должны были намекнуть, и ты понимаешь, что эта самая чудесная пуля потом долетит прямо сюда, до твоей головушки. Так что не лезь ко мне, черт старый, работаем как работали, и ничего я под тебя не копаю. Лучше уж ты взводным будешь, чем кто‑то из людей Стервятника, хотя теперь уже какая разница. – отмахнувшись от него, произнес я и, опираясь на стену, поднялся на ноги.

Хобот промолчал и тоже встал, щелкнув своими коленными чашечками, а после потянулся рукой на полку. Мне не было видно, что там лежит, но предчувствие было нехорошим, как бы не за стволом он полез или за веревкой, вздернет меня сейчас и скажет, что я сам. Уж ему‑то силенок точно хватит.

– Страшно? – улыбнулся он, видя мой настороженный взгляд. – Правильно, бойся меня, а вот, учи матчасть. – хохотнул он и вынул руку, в которой была зажата книга. Он протянул ее мне. Посмотрев на зеленую обложку, я прочитал надпись «ОБЩЕВОИНСКИЕ УСТАВЫ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ».

– Спасибо. – безэмоционально ответил я и вышел из каптерки. – А день так хорошо начинался. – пробурчал я себе под нос, приближаясь к двери в наше взводное помещение. Войдя в зал, я поприветствовал парней, что уже пришли, и сел за стол к Скайнету.

– Привет, ну как все прошло? – с любопытством спросил он у меня, намекая на разговор с Лизой.

– Да никак, сработала твоя штука, побоялся я с ней беседы вести. Она либо сломана, либо в комнате жучки. Полоска то заполнялась, то тухла. – соврал я, чтобы посмотреть на реакцию товарища.

– Не может такого быть! – возмутился он.

– Чего? Прослушки?

– Нет, это как раз может, а сломаться не может, я сам ее смастерил! – гордо заявил он.

– Значит, не такой уж большой авторитет у моей благоверной, хотя тут скорее дело во мне. – пожал я плечами в ответ.

– Да, скорее второе, как знать, что ты можешь учудить. – ухмыльнулся он в ответ.

Сегодня нам предстоял очередной выезд на поиски людей. Я этому, конечно, был не рад, как и многие из нас. Но ничего не поделать, такая у нас теперь скотская работа. Спасали, помогали, а теперь будем ловить и отправлять на убой. И теперь я это точно знаю, ту часть, что не используют для опытов, отдадут на корм зомби‑гибридам. Вот жизнь у людей, реально в скот превращают. И это ведь только начало, если их опыты дойдут до конца, и все получится, все мы станем кормом. Зачем им охрана, когда они сами будут являться главной опасностью и к тому же будут в силах управлять зомби. Вот так перспективки вырисовываются.

А по‑хорошему надо бы покумекать на эту тему, может, оставить им какой‑нибудь подарочек на прощание, да такой, чтобы на месте лаборатории остался только кратер. Вот только знать бы, возможно ли это вообще. Но в приоритете все равно просто сбежать, рисковать жизнью, чтобы покончить с ними, я не готов. Их много, а жизнь у меня одна, тем более я не спец в подрывном деле, да и вообще не профессиональный вояка, это нужно осознавать, так как лишняя самоуверенность может погубить и меня, и Лизу. Дверь в помещение распахнулась, и на ее пороге оказался Стервятник.

– Товарищи офицеры! – тут же подал команду Хобот, и мы встали на ноги.

– Вольно. – улыбнувшись, ответил полковник, и мы все вернулись на свои места.

– Итак, двадцать минут назад мы получили сигнал бедствия. В пятидесяти километрах на запад в снегу увязла колонна. Там около сотни выживших, приказываю выдвинуться в ту сторону и вытащить оттуда всех!

– А если это западня какая‑то? – перебил его Хобот.

– И что? – недоумевая, ответил Стервятник, блеснув своими стальными зубами. – Кто бы там ни был, задача не меняется, схватить и притащить сюда. А кто это, хор мальчиков‑зайчиков или отряд головорезов, всем должно быть плевать. Нашу новую политику вы знаете! Выполнять! – гаркнул он, повысив тон, и покинул помещение.

– Ну что, все все слышали, по коням, братцы! – подал команду Хобот, и мы начали собираться в путь.

Леший

Прошло уже два дня, как меня приняли в число воинов, и я, честно говоря, был этому совсем не рад. С одной стороны, я сам туда напросился, опыта хотел набраться. Но, как говорится, есть нюанс, я же не был в курсе о начале конфликта с другой группировкой.

Пока никто ни на какие вылазки не выходил, все готовились к нанесению ответного удара. Что касается непосредственно меня, то я, можно сказать, был сам по себе. Разве что жил я теперь в обычной бытовке, предназначенной для строителей. Небольшое помещение два на шесть метров с одним окном и дверью. Стены с потолком зашиты строганой вагонкой, на полу лежал потертый временем линолеум. По левую руку вдоль стены стояли три двухъярусные кровати, у другой стены стоял столик, две лавки и стеллажи для вещей. Для обогрева помещения парни установили обычную буржуйку, выведя железную трубу через крышу.

В преддверии предстоящего столкновения я начал собирать хоть какую‑то информацию о группировке, что обитала в метро, и в целом о городе. Чем больше информации я узнавал, тем больше мне все это не нравилось. Так, между разговоров я выяснил, что парни активно занимались разведкой, изучая врага, и враг, или, скорее, конкуренты, реально смогли зачистить все метро. А это, на секундочку, почти двадцать два километра тоннелей и шестнадцать станций. И это только официальные данные, как знать, может, там тоже есть секретные ветки и бункеры. Такие объемы удержать не так просто, а значит, людей у них там более чем достаточно. Плюс удерживать тоннели не так уж и сложно, поставил пару пулеметных точек и открывай шквальный огонь, как только кто‑то сунется в них.

Попутно я начал размышлять, с чего вдруг вообще все это началось, если до этого времени жили они мирно. Выводов напрашивалось всего два, первый – это, разумеется, банальная месть, ведь отсюда ушло немало недовольных, большую часть еще и грохнули. Укрылись в метро, набрали людей, оружия, подготовились к зиме и решили напоследок подгадить неприятелю. Второй вариант – это банальная конкуренция. Пищу, одежду, оружие и прочие нужные вещи теперь никто не производит, и их запас ограничен. Так что, когда под боком у тебя сильные соседи, рано или поздно вы столкнетесь в одной точке и будете вынуждены сражаться за нее. Будь то обычная аптека или же большой продовольственный склад консервов. И ребята, набравшись сил, решили ударить первыми, ведь их положение куда выгоднее: это мы как на ладони, а пойди отыщи их. Да и бойцов у нас не так уж и много.

Вывод из всего этого максимально простой: я, конечно, не пацифист, но воевать не собираюсь. За кого? Ради чего? Жизнь у меня одна, и жертвовать ей ради незнакомых мне людей максимально глупо. Значит, остается сделать то, что у меня получается лучше всего, а именно убираться отсюда как можно быстрее и как можно дальше. Но кто же теперь меня отпустит? Остается надеяться, что во время заварушки начнется суматоха, и я сумею вырваться из‑под надзора Лехи. В любом другом случае он просто прикончит меня, и глазом не моргнуть не успею. Поэтому остается надеяться на лучшее и выискивать удачный момент.

Вечером мы сидели в бытовке, так как погода на улице была омерзительной. Низколетящие хмурые тучи, холодный ветер и не прекращающаяся изморось. Парни валялись на кроватях, а мы с Серегой играли в нарды, чтобы хоть как‑то скоротать время до ужина. Общее внимание к себе привлекла со скрипом распахнувшаяся дверь.

– Ну итить твою, парни! Капните вы масла на петли, скрипит как старая телега, ей‑богу. – недовольно фыркнул он и вошел в бытовку.

– Зачем? Это как сигнализация, чтобы ночью никто не пробрался. Этакая мера предосторожности. – ухмыльнувшись, ответил я.