– Отвали, урод! Я тебе уже сто раз повторила! – раздался, разбудивший меня громкий женский голос из‑за машины.

– Ну что ты ломаешься, как в первый раз!? Я тебя что, зря поил тут что ли? Давай отрабатывай, шлюха! Знаю я вас, все как одна – продажные твари! – вопил пьяный в стельку Петя, едва ворочая языком.

– Все, отвали, я пошла! – слышно было, как девушка толкнула парня, и тот с грохотом упал на землю.

– Ах ты сука! Сейчас я тебе устрою! Где мой пистолет? А, вот он! – завопил Петя, и вдруг раздался выстрел.

– Твою мать! – только и смог произнести я.

Николай

Время шло, и оно было явно не на нашей стороне, плюс ко всему мы постоянно слышали, как зомби скреблись сверху. Настроение было подавленным, ведь я не мог придумать хоть какой‑то вариант на спасение, мы были заперты в смертельной ловушке. Лиза сидела молча в углу подполья, обхватив колени руками, направив расфокусированный взгляд куда‑то вдаль, а я только и делал, что ходил из стороны в сторону, выкуривая одну сигарету за другой.

– Как ты? – обратился я к напарнице.

– Не очень. – пожав плечами, ответила она, не переводя на меня свой взгляд. – Я тут, кажется, поняла, что не хочу умирать. – тяжело вздохнув, ответила она.

– В смысле? – удивился я такому комментарию.

– В прямом, ну как тебе объяснить. – все же посмотрев на меня, произнесла Лиза. – Когда все началось, еще в больнице, я сумела спастись в туалете, забаррикадировав дверь. Тогда я думала лишь о своем сыне, как бы его не коснулась эта участь, а он у меня тот еще олух был. Видимо, ведомая материнским инстинктом, я нашла в себе силы и спустилась вниз по водосточной трубе. Затем я рванула в сторону дома, по пути повстречав сначала Яна, а потом Ила. Попав домой, узнала, что моего сына больше нет в живых. – на последнем слове голос Лизы задрожал, а в свете фонаря заблестели крупные слезы, что покатились по ее щекам. – И знаешь, в этот момент я ощутила внутри такую пустоту. Мир и так рухнул, но в тот момент он окончательно рассыпался в прах. Я все это время старалась быть сильной, не давать волю эмоциям. Мне не хотелось быть обузой, хотела быть полезной, но мысли: «Зачем я вообще борюсь? Чего ради это все?» – посещали меня все чаще и чаще, словно я предчувствовала, что рано или поздно окажусь в такой безвыходной ситуации. Но мне словно было плевать, а сейчас, когда я реально сижу тут, а вокруг масса зомби, то понимаю, что не хочу умирать и уж тем более становиться зомби. – разрыдавшись, сказала она.

Я посмотрел на девушку, и от этого мне на душе стало больно, ведь я понимал ее и даже разделял ее позицию. Я присел рядом с ней и приобнял, девушка придвинулась, обхватила руками мою шею, уткнулась носом мне в грудь и зарыдала еще сильнее. Я чувствовал на себе ее горячее дыхание и то, как быстро стучит ее сердце.

– Понимаю тебя, в первый день погиб мой лучший и, наверное, единственный друг. Тот еще был растяпа, вечно у него всякие проблемы и сложности. Просто неисправимый бабник, от этого, кстати, и были его проблемы. – улыбнувшись, вспомнил я, от чего к горлу подкатил ком, а в глаза словно дунул сильный порыв ветра, и они слегка намокли. – Жены и детей у меня не было, родители жили в Москве, каждый раз гоню прочь мысли о них. Хочется верить, что они где‑нибудь смогли укрыться, но вероятность этого слишком мала. Да и цели у меня как таковой тоже нет, просто бегу от опасности, сам не знаю зачем. Но знаешь, с того момента, как появилась ты с Яном, я как‑то взбодрился. Ян мне рассказывал про вашу поездку к тебе домой. Ты меня вдохновила своим характером и силой воли. Да и в целом ты очень красивая и умная, жаль, что мы не были знакомы до всего этого. – произнес я, выдавив из себя улыбку.

– Это тебя твой друг научил так с девушками разговаривать? – отпрянув от меня, спросила Лиза, вытирая слезы манжетом рукава.

– О нет. – ухмыльнулся я. – Это был тот еще балабол, кого угодно мог заболтать, мне до него как до луны.

Так мы сидели какое‑то время в обнимку и вели беседы о былом, пытаясь подбодрить друг друга, и это сработало. У меня с плеч словно гора свалилась, и открылось второе дыхание, как и у Лизы. Я увидел на ее лице улыбку и решительный взгляд, а это дорогого стоило, особенно в нашей ситуации.

– Ладно, хватит сопли жевать! – поднявшись на ноги, заявила она. – Нам нужно что‑то решать, вечно мы тут сидеть точно не можем.

– Согласен, нужно искать решение проблемы, но особых идей пока в голове нет. Кстати, ответь, пожалуйста, человеческое тело, кости там, зубы в состоянии прорвать, прогрызть или как‑то пробить толстую, прочную пятиметровую доску? – уточнил я, указав пальцем на наш потолок, который сейчас активно скребли зомби.

– Тут сложно ответить однозначно, вообще обычный человек точно не сможет, особенно голыми руками. Но речь‑то идет о зомби, а тут, как видишь, все очень противоречиво. Они жить‑то не должны, им пули нипочем, пока мозг не повредишь, то есть это уже нонсенс, это же буквально ходячие мертвецы. Да Виктор Франкенштейн подобному мог бы только позавидовать, он столько сил вкладывал в оживление, а тут все само собой происходит, без электричества и массы медицинских приборов. Так что я не знаю их возможностей, в общем, может и смогут, тем более их много, загнали нас в погреб, словно крыс, и теперь пытаются добраться до нас. – поучительным тоном высказалась она, шагая из стороны в сторону.

– Это не погреб, а подполье. – поправил я девушку, и тут меня словно разрядом тока ударило, я резко дернулся и вскочил на ноги.

– Коль, ты в порядке? – увидев странную реакцию, спросила у меня Лиза.

– Точно! Погреб, Лиза, ты гений! – восторженно шепотом произнес я, а то мало ли зомби понимают нашу речь.

– Пояснишь? – уточнила она.

– В общем, рядом с домом был погреб, когда мы вошли, я чуть не упал в него. Еще подумал, что за идиоты его так близко выкопали. Мы можем отсюда прокопать небольшой туннель и через него выйти наружу.

– Слушай, а звучит хорошо, но что дальше? Они же побегут следом, там были весьма быстрые особи, а до машины не близко, так ее еще и починить нужно. – спустила она меня с небес на землю.

– Черт, так‑то да, ты права. – согласился я с ней. – Но по крайней мере часть плана у нас уже есть, нужно подумать еще. – задумчивым тоном ответил я и достал из рюкзака трофейную саперную лопатку, а после начал прикидывать, где именно копать нору до погреба.

Работа кипела, я активно выбрасывал комки сухой земли в подпол, углубляясь в стену. Как быть дальше, идей не было, пока не было. Но для начала было бы неплохо пробраться в погреб и, приоткрыв крышку, осмотреться по сторонам. На часах было три часа ночи, спать не хотелось, да и попробуй поспи, когда над твоей головой два десятка зомби скребутся в надежде оценить вкусовые качества твоего тела.

Лиза также принимала полноценное участие в раскопках, подменяя меня. Мы с ней реально были похожи на шахтеров, сидели в темноте, экономя заряды фонариков, а еще чумазые с ног до головы.

Было очевидно, что пешком мы можем просто не убежать, и нам нужен транспорт, но вот из всей техники я видел только трактор. Но трактор – это вам не машина, в которую сел и поехал, его еще завести нужно, а еще сколько в нем солярки? Да и едет он не шибко быстро и гудит очень громко, боюсь, на нем оторваться может и не получиться. Но зачем на нем отрываться, когда к нему прицеплена сенокосилка? А что если? В моей голове созрел очень авантюрный и крайне самоубийственный план. Если все получится, то мы беспрепятственно покинем деревню, а если нет, то мне, скорее всего, придется пустить себе пулю в лоб, чтобы зомби не сожрали меня.

Озвучил свои соображения Лизе, она их не одобрила и сказала, что я слабоумный самоубийца. Но, как говорится, критикуешь – предлагай. Идеи получше у нее не было, и ей ничего не оставалось, как согласиться. Тогда я на всякий случай стал объяснять ей, каким образом нужно менять хомут на радиаторе пикапа и куда заливать воду, а после отдал девушке ключи от машины. В любом случае я отвлеку тварей на себя и смогу выиграть ей немного времени, чтобы она смогла сбежать, ну или хотя бы попыталась. Напарнице все это не нравилось, и она даже сразу порывалась идти со мной, но я наотрез отказался. Нечего ей подставляться, а еще она просто‑напросто будет мешаться под ногами.