– Мы все во внимании. – сделав шаг вперед, сказал я, глядя в глаза бойца.

– В общем, правила у нас в целом просты, для беженцев отведена специальная зона, за пределы которой заходить категорически запрещено. Пересечете периметр, огребете по полной, а потом вас вышвырнут за территорию. Далее, оружие хранить в машине и не доставать, увидят кого со стволом, сочтут за диверсию и пристрелят на месте. С другими выжившими не ссориться, в целом всем плевать, как вы друг к другу относитесь, покинете периметр, хоть поубивайте друг друга, а тут должна быть тишь да гладь. Опять же ослушаетесь, зачинщик вылетит за забор к чертовой бабушке. Ну и до вояк тоже докапываться не стоит и выпытывать какую‑то информацию о нас и об этом месте. В общем, сидим тихо, отдыхаем, релаксируем, наслаждаемся моментом. У нас есть горячая пища, небольшая банька, услуги врача, если потребуется, а также посредством бартера у нас можно обзавестись патронами, оружием, топливом, медикаментами и провиантом. – спокойно пояснил нам боец.

– А бордель есть? – ухмыльнувшись, спросил у него Петя, от чего улыбка бойца сошла на нет, и на лице появилось некое призрение в сторону напарника.

– Слышь, ссыкун! Тут тебе не Амстердам и не Тайланд! – злобно прошипел он, от чего Петя отшатнулся назад и сделался чуточку бледным.

– Прошу простить этого идиота, он не знает, о чем говорит. – попытался я сменить тему. – Таки озвучьте цены на услуги. – вдруг проснулось мое дремлющее нутро.

– Без проблем, машиноместо на сутки – тридцать патронов, плевать, какой калибр, ну с крупным иначе, но не думаю, что он у вас есть. Так же по тридцать патронов с носа. Можно консервами, по пять мясных или восемь рыбных, если фрукты‑овощи, то по десять. Медикаментами платить тоже можно, но это с врачом обсуждать, сами понимаете, тут своя политика, редкость, ценность. Также принимаем оружие, обвес, броню, оптику, ну в общем все, что полезно в бою. Касательно остальных услуг, это уже общаться по факту с ответственным человеком, сами понимаете, инфляция нынче летит в пропасть, а цены скоро выйдут на орбиту.

– А хотелось бы узнать, если мы берем всего и много, то будет что‑то вроде скидки? – уточнил я.

– Не думаю, но тут как договоритесь. – пожав плечами, ответил боец.

– Хорошо, раз так, открывайте ворота, нам деваться некуда. – согласился я с его условиями.

Створки ворот распахнулись, издав неприятный писк, и мы въехали на небольшой пятачок около стены, отгороженный по периметру обычной пластиковой бело‑красной ленточкой. На площадке сейчас стояли четыре машины: два внедорожника, маленькая, но сильно тюнингованная под бездорожье Нива и КАМАЗ с жилым КУНГом, а‑ля дом на колесах. Около машин сидели люди и тихонько общались между собой.

Припарковав пикап, я сразу залез в кузов и, проведя небольшую инвентаризацию, отсчитал пять банок тушенки и шестьдесят патронов: тридцать от ПМ и тридцать от автомата, а после отнес все это в небольшую бытовку, стоящую сразу за воротами, в которой сидел и попивал кофе тот самый боец.

Территория, на которой мы находились, была весьма непроглядной, с одной стороны рядом с бытовкой, как я понимаю, дежурного по КПП, стояла парочка тех самых Тигров, что подъезжали к нам. С другой стороны, параллельно стене, сразу за ленточкой в длинный ряд стояли обычные бытовки, в таких, как правило, живут работяги на стройках. У каждой бытовки перед дверью висела табличка, выпиленная из куска обычной фанеры, с надписью большими буквами, выведенными черным маркером и весьма корявым почерком: КОМЕНДАНТ, ПАРИХМАХЕРСКАЯ, БАНЯ, МЕДПУНКТ, СТОЛОВАЯ, МАГАЗИН, ПРАЧЕЧНАЯ и ГОСТИНИЦА. Еще я заметил, что мы находились под весьма строгим присмотром, рядом с нами были расположены две караульные вышки, плюс на высотных конструкциях завода также организованы пулеметные гнезда, в которых сидели люди. Уж не знаю, что они охраняли, ведь этот завод явно не производил топливо, да и не работал он вовсе, но зачем‑то вояки тут сидят. В целом это меня очень интересовало из чистого любопытства, но рисковать жизнью, чтобы что‑то узнать об этом, ну его на хрен.

Вернувшись к пикапу, я увидел Петю, что расцвел аки павлин, ведь рядом с нами на лавочке сидела весьма симпатичная особа и попивала чай из кружки. Петя уже успел вручить ей плитку шоколада и пытался с ней о чем‑то разговаривать, но дама явно не проявляла к нему интереса, лишь поддерживала беседу односложными ответами.

– Петь, подойди! – окрикнул я напарника, остановившись за пикапом.

– Ну что тебе надо‑то? – гнусным, неприятным тоном ответил он, не забыв перед этим драматично вздохнуть.

В общем, пыжится мальчик, пытается показать, какой он крутой.

– Что ты тут ерепенишься? Собирай свои шмотки, сейчас пойдем в баню, потом в прачку одежку стирать! – недовольно фыркнул я.

– Давай попозже, у меня тут кое‑что наклевывается. – улыбнувшись, заявил он, кивнув в сторону дамы.

– Что у тебя наклевывается? Баран ты тупоголовый! От тебя разит мочой и потом, как от бомжа в жаркий летний день! Умойся, бороденку свой сбрей и штаны постирай! – грозно произнес я.

– Вот что ты всегда такой грубый и бестактный? Обзываешься постоянно! Настанет день, я тебе все это припомню, каждое твое словечко! – пригрозил он мне.

– Ага, как же! Припомнит он! И кстати об этом! Не вздумай чего‑то учудить! Ты слышал, что тут за это бывает! И за тобой присматривают. Не хочу подставиться из‑за тебя в очередной раз. – пригрозил я напарнику.

– Как скажешь! – недовольно фыркнул он, а после достал из кузова бутылку виски и, открутив крышечку, демонстративно отхлебнул из бутылки.

– Не вздумай напиться! – тяжело вздохнув и покачав головой, ответил я и пошел к коменданту.

За десять патронов за человека я организовал нам с Петей парикмахера и баню, плюс еще за десять забронировал прачечную. Еда у нас была и своя, а поспать можно и в машине, все же припасов и патронов у нас не так уж и много, а когда и где получится их пополнить, одному богу известно.

Первым делом нас оболванил под одну насадку совсем молоденький солдатик. Вид у него был печальный, парнишка не желал даже поддерживать обычной беседы, лишь молча выполнил свою работу и выпроводил нас из своей обители, а мы отравились мыться.

Сразу было очевидно, что слово «БАНЯ», написанное на табличке, это скорее условное обозначение данного заведения. Попариться тут было нельзя, но тем не менее внутри было очень тепло, скорее это похоже на хамам. В помещении стояла большая металлическая печь, наполненная горячей водой, а также стояли двухсотлитровые бочки с холодной. Ну и обычный набор: тазы и бруски с хозяйственным мылом.

В бане мы провели около часа, хорошенько отмылись от грязи и пота, а также побрились. Петя к этому времени уже слегка опьянел, стал держаться куда более уверенно и начал много говорить, причем не по делу. В основном рассказывал о своей жизни, о том, как жил со своей мамой и бабушкой в Питере, о том, как все его несправедливо обижали и ущемляли. А сейчас наступило новое время, в котором он намерен отыграться за всю свою боль. Мне аж стало душно от его душевных терзаний, и я в очередной раз убедился, что от этого напарника нужно избавляться как можно скорее, а то он меня с такими планами на жизнь точно в могилу загонит.

После баньки мы отправились в прачечную. Тут тоже была печка с горячей водой, а еще две стиральные машинки и порошок, но не все так радужно, машинки были очень древними и работали от ручного привода: крутишь ручку, на дне бака вращается специальный диск, что приводит воду в движение, и одежда как бы стирается. Дело не сложное и не быстрое, тут главное потом хорошенько прополоскать одежду, а то она потом будет вся в белых разводах от порошка. На эти дела у нас тоже ушел целый час, ну а после я весь истощенный как морально, так и физически забрался в машину, разложил сиденье и улегся спать. Петя же решил еще попить чая и посидеть на улице, видимо алкоголь убеждал его еще разочек проявить интерес к той даме, все же он теперь чистый, бритый и стриженый, правда короткая стрижка явно не пошла ему на пользу, уж больно лопоухим он выглядел. Я еще раз попросил его не наделать глупостей и отправился в царство Морфея, так как глаза уже закрывались сами собой.