– Теперь слышишь? – злобно прорычал он, на что я закивал головой, словно болванчик. – Давай соберись, не время дурака валять! – добавил он и вернулся к обочине.

В наушнике раздавались десятки голосов, и все они были на грани паники. Основные доклады звучали о том, что один – двести, другой – триста, о том, что парней прижали плотным огнем, да так, что даже головы не поднять. Сержант же орал во всю глотку, чтобы каждый занял оборону, вычислял позиции противника, докладывал ему и держался до последнего. Наш радист тем временем запрашивал помощь с базы. И да, ему удалось связаться с бункером, и те даже раздобрившись, отправили к нам на выручку четвертый взвод. Но столько их ждать? Мы далеко уехали, и пока они приедут к нам, нас тут перестреляют, словно куропаток.

– Круг! Ленты тащи! – отдал мне команду Хобот, указав пальцем на свой пулемет. Я кивнул и пополз обратно к Тигру.

Машина продолжала лежать на боку у самой кромки леса, а ее задняя, искореженная часть все еще дымилась от попадания ПТУРа. Полз я как можно ниже, сильно прижимаясь к земле, чтобы не словить шальную пулю, не забывая при этом осматриваться по сторонам. Когда я уже почти вернулся к Тигру, вдруг заметил, как ветки у кромки леса дернулись, и среди них мелькнули чьи‑то размытые силуэты, а также заметил блики оптики или коллиматорных прицелов, тут я точно не был уверен. Время для меня в эту секунду словно остановилось, я мгновенно перехватил свой автомат и, направив его ствол в нужную сторону, открыл огонь.

– Командир, с тыла заходят! – заорал я, с силой вжимая стальной курок.

Пули засвистели со всех сторон, ветки начали опадать с кустарников, словно их срезали секатором, а из стволов деревьев в разные стороны полетели щепки. В нашу сторону тоже началась активная стрельба, от попадания пуль земля подлетала вверх, а затем пылью оседала обратно ухудшая и без того плохую видимость. Магазин опустел за пару секунд, и я, видя перед собой коробку с гранатами, из‑зо все сил начал швырять их в лес одну за другой, до тех пор, пока кто‑то не схватил меня за плечо и не затащил за Тигр.

– Экономь боеприпасы! – прошипел Сержант, когда я поднял на него взгляд. – Перетяни руку! – добавил он и протянул мне турникет.

Я не сразу понял, в чем дело, но потом обратил внимание на рукав левой руки, он весь был залит кровью. Я это, конечно, заметил и раньше, но подумал, что это кровь погибшего Сапсана, но нет, она сейчас стекает в мою ладонь, а значит, моя. Задрав рукав, я увидел небольшую, тоненькую, но глубокую ранку, из которой обильно вытекала темно‑красная кровь. Накинув турникет, я сразу пережал его, а вынув из разгрузки перевязочный пакет, зажал рану и перетянул бинтом.

Сержант и Хобот тем временем продолжали бить в сторону леса, а Лев следил за дорогой. Едва я закончил с перевязкой и перезарядил оружие, как услышал какой‑то свист, за которым последовал мощный хлопок, от которого наше укрытие в виде перевернутой машины сдвинулось в сторону на пару метров и загорелось.

– С РПГ бьют, суки! – прорычал Сержант.

– Я засек их! На одиннадцать часов! – раздался в наушнике голос Хобота, и он начал посылать в лес длинные очереди.

Тем временем прятаться за машиной становилось невозможно, от нее исходил сильный жар и дым, много черного, едкого дыма, из‑за которого слезились глаза и перехватывало дыхание.

– Нам нужно войти в лес, всем войти в лес и перегруппироваться, иначе все тут погибнем! – закричал Сержант. – Парни, кто может идти, переходи на левую сторону дороги по моей команде, мы прикроем плотным огнем!

Затем командир подал сигналы мне, Хоботу и Льву, чтобы мы рванули в лес и заняли там позиции. По отмашке Лев сорвался с места и побежал в сторону леса, я рванул за ним следом. Я в жизни не бегал с такой скоростью, но как раз‑таки ради того, чтобы ее сохранить и не только, всю скорость из себя выжмешь. Лев первым вбежал в лесную чащу, я метрах в десяти от него, но едва он скрылся в ближайших кустах, как под его ногами произошел взрыв, причем такой силы, что его сначала объяло пламя, по затем буквально разорвало на куски. А взрывная волна сбила меня с ног, отбрасывая в сторону прямо перед кромкой леса.

Я пытался прокричать, что очередной наш товарищ теперь двести, но не мог даже открыть рта. Тело не слушалось меня, я даже руками пошевелить не мог, а затем, немного подняв голову, я увидел, что форма на моей груди и животе разорвана и под ней скапливается кровь, стекая на левый бок. Дыхание перехватило, я не мог вздохнуть полной грудью, легкие сейчас горели словно в них залили кипящее масло, а изо рта начала выходить розовая пена. Мне хотелось хоть как‑то еще помочь товарищам, но силы покидали меня с каждой секундой, а глаза закрывались сами собой. Посмотрев в сторону командира и старшины, я увидел, как те на пару бегут в сторону леса, и мне хотелось остановить их, но тут земля под их ногами буквально встала на дыбы, куски дерна, камни разметало по сторонам, а моих старших товарищей их раскидало в стороны, словно тряпичных кукол.

– Вот и все, кажется. – беззвучно прошептал я, переведя взгляд на безоблачное небо. – Как‑то глупо погиб, ничего толком и не сделать не успел, жаль, что с Лизой не успел попрощаться. – силы покидали меня, и я уже было был готов отдать богу душу, как вдруг в лесу захрустели ветки.

Из леса вышли люди в маскхалатах, с оружием в руках. На их лицах были одеты маски, и один из них, что встал передо мной, стянул маску вниз. Это был сухой мужичок с бледно‑голубыми глазами. Посмотрев на мое залитое кровью лицо, он улыбнулся, продемонстрировав свои стальные зубы. Мне была неприятна его самодовольная улыбочка, ему, видимо, нравилась его работа.

– До встречи в аду… – прошипел я, тратя на это последние силы.

– Хорошо, застолби мне там местечко. – улыбнувшись еще шире, ответил он и, подмигнув, пошел дальше.

Повернув голову за ним следом, я увидел, как он подошел к тому месту, куда откинуло Сержанта и Хобота. Неизвестный достал пистолет и начал стрелять в моих товарищей, я было потянулся за автоматом, но резкая боль в секунду настигла меня, в глазах окончательно потемнело, и я отключился или умер, как тут определить?

Ил

Хорошо быть начальником, ходишь, орешь на всех, дабы подчиненные быстрее работали, хотя сам понятия не имеешь, как все тут устроено. Тем временем шестеро бедолаг сломя голову бегали по территории завода, заводили грузовики с прицепленными к ним цистернами и подгоняли к специальным трубам, из которых самотеком тек тот самый нужный нам керосин. Как выяснилось позже, дело это не совсем быстрое, а весьма скучное и занудное.

– Эй, старшой, подойди‑ка! – подозвал я к пикапу главного мужичка.

– Че? – недовольным тоном спросил он у меня.

– Че по‑китайски – задница! – возмущенно фыркнул я. – Тебя как звать‑то?

– Валера. – представился он.

– Меня Ил, это Герда. – указал я пальцем на девушку, что сейчас гладила Тузика, сидя на заднем сиденье машины.

– Очень приятно. – ответил Валера, проявляя вежливость.

– Ага, как же! Приятно ему. – хохотнул я. – В общем, я чего хотел то. – перешел я на деловой лад. – Раз уж вы местные, скажи‑ка мне, дружочек‑пирожочек, а где тут у вас продуктовые базы или склады оптовые или что‑то подобное. Ну, ты понял, место, где можно основательно пополнить припасы продовольствия.

– Ничего не осталось. – тяжело вздохнув ответил он.

– В смысле? Вы что, уже все выгребли? – возмущенно уточнил я.

– Нет, не мы, были тут две группы людей помимо нас. Так они вместо того, чтобы сообща работать, грызлись друг с другом, как собаки, словно зомби были готовы глотки друг другу рвать. Город у нас тут небольшой, так что оптовых точек было немного, так эти уроды, чтобы другим ничего не досталось, все после себя поджигали. Вы, наверное, мимо железнодорожной развязки проезжали, так вот это их работа, а там столько всего было… – негодуя ответил он.