– Фух, ну вроде бы все нормально, совсем немного с перегревом проехали. – облегченно вздохнул я, выбираясь из машины.

– Тебе виднее. – ответила Лиза, с шипением потирая ушибленный о дверь локоть.

Еще раз осмотревшись на местности, мы подготовились к походу, помимо оружия и патронов, взяли с собой немного еды, на всякий случай, а еще чистой одежды. Спутница предложила нормально помыться, если представится такая возможность. Натянув поверх формы велосипедное снаряжение в виде наколенников, налокотников, шлемов и очков, я осмотрел Лизу и поправил ее разгрузку, проверив, все ли у нее на месте.

– Итак, инструктаж! – строго сказал я, глядя в глаза напарнице. – Что запрещено делать с оружием.

– Запрещено включать автоматический огонь, так как если я начну стрелять очередью, то с испуга выпущу весь магазин за секунду, а поменять его на новый могу не успеть.

– Еще.

– Наводить автомат на людей и на себя соответственно. А также, если вдруг что‑то пойдет не так, если оружие заклинит или я просто не смогу заменить магазин, сразу сообщить тебе и держаться рядом с тобой. Да и в целом не отходить от тебя ни на шаг и без команды огонь не открывать, а если и открывать, то только, если нам грозит явная угроза. – звонким голосом отчеканила девушка.

– Отлично. – согласно кивнул я головой. – Теперь главное, чтобы твои знания во время стычки из головы не улетучились, и ты все их соблюдала.

– Я постараюсь. – неуверенно ответила Лиза. – Знаешь, вообще мне изначально твои эти инструктажи дуростью показались и даже смешили немного, а вот теперь что‑то как‑то не до смеха. – потупив взгляд, ответила она.

– А так всегда, просто в те моменты опасность была где‑то там, вне досягаемости. А теперь она поджидает нас на каждом шагу. – поучительным тоном произнес я. – Все, раз мы готовы, то вперед. – добавил я и пошел в сторону дороги.

Ил.

– Так, малец, кажись, оторваться на твоей бандуре у нас не выйдет! – констатировал факт Иван Михайлович.

– Дядя Ваня, да ты не то что капитан Очевидность, ты генерал Ясен‑Хрен! – ухмыльнувшись, ответил я, выбирая оптимальный маршрут для машины сквозь заросли ивы.

Тем временем звуки мототехники приближались к нам, а еще участилась интенсивность выстрелов.

– Что‑то я никого не вижу ни позади, ни по бокам, куда эти полудурошные палят то? – возмущенно прошипел я.

– Да никуда, в воздух палят, на нервы действуют. – ответил Михалыч. – В общем так, паря, нечего нам тут двоим попадаться в их цепкие ручонки. Прием у них явно будет радушным, так что давай прыгай из машины, я их в сторону уведу, а ты к нашим дуй, расскажи все как есть.

– Ага! Счас! Я свою малышку не брошу! – насупившись, возразил я. – Давай тормознем, стволы в зубы и как куропаток их постреляем?

– Ну‑ну! Стрелок, мать твою, Ворошиловский! Вокруг одни заросли, мы в низине! Они нас тут шрапнелью нашпигуют! Не гони волну, паря! Машину новую найдешь, а шкуру, боюсь, что нет! А даже если и ранением обойдешься, не факт, что выздороветь сможешь, неотложки то нет!

– А чего такое самопожертвование? Тебе что, жить надоело? У тебя же вон пацан молодой растет, внуков понянчить желания нету? – продолжал возмущаться я.

– О нем есть кому позаботиться, да и ты подсобишь! Я вижу, ты парнишка толковый, не трус, не слабак, духу в тебе три вагона! Так что прыгай давай, пока я тебя силой не вытолкал! – прорычал Михалыч и толкнул меня в плечо.

– Ну, Старый! Вот ты гад! Бесишь! Я тебя вытащу! Так что сильно там не быкуй! Понял меня?! – прорычал я, а после убрал ногу с педали газа и, схватив автомат, прямо на ходу выскочил из машины.

Упав на землю, быстро заполз в заросли ивы и затаился на месте. Михалыч же прыгнул за руль и, притопив газ, начал уводить машину в противоположную от берега сторону. А чуть в стороне от меня промчались четыре кроссовых мотоцикла и пять квадроциклов, и на каждом из мотоциклов по два человека.

– Ну что за люди, одни угрожают, другие ограбить пытаются, в общем, ведут себя как люди. А эти что? Помогают, кормят, да еще и собой жертвуют! Тьфу ты! Словно в книжку попал, там, где сказки для детей, с единорогами, которые кушают радугу и пукают бабочками, а какают зефирками.

Дождавшись, пока звуки работающих двигателей достаточно удалятся, я вылез из кустарников и тут же осмотрел себя на наличие клещей. А то кто его знает, сейчас какой‑нибудь заразный цапнет, и приехали. Вот глупая смерть получится, загнуться от энцефалита или что они там еще переносят?

Клещей не оказалось, зато обнаружил на теле пару достаточно глубоких, кровоточащих царапин, видимо, прыжок из машины не был таким гладким, как мне показалось. В разгрузке имелись бинты, антисептик и пластыри. Поэтому, разместившись в кустах, я на скорую руку обработал раны и бегом рванул вдоль береговой линии в сторону колонны.

Мысли бились в голове с бешеной скоростью, я впервые за долгое время был растерян. Мне так нравилась моя идиллия, сам по себе, сам за себя. Это удобно и практично. А что теперь, я лишился своей ласточки и вроде как должен оберегать пасынка Михалыча? Что‑то мне это не особо улыбается, если по факту, то мне вообще плевать. Я никому ничего не должен, да и не обещал даже, и не просил его меня спасать. А если по совести, которой у меня, к счастью, нет, то вроде все же должен. И как быть? Я в смятении, но рано, Старый еще не погиб, да и малышку свою я им просто так не отдам! Хрена им лысого!

Дорога до разрушенного моста была неблизкой, но я в неплохой физической форме, так что легким бегом, в одном темпе смог добежать без передышек. Меня засекли заранее и сразу же насторожились.

– Тише, Здоровяк! Свои! – громко крикнул я, подняв руки вверх, едва заметив Геннадия, что уже вскинул автомат в мою сторону.

– Ил? А чего один? Где Михалыч? Почему пешком? – тут же начал он засыпать меня вопросами, а остальные участники их группы сразу же подтянулись на его голос.

– В общем, тут беда случилась. – Выйдя на дорогу и бросив автомат на асфальт, тяжело дыша, ответил я, вытирая рукавом пот со лба.

– Какая беда? Зомби? – тревожно спросил у меня Макс.

– Нет, хуже. – немного отдышавшись, сказал я, а после взял бутылку воды из рук Алины, что заботливо предложила мне попить, и припал к горлышку.

– Что хуже зомби‑то? – нетерпеливо спросила у меня Степановна.

– Люди. – отринув от бутылки, на облегченном вздохе сказал я.

– Давай не темни, поподробнее! – словно подозревая меня в чем‑то, злобно прошипел в мой адрес Великан.

– Километров через двадцать будет высокий холм, сразу за ним ровное плато, там деревня и даже мост имеется. В общем, там хрен пойми что творится, Иван Михайлович предположил, что там рабов держат. Уж больно много вертухаев и сторожат они не периметр, а работяг своих. Стоило им нас заметить, как тут же за нами группа захвата выскочила на мотиках и квадриках.

– А они точно агрессивные? Может, они просто пообщаться хотели? – влез в разговор Максим.

– Знаешь ли, паля в воздух безо всякой причины, как правило, на чай с баранками не приглашают. Да и свадьбы в кавказском стиле я там тоже не заметил. В общем, мы оторваться попытались, но куда там по бездорожью на моем лайнере. Михалыч вытолкал меня из машины, мол, ты молодой, тебе еще жить и жить. – вкратце описал я всю ситуацию, а на глаза Макса тут же накатились слезы, но парень держался, стиснув зубы и крепко сжав кулаки.

– Что делать‑то будем? – задала резонный вопрос Степановна.

– Да что делать, Гена, покажи мне, как из этой шайтан‑машины стрелять, прыгай за руль, и погнали туда. Нечего там старому засиживаться! Ишь чего удумал, одолжения мне делать! На пенсию, поди, собрался! Ага, счас! Не в мою вахту! – Возмущенно заявил я, залезая на КАМАЗ.

– Тише ты! Разогнался, касатик! – притормозила меня Степановна. – Слезай давай и иди сюда. – поманила она меня рукой за стол.