– Может, это были ученые, которые искали лекарство от вируса? И так как на других животных оно не работает, приходится все делать на людях? – перебил его я.

– Во‑во! Хорошо сказал, прям как один из докторов, что нам попался! Что‑то вроде, это зло во благо всего человечества. И я даже повелся на это, понимая масштаб катастрофы. И тут нас попытались захватить, сделать очередными подопытными, у них же там не только докторишки были, но и небольшая горстка бойцов. Чудом я и еще один паренек вырвались оттуда и смогли сбежать, но при этом мы потеряли четверых наших ребят. Сам понимаешь, оставить все это просто так я не мог, группа у нас большая, я объявил о том, что произошло, взял добровольцев, и мы рванули в больницу, дабы разобраться в ситуации более детально. Я же не дурак, и их мотивы мне были ясны. Но зачем грести всех без разбора? Отморозков и бандитов на улице немерено, а они хороших людей губят. Так что я хотел с ними сотрудничать и приложить руку к спасению человечества, так как сам из‑за этой заразы потерял всю свою семью. Общение с докторами не заладилось сразу и как‑то само собой переросло в конфликт, мы опять отошли назад, но я на всякий случай прихватил одного докторишку и хорошенько так с ним поболтал. Вариантов у него не было, и он выложил мне всю правду о том, что происходит в их, как он сказал, «исследовательском центре». Противоядия от вируса нет и быть не может, так как что‑то в нем то ли меняется, то ли мутирует, то ли еще что, хрен его разберешь. В общем, нет лекарства и никогда не будет. И вся эта зомби‑хрень закончится только тогда, когда все люди погибнут. А сейчас они изучают зомби и пытаются создать разумных, управляемых псов для собственной защиты и все такое. То есть ни о каком спасении людей речи не шло, они просто истязали людей и обращали их в мертвецов, изучая там разные реакции организма. И все это ради собственной прихоти и интереса. Разумеется, узнав все это, я решил уничтожить это место, и мы пошли на штурм. Этот исследовательский центр мы сожгли дотла, но небольшой группе удалось сбежать, вот мы их и преследовали, они укрылись в том доме, но пробиться к ним не получается, поэтому мы засели тут и ждали возможности прикончить их. Ведь если они уйдут, то начнут свое дело в другом месте. Так что, парни, не на тех вы напали и зря погубили моих людей. – с глазами, полными боли, пояснил он и налил себе очередную стопку.

– Пу‑пу‑пу. – произнес я, глядя на мужчину, и, как только он выпил алкоголь, в тот же миг выхватил пистолет и выстрелил ему прямо в лоб, окрасив оконное стекло позади него в красный цвет.

Рюмка выпала из руки мужчины и упала на стол, а после, прокатившись по нему, слетела на пол и со звоном разлетелась на мелкие осколки, как и его мечты об уничтожении ученых.

– Зачем? – спросил у меня Сурок.

– Помог ему. – ответил я, прикурив сигарету. – А какое будущее его ждет? В клетку и на операционный стол? Каково ему было бы узнать, что подвальчик, в котором он побывал, лишь верхушка айсберга. Пленных парней еще хоть могут в нашу армейку принять, а его точно нет.

– А с чего это ты таким человечным стал? – язвительно спросил Кузнец.

– Да обычный я, как и всегда. Просто не хотел огорчать этого дядьку еще сильнее, он ведь за правое дело боролся, и если вы считаете иначе, то вы моральные уроды и психи похлеще меня.

– Не стоит так говорить. – шепотом произнес Сурок.

– Значит, согласны. – ухмыльнулся я в ответ. – Меня дико бесит, что все в бункере делают вид, что не знают, что там творится на самом деле. Вы же понимаете, что все мы тоже ждем своей очереди? – прямо спросил я.

– Хватит говорить об этом. – насторожился Кузнец. – Просто прими как данность, мы ничего не можем с этим поделать!

– Все мы заложники ситуации. – добавил Сурок.

– Ага, так и есть, хотя не ситуации, а собственных страхов.

– А ты ничего не боишься? – спросил у меня Кузнец.

– Не‑а, я же псих, мне это чувство неведомо, как и многое другое. – улыбнулся я в ответ и, взяв бутылку со стола, сделал из нее глоток. – Покойся с миром. – добавил я, глядя на труп.

– Кто стрелял? – влетел в нашу квартиру Филин.

– Командор, нашли их старшего, кинулся на нас, а Ил, красава, на реакции отработал. – тут же отчитался Сурок.

– Так он же без оружия. – нахмурив брови, произнес взводный, осматривая кухню.

– А мы знали? Увидел нас, подскочил со стула, вот Ил и жахнул, так как стоял к нему ближе всех.

– Хорошо. – кивнул он головой. – Хрен с ним с этим уродом. – отмахнулся он и вышел из квартиры.

– С чего бы это? – спросил я у Кузнеца.

– Хороший ты парень и боец тоже, хоть и своеобразный. – пожал он плечами в ответ, а затем приблизился ко мне поближе. – Я тебе так скажу, почти все все понимают и даже разделяют твое мнение, но каждый, кто попытался хоть что‑то изменить, уже давно мертв. Мы друг друга боимся больше, чем зомби, уж поверь мне. – едва слышно прошептал он.

– И сторонись Морса, он не самый порядочный человек, да и зуб у него на тебя. – добавил Сурок.

– Ну спасибо, парни, учту. – улыбнулся я и пошел в коридор.

Весь дом был осмотрен, и врагов больше найдено не было, режим радиомолчания был окончен, и Филин доложил об успешном захвате дома, а также о захвате пленников. Хотя, на мой взгляд, лучше бы они не сдавались и погибли. Не то чтобы я хотел еще поиграть в войнушку, но теперь у них выпытают место, где прячется их большая группа выживших, а после перетащат в бункер. Уже предвижу, что это будет нашим следующим заданием: сцапать всех женщин и детишек, а после доставить их к Докторше на стол. Теперь я понимаю, отчего она так сильно хочет покинуть эту организацию. Да и мне все это нравится все меньше и меньше. Не то что бы мне жалко людей, совести то у меня нет, но присутствует здравый смысл, и он говорит мне, что чем скорее я уничтожу бункер, тем больше жизней спасу, не смотря на гибель тех кто не успеет спастись из пожара.

После проверки дома и доклада начальству началась спасательная операция. К сожалению, к соседнему дому тоннель был не доделан, точнее, сама траншея прокопана, но не закрыта сверху. Так что мы вернулись к основному плану.

По громкоговорителю Филин связался со вторым домом и сообщил, что мы прибыли их спасать. Затем с помощью гарпунного ружья мы перекинули тонкий, но прочный трос на второй дом. Ждущие спасения люди закрепили трос на два этажа ниже, и по нему к ним спустился наш боец. Мне тоже хотелось прокатиться на таком аттракционе, все же это весело – лететь на огромной скорости, когда под твоими ногами помимо большой высоты еще и тысячи голодных зомби. Но Филин обломал кайф и не пустил меня.

Позже нашу сторону троса также спустили вниз для создания наклона, и всех людей переправили на нашу сторону. А далее мы ушли в тоннель и вернулись в котельную, где помимо нашей техники появился еще и тентованный КАМАЗ для пленников. К сожалению, меня как самого молодого, а также Сурка и Кузница как моих коллег усадили в кузов для охраны заключенных, и мы поехали к Стервятнику докладывать о выполнении задания.

Старый зубастый Черт был весьма доволен нашими ратными подвигами и расхваливал Филина, а также похвалил и меня за проявленную смекалку. Но все это мне было до одного места, сейчас я думал о том, как бы мне попасть на нижние этажи бункера, туда, где теперь трудится Леший.

Николай (Круг)

Жизнь бьет ключом, причем бьет им по разным частям тела, но в основном по голове. Ежедневная рутина: поездки, поиски выживших, захваты и передача их в руки ученых – все это стало основной нашей работой. Честно говоря, возвращаясь на базу с новой партией выживших, мне казалось, что я обычный пастух, который пригнал новое стадо на забой. И если изначально я тешил себя мыслью о том, что все это скоро закончится, и мы с Лизой убежим, то теперь мне кажется, что все это навсегда, точнее, до того дня, когда я стану не нужным или не погибну при исполнении.