Бурый в свое время был моим сокамерником. Свое прозвище он получил из‑за цвета волос и достаточно наглый и суровый нрав. Как и полагается хорошим друзьям, при первой встрече мы друг друга невзлюбили, пару раз попадались, а потом пришли к единому мнению. После отсидки жизнь нас развела в разные стороны, а после мы опять встретились в казенном доме. Только сидел он в одиночке, суд у него уже прошел, и дали ему пожизненное за зверское убийство судьи и всей его родни, а там было немало людей. Что его сподвигло на подобное действие, я не знаю, но интересоваться подобным в наших кругах не положено. Как итог, пообщаться у нас с ним толком не получилось, и он на неделю раньше меня отправился по этапу, и вот Бурый уже стоит передо мной.

– Далеко путь держишь? – спросил он у меня.

– Да куда глаза глядят, туда, где меньше зомби. – честно признался я старому другу.

– А в тачке кто у тебя? – задал он следующий вопрос.

– Да это Шнырь мой, подобрал недавно, ну сам понимаешь, принеси‑подай и все такое.

– О как, ты же у нас вроде одиночка. – удивился он. – Не обиженный? – уточнил он, кивнув в сторону машины.

– Да ты что?! – возмутился я. – Я с такими на одном поле по нужде не сяду, не говоря уже про одну машину!

– Это я так. – хохотнул он. – Слушай, раз такая встреча, приглашаю вас в гости! – гордо заявил он. – Посидим, потрещим, у нас все для отдыха имеется, баня, море алкоголя и куча красивых, на все согласных девиц!

– Звучит заманчиво. – кивнул я. – И что, вот так сразу мне свою базу или что там у тебя покажешь? – скептическим тоном уточнил я.

– А чего нет то? Ты же мой кореш, свой в доску, мы делов с тобой наворотили! И еще наворотим, я помню того Лешего, который без вопросов в любой блудняк вписывался, а теперь такие времена настали! О которых можно было только мечтать! – добавил он.

– Раз так, то показывай дорогу, отдых нам не повредит! – согласно сказал я.

– Давай, езжай за нами, а то стоять тут и отсвечивать нам без мазы. – махнул он рукой и направился к своим парням.

– Что происходит? – весь бледный, словно мел, спросил у меня Петя.

– Все в порядке, их старший оказался моим другом. – успокоил я его.

– Они все бандиты, как и ты? – уточнил он.

– А ты что думал? Кто еще будет подобным заниматься? Какая‑то интеллигенция или преподавательский состав одной из школ? Конечно, бандиты, и мы сейчас поедем к ним в логово! – зловещим тоном, нагоняющим жути, сказал я.

– А это обязательно? – скептическим тоном уточнил Петя.

– Разумеется, да. Во‑первых, меня пригласил друг и пообещал хороший отдых. Во‑вторых, это было одно из тех предложений, от которых нельзя отказаться. И в‑третьих, если ты кому‑то проговоришься про бункер, то я тебя лично удавлю! И да, если ты решишь поискать у них защиты от меня, то я тебе сразу поясню, что это не прокатит. И даже если ты им расскажешь про бункер и меня прихлопнут, что вполне может произойти, тебя же в первый же день загонят под шконку, и будешь ты до конца своих дней есть из дырявой посуды, намек ясен? – пригрозил ему я, от чего парня затрясло с такой силой, что создалось впечатление, что он сидит на электрическом стуле.

– Я я я я я я ввсе пппонял! – закивал он головой, словно болванчик.

– Вот и молодец. В общем, на месте сиди тихо, говори мало, а лучше вообще ничего не говори, там народ такой, что за каждое слово спросить может! Держись недалеко от меня, ты мой Шнырь, и кроме меня тебя воспитывать никто не может!

Шнырю идея поездки в бандитское логово была не по душе. Я же был весьма не против посмотреть, как живут люди, чтобы у меня сложилось понимание, что и как делать дальше. Как знать, может, мне у них понравится, и я останусь с ними, нужно только понять, как у них там иерархия устроена, да и в целом, какие планы на будущее. А если не понравится, то двинусь дальше своей дорогой.

До базы новоявленных пиратов мы ехали почти два часа. Мы то и дело петляли по разным дорогам, проезжали сквозь скопления зомби, а затем долго ехали по узкой бетонной дороге через густой лес, пока он не расступился, и нашему взору не раскрылся высокий бетонный забор с натянутой поверху колючей проволокой типа «Егоза». Сразу за забором каждые двести метров виднелись караульные вышки с прожекторами, и на них стоял караул.

Проехав немного вперед, мы уперлись в КПП, где также стоял караул и гусеничный броневик со спаркой пулеметов на крыше. Бурый сразу вышел из машины и пообщался с охраной, видимо, рассказал про нас, после чего те открыли ворота, и мы въехали на территорию.

На улице было уже совсем темно, и нашему взору открывалось только то, на что осветили фары наших машин. Какие‑то здания, узкие дорожки и масса человеческих силуэтов на улице. Проехав немного по территории части, мы опять уткнулись в КПП, которое вело на территорию автопарка. Там уже, проехав мимо боксов и АЗС, мы остановились на большой площадке, где ровными рядами стояла различная техника, вроде грузовиков, немного бронемашин, но основную часть автопарка составляли различные внедорожники.

Поставив машину рядом с остальными, мы с Петей вышли на улицу и подошли к остальным.

– Леший, оружие можете оставить в тачке, у нас тут при себе стволы таскать не принято. Сам понимаешь, народ порой берега путает в синем угаре. За сохранность вещей не переживай, у нас тут крыс нет, и никто ничего не тронет. А если и тронет, то компенсируем, а крысу к стенке поставим, у нас с этим очень строго, старшой спуску никому не дает.

– Понял, не вопрос. – согласно кивнул я и, вернувшись к машине, кинул пистолет на переднее сиденье, но нож в голенище берца все же оставил, как знать, что будет дальше. – А серьезная у вас тут охрана. – сказал я, указав пальцем на караульные вышки.

– Сам понимаешь, время сейчас такое, зомби никто не отменял, да и мало ли кто захочет в гости зайти. – гордо ответил Бурый.

– Или выйти. – хохотнул кто‑то из его подручных.

– Это точно. – кивнул он.

– В смысле выйти? – уточнил я.

– Да у нас тут что‑то типа рабовладельческого строя вышло. Ну, мы типа шнырей разных набрали, мы их защищаем, они работают на общее благо. Не все, разумеется, довольны, сегодня несколько ушлых соскочить умудрились, одного нашего бригадира в плен взяли, две тачки увели и через КПП проехали. В общем, мы и погоню организовали, вот только кто‑то размотал и их, и погоню, мы потом только искореженную технику с трупами нашли, и все. – негодуя пояснил Бурый. – Теперь вот бдительность усилили, старшой гайки всем закрутил, чтобы подобное не повторялось, а то народ расслабляться начал. – добавил он.

– Ну, это правильно, раз на такую организацию замахнулись, без дисциплины никуда. – понимающим тоном согласился я.

– Ладно, чего тут стоять, пошли в баньке посидим, грязь дорожную смоем, выпьем, закусим, а дальше как пойдет! – сменив тему, расплылся в улыбке Бурый и указал направление, в котором мы двинулись.

Николай (Круг)

– Командир, может не стоило их отпускать? Больно они мутные какие‑то и нервные. – задумчивым тоном произнес Сапсан, глядя вслед удаляющимся грузовикам.

– Ладно тебе, кто сейчас не мутный? И ты себя давно в зеркало видел? Страшный как черт! Где тут нервным не станешь? Я порой в наше помещение заходить боюсь, так посмотришь на вас, и вся шерсть дыбом встает, причем в самых неожиданных местах! Набрал волкодавов на свою голову! – рассмеялся в ответ Сержант.

– Да, зря ты, Сапсан, на людей наговариваешь. – подключился к беседе Хобот. – Тебе же пояснили, что они с этими пиратами уже сталкивались, что им делать, по‑твоему, было? Парламентера отправить? Время нынче такое, не до разговоров, курок спустил, и если попал, то и прав, это мы еще пока в моралистов и героев играем, но жизнь заставит, станем как эти пираты. – недовольным тоном пробасил он, параллельно выуживая из разгрузки торчащую пачку сигарет.