– Хм, звучит как‑то странновато, слишком хорошо. – пожав плечами прокомментировал я. – А куда плывем? Может, нас что‑то интересное будет ждать на финише, как там сказал их командир: «Выход только через торпедный отсек».

– Да не похоже. – потушив окурок в консервной банке ответил он. – Тут слушок прошел, что они вроде бы как хотят в тропики уплыть и застолбить какой‑нибудь необитаемый островок. Если так мозгами пораскинуть, идея здравая, вокруг вода, зомби нет, а тут тебе пальмы и все как в песне: «Бананы‑кокосы, апельсиновый рай». Но чтобы обжиться, люди нужны, вот они всех и собирают.

– Вот оно что. – почесав затылок произнес я. – Тогда ясно, приплывем, базу отдыха им замутим и в расход или рабский ошейник, типа прислуга. Если сразу заковать, то мы без мотивации работать будем, а так типа для себя стараемся.

– Есть такая вероятность. – согласился Бек. – Но что‑то не похожи они на таких людей, вроде по‑человечески поступать пытаются.

– Мммм, по‑человечески? – иронично улыбнулся я. – Либо на борт, либо за борт, хорошая у них человечность.

– Не без этого, они сильны, а значит могут диктовать условия более слабым. – ответил Бек.

– Что‑то ты прям за них сильно переживаешь, ты же вроде бы из наших. – указал я пальцем на его татуировку.

– Наши, ваши, какая теперь разница? Если ты живешь прошлым и до сих пор руководствуешься понятиями и законами, то лучше сразу прыгай за борт. Эти самые наши меня и еще пару пацанов с семьями на верную смерть кинули. А эти парни нас от зомби отбили, причем двух своих потеряли. И чтобы ты понимал, мы не в складе каком‑то прятались, а в маленьком кирпичном домике, то есть у них резона лезть к нам вообще не было, а они полезли. Не знаю, что там дальше будет, то если дети живы останутся, то я и ошейник рабский надену, и так с ним столько лет на зоне оттоптал, так что плевать, хоть какую‑то пользу потомству принесу.

– Понял твою позицию. – тяжело вздохнув произнес я. – Не осуждаю, про понятия и прочее ты, конечно, прав, но и в шестерки я тут тоже не нанимался. А как что тут вообще устроено?

– В целом все просто, работаем по очереди, на погрузки и разгрузки привлекаемся все. Кормежка три раза в день, если работы нет, занимайся чем хочешь. Сразу скажу, будешь бузить, огребешь, попытаешься напасть на кого‑то из вояк, тут разговор короткий: пуля в затылок и за борт раков собирать. Это наказание и к самим воякам применяется, чтобы ты не подумал, что это только в одну сторону работает. Если вздумаешь бежать, делай это с умом, в погоню, скорее всего, не кинутся, но если на прицел попадешь, то пристрелят, ну как‑то так.

– Учту. – переваривая информацию ответил я. – Скажи, а куда вы все грузите‑то? Места‑то тут хрен да маленько.

– Вслед за нами три баржи идет и два пассажирских корабля, плюс боевые катера. На кораблях женщины и дети, как наши, так и военных, на баржи собираем разное: провизию, электронику, одежду, инструменты, разные материалы для стройки и прочее. Мы же что‑то вроде головного дозора, ну и держат нас на катерах, как потенциально проблемных. Тебя еще сегодня вызовут на экое собеседование, для сбора информации.

– Кто, откуда и по какой статье чалился?

– Ага, но их больше интересует, что ты умеешь делать и чем можешь быть полезен обществу. – пояснил мне Бек.

– М‑да уж. – протяжно произнес я, потушив окурок. – Попал так попал.

– Ладно тебе, пока все не так уж и плохо. Не знаю, как жилось тебе до этого дня, но у большинства была полная задница. – поднявшись с дивана подбодрил меня новый знакомый. – Пойдем, каюту тебе покажу. – указал он рукой в сторону лестницы, ведущей вниз.

– Леший, по‑братски дай закурить. – подбежал ко мне местный шустряк Стасик.

– Слушай, Стасик, ты что‑то зачастил стрелять, всем сигарет дают поровну, а ты все бегаешь попрошайничаешь. – возмущенно ответил я, переводя взгляд с водной глади на молодого несуразного парня.

– Да я это, в карты проигрался. – поморщив лоб ответил он, делая максимально жалобный вид.

– То есть я твои игры спонсировать теперь должен? А ты ничего не попутал? – возмущенно пробасил я.

– Ты же знаешь, карточный долг это святое, отдавать нужно. – продолжал клянчить он.

– Знаешь что, юноша, иди‑ка ты на хрен со своими долгами и разбирайся сам. И вообще совет тебе на будущее, завязывай с этим, а то быстро за борт скинут.

– А за борт за что? – удивленно спросил он.

– За то, что из‑под подушки цепочку золотую у Гриши дернул, ты же знаешь какое к крысам отношение, верни как было, и я забуду на первый раз.

– Я, я это, ты не подумай ничего такого. – начал было оправдаться парень, но я его перебил.

– Зачем мне что‑то думать? Я видел то, что видел и никак иначе, чем воровство это назвать нельзя. Так что, что я сказал, ты услышал, к вечеру не вернешь, об этом узнаю все. – строгим тоном сказал я и оттолкнул его от себя.

Да уж, третьи сутки на борту, а по ощущениям будто словно половину жизни тут провел. Контингент собрался интересный, считай, полстраны, и вояки берут почти всех, кроме явных отморозков разумеется, отбитых на всю голову сразу в расход пускают, чтобы других людей избавить от подобных встреч. Работы пока не особо много и каждого распределяют на определенное направление. Мне от части повезло, так как я в целом неплохой механик и разбираюсь в проводке, меня приставили в машинное отделение, так сказать, оказывать содействие. Там нас получилось пятьдесят на пятьдесят, пять военных и пять гражданских, делим сутки на равные части и дежурим по два человека.

Жизнь тут идет и правда неплохо, отличная кормежка, чистые каюты и человеческое отношение, ну чем ни санаторий? Не без ограничений конечно, алкоголь под запретом как и конфликты, но оно в целом и понятно. Хотя конфликты все равно тут не редкость, разные люди из разных сфер, плюс менталитет. То и дело то там сцепятся, то тут, но я подобного старюсь избегать и вообще сидеть тише воды и ниже травы, чтобы не выделяться из толпы.

Идея с тропическим островом подтвердилась, об этом мне поведал военный моторист. Как только мы доберемся до нужного порта, там всех пересадят на военный корабль и уже на нем мы пойдем поближе к экватору. Все это звучало интересно, я бы с удовольствием погрел свое пузо под тропическим солнышком, лежа на берегу океана и потягивая коктейльчик из цельного кокоса. Но вероятность того, что мы выживем после того как закончим с работой крайне мала. Часть из полезных и особо трудолюбивых точно оставят, а вот остальных скорее всего пустят в расход. И я как бывший уголовник точно нахожусь в зоне риска, а жить‑то хочется.

Остается у меня два варианта, либо выслуживаться по полной, прыгая перед вояками на задних лапках, что в целом для меня не приемлемо. Или же бежать, бежать как можно скорее, пока мы не добрались до того самого корабля. Не знаю, что из этого всего выйдет, но для побега нужен четкий план, иначе я отправлюсь на корм рыбам или же мою плоть обглодают тропические черви.

Николай (Круг)

Колонна стояла на месте, и водители нервно поглядывали на рации, сидя на своих местах. Каждый понимал, что остановка сделана неспроста, и, скорее всего, впереди нас ждет куда большая опасность, чем та, что осталась позади.

Я стоял у Тигра Скайнета, где он, разместившись на заднем сиденье перед небольшим мониторчиком, управлял выпущенным разведывательным дроном.Со стороны это выглядело, словно молодой парнишка сидит и играет в компьютерную игру с новомодным джойстиком в руках, а Сержант советует ему, как лучше действовать.

– Ну ей‑богу, все чисто! Ты же и так все видишь! – вглядываясь в картину, Скайнет докладывал он Сержанту.

– Старина, сам понимаешь, что этого быть не может! – нервно возмущался командир вглядываясь в картинку.

– Разумеется, я понимаю, но тут ничего не видно, если они только под землю не закопались! Все, баста! У меня сейчас оптика закончится, сажаю дрон на дорогу! А то и этот прое… хм, потеряем, а их у меня всего два осталось! – недовольным тоном ответил ему парень.