Сходив к колодцу, я набрал воды и пополоскал в ней кастрюльку, на всякий случай набрав ее до краев, и, вернувшись в дом, поставил на огонь. Пока вода закипала, я также помыл сковородку, вилку и нож, а после разжарил в ней тушенку, и когда вода закипела, я слил воду и соединил два ингредиента.

На вкус все было просто восхитительно, но это неудивительно, когда столько времени на нервах и в движении, а также ничего не ешь. Все это я шлифанул горячим чифирком и парой сигарет.

На улице уже окончательно стемнело, и я решил больше не испытывать судьбу, а просто закрылся изнутри и, положив оружие рядом с кроватью, улегся спать, прямо так, не умывшись и в одежде, как знать, что послужит причиной моего пробуждения.

Жужжание мух, пение птиц и кукарекание петуха, а также лучи солнца, что светили прямо в лицо, пробиваясь через пыльные окна. Открыв глаза, я осмотрелся по сторонам и убедился в том, что вокруг нет врагов. В доме было все так же тихо, лишь старая кровать с металлической сеткой скрипела подо мной. Растерев отекшее лицо, я прогнал сон и поднялся на ноги, а после, закурив сигарету, отправился на кухню и поставил греться воду для чая.

На улице было спокойно, обычная деревенская жизнь, правда, из людей тут был только я, но это скорее плюс, чем минус.

Вернувшись в дом, я дождался, пока вода закипит, и, попив крепкого, сладкого чая, отправился мародерствовать. Мне нужна была одежда, припас еды и оружие, а еще желательно транспорт.

Обыскав каждый дом и каждый сарай вплоть до подпольев и погребов, я все же разжился кое‑каким добром. И даже нашел старое двуствольное ружье, покрывшееся слоем ржавчины, но патронов для него не было. Хотя стрелять из такого – тот еще риск, как бы ствол не разорвало и шрапнель не полетела обратно в стрелка. Еще я нашел в сарае старый мотоцикл «Минск», штука эта весьма добротная и, возможно, даже на ходу, но ее колеса были спущены, а вот насоса не было, да и бензина я тоже нигде не нашел.

Но зато одежды я раздобыл кучу, правда, все бывшее в использовании, но зато чистое, а еще нашел пару шикарных кинжалов‑свинрезов с длинными лезвиями. С припасами худо‑бедно было нормально, две банки тушенки, три банки шпротов, банка сайры и две банки сгущенки. Крупы было много, также нашелся походный котелок, добротный рюкзак и запас табака, еще два блока «Примы» и пять пачек красной, золотой «Явы‑Сотки», эти сигареты тоже дрянь редкостная, но куда лучше, чем «Прима», это точно.

Собрав пожитки, я все же хорошенько умылся холодной водой из колодца, затем переоделся в чистое, плотно позавтракал и двинулся в путь. Пешком и без оружия я чувствовал себя очень уязвимым, но деваться было некуда, надеюсь, удастся где‑нибудь разжиться транспортом и оружием, а там двинусь к координатам. Все же хорошо, что я их заучил наизусть и запомнил точку на карте, словно знал, что произойдет какая‑то беда.

Петя (Мамкин пирожочек)

Тишина сильно била по мозгам, стены давили на меня, а мрак, царящий в камере, навевал только мысли о грядущей смерти, причем смерть, скорее всего, будет мучительной. Неужели это конец? Вот так я умру? Как лабораторная мышь? Что я могу сделать? Как мы выберемся отсюда? Как выторговать свою жизнь и доказать свою пользу? Очевидно, что никак…

Все от меня отвернулись, все – Ян мертв, Ил послал к черту, Леший предал и бросил меня, Коле все равно на меня, а Лиза, Лиза вообще, скорее всего, будет тем, кто и прикончит меня. Надо же было с ними связаться! Почему я в то утро и их не убил до кучи? Расстрелял бы их пикап и все дела, поехали бы с Колей дальше, и все бы сложилось по‑другому. А вообще во всем виноват Ян, интриган чертов! Если бы он не совал всюду свой длинный нос, то даже если бы нас и бросили, то при следующей встрече, такой, как недавно, Коля бы мне помог, да и Лиза бы выручила, а теперь…

– Слышь, шкет! Завязывай там зубами скрипеть! – раздался раздраженный, злобный голос с противоположной стороны камеры.

– Извините. – вздрогнув от неожиданности, дрожащим, неуверенным голосом ответил я.

Время шло, а в камере ничего не менялось, сложно понять, день сейчас или ночь, так как всюду царит исключительно мрак. Я решил, что так играют на наших нервах, но заключенный, тот, что из местных, пояснил, что просто экономят на электричестве.

Иногда я слышал, как мимо нашей двери кто‑то проходит, а спустя какое‑то время становятся слышны крики людей, которых силой вытаскивают из камер. А если кто‑то начинает оказывать сопротивление, то к нему применяют силу, не физическую, а силу тока. В такой тишине отчетливо слышны звуки, которые издает электрошокер.

– Всем отойти от двери! – раздался свирепый, суровый голос, что вырвал меня из полудремы.

– О, хавчик притаранили! – радостно произнес местный сторожила и уселся на кровати.

Дверь распахнулась, и за ней я увидел пять человек. Один стоял с тележкой, на которой была размещена большая кастрюля и несколько стопок с пластиковыми тарелками. А еще стояли четыре огромных амбала в медицинских зеленых костюмах с масками на лицах, у каждого в руках была дубинка с функцией электрошока. Парочка громил сразу вошла в камеру, и один осветил ее лучом фонаря, проверив наше наличие, словно мы можем куда‑то деться отсюда. А затем устройством, похожим на смартфон, скорее всего, это он и был, начал сканировать QR‑коды на наших робах.

– Ты! – указал он на меня пальцем, от чего у меня замерло сердце. – На выход! – дал команду он, от чего у меня буквально отказали ноги.

– Т‑т‑т‑о‑ч‑н‑о я? М‑м‑ммможет, вы ошиблись? – зарыдав, кое‑как произнес я.

– Вставай давай! Никаких ошибок быть не может! У нас все точно как в аптеке! – хохотнул амбал и, видя, что я не встаю, схватил меня за воротник робы и потащил из камеры.

– Пощадите! Умоляю, не надо! – кричал я что было сил, на что вся четверка здоровяков только и делала, что ехидно скалила зубы.

Вытащив меня в коридор, парочка взяла меня под руки и поволокла по коридору до самого лифта.

Лиза (Докторша)

Очередное раннее утро, Коля, уставший, едва открыв глаза, удрал на службу, а меня в это же время вызвали на рабочее место. Едва я зашла в кабинет, как ко мне забежала лаборантка Даша и поставила на стол чашку ароматного кофе, за что я ей была очень благодарна.

Расположившись в удобном кресле, я сделала глоток бодрящего напитка, дверь снова распахнулась.

– Елизавета! Вас к себе шеф вызывает! – заглянув ко мне в кабинет, пропищала Даша и скрылась в коридоре.

– Иду. – тяжело вздохнув, ответила я, переведя взгляд с двери на серую чашку с черным напитком, вздохнув еще раз, поставила ее на стол и пошла к начальству, поправляя по пути свой халат.

– Разрешите? – постучав в дверь, приоткрыла я ее.

– Лизонька! Входите, пожалуйста! – расплылся в улыбке наш главный хирург.

– Дарья подсказала, что вы меня вызывали? – уточнила я, присев на мягкое кресло.

– Да, все так и есть. – закивал он головой, встав из‑за стола, после чего протянул мне папку с документами, в углу которой стоял красный штампик «Совершенно секретно». – Ознакомьтесь, пожалуйста, а я пока сделаю вам кофе. – произнес он.

– А что это? – уточнила я, разглядывая корешок папки.

– Это, Лизонька, очередная попытка совершить удачный эксперимент, вы ознакомьтесь как следует, а вопросы задавайте позже и по существу, время, знаете ли, не ждет. – убрав улыбку с лица, ответил он.

Открыв документ, я начала вчитываться в текст и изучать, так сказать, техническое задание, которое мне как хирургу в скором времени придется выполнить. Чем сильнее я погружалась в суть текста, тем страшнее мне становилось. Суть эксперимента была достаточно простой: нужно было сделать трансплантацию некоторых органов и желез, вот только все эти органы были заражены зомби‑вирусом, а имплантировать их, разумеется, нужно живому человеку.