– Кто, кто в теремочке живет? Кто, кто в невысоком живет? – надменно произнес я, кинув кусок засохшей земли в дверь, но к землянке не подходил, так как оттуда могли пальнуть.

– Отвали, урод! – раздался гневный крик из‑за двери.

– О как! Вы на меня напали, хотели ограбить, а я урод? – возмущенно произнес я.

– Мы хотели поговорить! – раздался отчаянный голос.

– Ну да, как же! – скептически произнес я, после чего выпустил короткую очередь по двери, но, к моему удивлению, я ее не пробил, так как дверь была сделана из очень толстого металла.

– Проваливай! Ты и так много наших убил! Мы в расчете! – раздался гневный крик. – Тебе нас тут не достать! – добавил он.

– Умный в гору не пойдет! Умный гору обойдет! – осмотревшись по сторонам, язвительно произнес я и вытащил из кофра квадроцикла канистру с бензином. – Не буду я вас доставать, сами выйдете, как миленькие!

Я спокойно поднялся на крышу землянки и подошел к торчащей из неё трубе, наверняка сказать не могу, что это печка или воздуховод, но в тот момент это не играло никакой роли. Открутив крышку от канистры, я начал лить топливо в трубу.

– Эй! Ты чего удумал! Стой, братан! Не надо, у нас тут женщины! – раздался крик снизу.

– Да мне, собственно, плевать! Хоть младенцы! И еще спасибо вам большое!

– За что?

– За то, что дали возможность выпустить пар! – хохотнул я и, отходя от трубы на ладанку, аккуратно поджег топливо.

Бензин моментально вспыхнул, и огонь проник в землянку, и тут же раздался мощный хлопок, от которого крыша убежища аж подпрыгнула кверху и частично провалилась вниз, а входную дверь и вовсе вышибло, словно пробку из бутылки. Ну еще бы, пары бензина весьма взрывоопасны. Из‑под осыпавшегося потолка на усладу моего слуха послышались человеческие крики и стоны.

Ну я же не чудовище в конце‑то концов, так что сжалился над ними и начал методично вести стрельбу в сторону голосов. И это помогло, через пару минут в лесу стало тихо, даже птицы не пели, и я, довольный собой, пошел обратно к машине. Вернувшись на дорогу, я застал весьма интересную картину: Тузик лежал на зеленой травке, у заднего колеса машины было сложено оружие, собранное с убитых тел, а Герда как ни в чем не бывало кипятила воду на газовой горелке.

– Глупый и неразумный риск! – недовольным тоном прошипела девушка.

– Чего? – нахмурившись, уточнил я.

– Сразу было видно, что это дилетанты! Можно было просто припугнуть и поехать дальше! Чего ты поперся за ними? Рэмбо себя возомнил? От шальной пули, знаешь ли, никто не застрахован!

– Блин, я провел с тобой несколько часов, а ты ведешь себя так, словно мы лет двадцать женаты! Не сворачивай мне кровь и не указывай, что делать! – огрызнулся я.

– Как скажешь. – тяжело вздохнув, ответила она. – Тогда давай поедим? Я голодна. – предложила девушка.

– Давай, но это потому, что я так решил! – гордо добавил я и начал рассматривать трофеи.

Дорогие друзья! Хочу поздравить вас всех с наступающим Новым годом! Желаю вам всего самого наилучшего! Пусть в грядущем году сбудутся все ваши мечты!

Насчет новых глав. Сейчас я ухожу в небольшой отпуск. Публикации начнутся с 3 января. Впереди нас ждет еще масса интересных приключений и сюжетных поворотов. Буду рад почитать ваши комментарии, если найдется, что сказать относительно моих работ.

Петя (Мамкин пирожочек)

Встреча с отморозками, подобными Лешему, окончательно выбила почву из‑под моих ног. Я итак был в панике и безумном стрессе, меня за последние сутки избивали, мучили, заставляли копать могилу и едва не прикончили, а теперь еще это. Но еще больше я испугался того, что мы поехали к ним на базу, находиться в компании людей такого калибра, как мой новый компаньон, это же смерти подобно! Не думаю, что он будет за меня заступаться, и как бы реально этот день не стал для меня последним.

Когда мы оказались на их территории и поставили машину в автопарке бывшей воинской части, помимо всего прочего у меня в голове ожили воспоминания от срочной службы, как меня гоняли, заставляли работать и унижали старослужащие.

Но, к моему удивлению, все пока шло хорошо, меня никто не бил, не оскорблял и не унижал. А еще Бурый сказал, что у одного из старших сегодня юбилей и мы на него приглашены, ну как мы, Леший, а я так, за компанию.

Еще я заметил, что среди местного контингента имена не в чести, все, как они, обращаются друг к другу кличками: Леший, Бурый, Гвоздь, Сверчок, Хромой и все в таком духе. Мне мое новое прозвище Шнырь совсем не нравилось, но кто я такой, чтобы спорить? Опять же местные ребята пояснили мне, что Шнырь – это не прозвище, а скорее должность, что‑то вроде помощника (принеси‑подай, иди на хрен, не мешай). Так что Леший запомнил, как ко мне обращался Ил, а именно Пирожок, и это прозвище, похоже, будет преследовать меня до конца жизни, дурацкий Ил со своей идиотской больной фантазией, чтоб ему пусто было!

Нас провели на основную территорию части в самый ее угол и завели в большое кирпичное здание. Едва мы вошли в темный коридор, который кое‑как освещала обычная лампочка, горящая в половину накала, как в нос тут же ударил запах сырости, табачного дыма, перегара и жареного мяса. В конце коридора мы вошли в следующую дверь и оказались в просторном зале, где в два ряда стояли длинные столы, что буквально ломились от изобилия пищи и алкоголя.

За столами сидели мужчины, все раскрасневшиеся, и почти все были завернуты в простыни, словно жители Древней Греции. Но это не тематическая вечеринка, просто в конце этого зала виднелись двери в парную. Все это место было большой офицерской баней.

Леший по‑хозяйски прошелся по залу и громко поприветствовал сидящих за столами людей. Как мне пояснили позже, мой напарник – личность в определенных кругах известная и весьма уважаемая, так что приняли его как родного, ну и меня до кучи. Нас усадили за столы, только в разные ряды, как я понял, один стол для очень уважаемых господ, второй для простых смертных, но были и те, кого сюда не приглашали, так что по умолчанию меня не отнесли к низшей касте людей, которая здесь прозябает, и это уже радовало.

Дальше было больше, больше еды, больше алкоголя, и вот я уже после десятка рюмок водки вылетаю из парной и смело прыгаю в купель с ледяной водой. Местные люди оказались совсем не такими, как я себе представлял. Все были веселыми, травили много анекдотов, рассказывали массу интересных историй. Но самое главное, никто ни к кому не лез в душу, не расспрашивал о прошлом и все в этом духе. Меня никто не пытался обижать, оскорблять и как‑то показывать мою несостоятельность.

Время шло весело, но потом стало еще веселее. Все желающие отправились в здание казармы, где в специально отведенном месте жили девушки на любой вкус. Каждый мог пользоваться ими в угоду своих желаний, пожеланий и фантазий. Ох, оторвался я там за всю боль! И опять же всем было плевать, что я избил парочку шлюх до полусмерти, как оказалось, я тут был не один такой. Я делал с ними все, что хотел, ну разве что убивать их было нельзя, но я этого и не хотел.

– Эй, Пирожок! Харэ дрыхнуть! Солнце уже высоко! – раздался насмешливый голос где‑то вдалеке.

Я лежал и спал на чем‑то твердом, все мое тело затекло до такой степени, что я даже пошевелиться не мог. А еще я очень сильно хотел спать. Поэтому единственное, на что мне хватило сил, так это прошипеть слово: «Отвянь!» – и попытаться заново уснуть.

– Э! Малой, ты чего дерзишь то? – возмущенно ответил голос, и я почувствовал толчок в бок, отчего я перекатился и упал на твердый пол.

– Ай, черт! – только и успел прошипеть я.

– Давай вставай! Старшие увидят, проблем не оберешься потом! – продолжал жужжать голос, но теперь уже совсем близко.