– Причина простая, мне помогли одни люди, которые не должны были этого делать. Я бы на их месте проехал мимо, но они вписались за меня. Я с ними провел пару дней, и они были какими‑то добрыми, что ли, наивными. Но порядочными, не такими, как я. Там была одна старушка, Степановна, страшная женщина, кстати, вот она бы, несмотря на преклонный возраст, размотала бы тебя, как Тузик банку тушенки. В общем, она говорила, что людям нужно помогать, и это вернется добром. Вот я и решил тебе помочь на свою голову! И вообще, что ты пристала? Отвали от меня, пока я добрый, вон забирай УАЗик и проваливай, и никогда больше не попадайся мне на глаза!

Герда не отводила от меня взгляда все это время, а после протянула руку к моей и взяла из нее сигарету, после чего сделала глубокую затяжку, а затем, резко схватив меня за шиворот, подтянула к себе и коснулась своими губами моих. Касание ее губ в моей голове сопровождалось взрывом, по мощности сопоставимым ядерному, плюс мощным разрядом тока, куда более мощным, чем на электрическом стуле. Сердце колотилось так быстро и громко, что его легко можно было перепутать со звуком отбойного молотка или перфоратора. Девушка поцеловала меня своими мягкими, сладкими губами и выдохнула в меня дым, а после отпрянула и, мило улыбаясь, смотрела на меня.

– Что за хрень? – уставившись куда‑то в точку расфокусированным взглядом произнес я, выдыхая дым, при этом пытаясь осознать, что же со мной происходит. Одна версия появилась в моей голове, я все же не дурак, но она мне не нравилась, ой как не нравилась.

– Что ты сейчас чувствуешь? – шепотом спросила Герда.

– Кажется, у меня в груди взорвалась бомба, начиненная дофамином, серотонином и окситоцином. – прошептал я, не переводя взгляда на нее.

– Ты реально поражаешь меня своими знаниями. – ухмыльнулась она.

– Отвали. – отмахнулся я от нее. – Но почему это произошло со мной? Почему это именно ты? – возмутился я.

– Дай, угадаю! – издевательским тоном ответила Герда. – Я первая девушка, которая не повелась на твою милую мордашку, на твои бабки, я та, которая не испугалась твоих проблем с головой. А еще это я перехитрила тебя дважды, а не ты меня! Вот и весь секрет! – рассмеялась она. – Судя по тому, что я сейчас вижу, это у тебя впервые, бедный мальчик! – продолжала издеваться она. – Любовь – та еще зараза.

– Ага, любовь зла, полюбишь и… – перевел я на нее взгляд и задумался, что бы такое добавить. – Ладно, мне, пожалуй, пора. Пока, счастливо оставаться. Тузик, а ну бегом в машину! – указал я ему пальцем на открытую дверь пикапа.

– А как же я? Ты бросишь возлюбленную одну посреди леса? Прям сюжет к «Белоснежке» намечается. – ехидно произнесла она.

– Думаю, для тебя это не проблема. – пытаясь не встречаться с ней взглядом ответил я и, дождавшись, пока пес заберется в салон, залез за ним следом и захлопнул дверь.

– Да вот хрен тебе, милый мой! – возмутилась девушка и, подбежав к пикапу, потянулась к ручке задней двери. Я было хотел нажать на блокировку центрального замка, но она оказалась быстрее и открыла ее, а после запрыгнула в салон. – Мы теперь вместе, пока смерть не разлучит нас. – зловещим тоном произнесла она.

– Могу это устроить, не сам, конечно, но думаю, что Тузик загрызет тебя на раз‑два. – поморщившись ответил я.

– Даже если предположить, что он бы был способен на подобное, мы оба знаем, что ты не дашь ему такой команды. Так что не выделывайся, и вообще, чего добром разбрасываться? Столик, стульчик и прочее ты кому собрался оставлять? Не‑е‑ет, милый, так дело не пойдет! – возмутилась она, изображая из себя сварливую жену.

– Тебе надо, ты и собирай! – ответил я и закурил еще одну сигарету.

– Вот и соберу! – хохотнула Герда и вышла из машины. – Не вздумай уехать, если ты меня нашел, то уж поверь, я это сделаю еще быстрее, и когда я тебя настигну, то изобью так сильно, что ты потом пару дней будешь мочиться кровью! – пригрозила она, и, судя по голосу, на этот раз она не шутила.

– Братка, какого хрена я в это ввязался? – спросил я у Тузика, посмотрев на него, но в ответ только получил добрый взгляд и звонкий «Гав!». – Согласен, сам виноват! Вот Степановна, тоже мне советчица! – прошептал я сам себе под нос, ударив кулаком об руль.

Когда вещи были собраны, я вывел машину обратно на трассу и молча поехал вперед. Настроение у меня было не очень, я пытался логически объяснить все то, что происходит со мной. Туз тем временем перебрался с переднего сиденья на диван и положил голову на колени Герде, наслаждаясь тем, что она чешет ему за ушами. Сама Герда аж светилась от радости и то и дело язвила на больную тему вопросами вроде «Как детей назовем?», «А кого ты больше хочешь? Мальчика или девочку?» и все в этом духе. И еще она сравнила мою реакцию с реакцией первоклассника, который точно знает, что чувствует, но боится в этом признаться и себе, и окружающим, оттого и страдает. И все это меня очень сильно раздражало, а эмоции требовали выброса.

Проехав по дороге порядка пятидесяти километров, мы наткнулись на затор, причем он явно был рукотворным. На дороге в одну кучу было свалено множество искореженных машин. Сама дорога проходила через густой сосновый лес, и возможностей объехать его не было, разве что небольшая явно недавно протоптанная дорожка.

– Дай автомат! – обратился я к Герде и протянул руку.

– Держи, мой защитник! – в который раз съязвила она, протягивая мне мое оружие, но при этом и взяла свое. – И вот еще, возьми, он тебе идет! – протянула она мне розовый пистолет.

Я же, проигнорировав ее слова, поставил автомат рядом с дверью, а пистолет засунул в разгрузку.

Съехав на объездную дорожку, я поехал вперед, внимательно смотря по сторонам, и был практически на что процентов уверен, что это ловушка. Но мы проехали слишком далеко, чтобы возвращаться обратно, да и настроение у меня было кого‑нибудь прикончить, а это была идеальная возможность.

Углубляясь в лес, я начал замечать на деревьях характерные отметены, что обычно остаются от пуль при стрельбе, кора сбита, куча щепок и черточки с точками. И тут прямо передо мной на землю упало дерево, этакий шлагбаум с эффектом неожиданности. Из леса начали выходить какие‑то оборванцы, вооруженные кто чем. Но главное, я приметил важную парочку с РПГ, что висели за их спинами.

– Все, ребята, приехали! – раздался самодовольный голосок с улицы.

– Стойте! Не стреляйте! Мы выходим! – сделав вид, что испугался, прокричал я, нажав пальцем на клавишу открытия люка.

– У них есть гранатометы! – нервно сказала Герда, указав пальцем на парочку мужчин, что стояли впереди.

– Да ты что?! – ехидным тоном ответил я.

Парочка стояла на самом видном месте, и я понимаю их логику, на броне против этой штуки не попрешь, вот они и стоят отсвечивают, как бы устрашая своим видом. Тем временем разбойники с большой дороги приблизились к нам, решив, что мы легкая добыча.

Встав ногами на сиденье, я посмотрел вперед, чтобы запомнить точную позицию, где стоят гранатометчики. Затем сдернул чеку с последней светошумовой гранаты и резво высунулся из люка. Граната полетела под ноги окруживших нас людей, и за то время, пока она не сработала, я успел сделать длинную очередь, сняв ту самую парочку, а после присесть обратно в салон.

Громкий хлопок и вспышка заставили разбойников громко закричать от неожиданности и пуститься наутек. А я вновь высунулся из люка и начал методично стрелять по паниковавшим бандитам. Кто‑то даже начал стрелять в ответ, но огонь был неприцельным. Почуяв жажду крови, я похлопал рукой по нагрудному карману, чтобы убедиться, на месте ли ключ от машины, обнаружив его, через люк забрался на крышу и спрыгнул с машины на землю, отправляясь в погоню.

В лесу четко просматривались натоптанные тропинки, по которым бандиты бежали наутек. Но как бегуны, в отличии от меня, они были не очень, и я быстро настигал их, а после метко снимал одного за другим. Погоня длилась минут двадцать, пока мы не добрались до небольшой землянки, около которой стояли машины и мототехника. Остатки беглецов, от силы человек пять, забаррикадировались в здании и, к моему удивлению, даже не пытались отстреливаться.