В углу комнаты на кровати сидела женщина в черном махровом банном халате, на вид ей было лет сорок‑сорок пять. Дамочка выглядела весьма и весьма упитанной, даже скорее страдающей от избыточного веса. Она молча сидела на краю кровати и покачивалась вперед‑назад, устремив свой взгляд куда‑то в пустоту. Ей вообще было плевать на происходящее, словно ее тут и вовсе не было, а все события, что происходили в квартире, ее и не касались.

Карась же прижал мужика к полу и откинул ружье под ноги к Скайнету, тот его подхватил, сразу же разобрал на три части и выбросил на лестничную площадку, а после продолжил брезгливо осматривать жилище. И тут раздалось громкое шипение, мы сразу же напряглись, но это закипела вода в кастрюле, стоящей на печи.

– Чего готовим? – спросил он у лежащего мужичка, приближаясь к печи.

– Так енто, супруга холодца пожелала, вот поставила вариться недавно. – беззаботно ответил он.

Скайнет спокойно протянул руку к крышке и поднял ее.

– Ух ты ж! – вскрикнул он и бросил крышку обратно, а после сел на корточки, стянул с руки перчатку и, закрыв свой рот ладонью, начал сдерживать рвотные позывы.

– Ты чего? – уточнил я у командира.

– А ты сам посмотри. – ткнул он пальцем на большую металлическую емкость, на которой позвякивала крышка, подбрасываемая паром.

Я как‑то без задней мысли приблизился к печи и, протянув руку, поднял крышку. Мама дорогая, в большой ведерной кастрюле, посреди специй я увидел две человеческие кисти, отрубленные по запястья, и три стопы, срезанные под щиколотку.

– А вы больные ублюдки! – вскрикнул я, сдержав ком в горле, который начал подниматься из желудка. – Карась, вяжи его и бабу тоже! – отдал команду я и пошел в следующую комнату посмотреть, что там происходит.

Межкомнатных дверей в квартире не было, так что я прошел беспрепятственно и осмотрелся по сторонам, обстановка была такой же убогой, только вместо столов добавились шкафы и комоды, на полу была разбросана грязная одежда, а еще в воздухе витал концентрированный запах мочи, словно это помещение служило для них туалетом.

– Ааааааа! Аааааа! – закричала женщина, едва к ней приблизился наш боец с полиэтиленовыми стяжками в руках.

Едва он ее коснулся, как баба пошла в разнос и, схватив парня за рукав, без труда отшвырнула его в сторону. Тут на выручку подбежал Скайнет, но баба просто сбила его с ног и начала наваливаться на него. Тут уже подоспел я и просто врезал ей по голове автоматным прикладом, и та обмякла.

– Ну что, спецура? С бабой справиться не можете? – нервно хохотнул я, протягивая руку Скайнету.

– Так живьем брать нужно, застрелить и дурак может. – улыбнулся он в ответ. – А вообще, если она в бессознанке так и будет, сам ее до машины потащишь.

– Ага, такую утащишь. – задумчиво произнес я.

– Ничего, лебедкой подтянем. – выдал хохму Карась, поднимая всем настроение.

– Ладно, посмотрю, что там в соседней квартире творится. – указал я пальцем на металлическую дверь, что была напротив этой халупы.

– Хорошо, Карась, прикрой. – скомандовал Скайнет и достал рацию, для того чтобы связаться с Хоботом.

Дверь к соседям была не заперта, я осторожно отворил ее настежь и вошел внутрь помещения, это была скромная однушка, и почти сразу, переступив порог, я оказался на кухне.

– Вот же срань! – поморщившись, произнес я, окинув комнатку взглядом, не выдержав, отошел в сторону и опустошил желудок.

За мной следом заглянул Карась и, весь побледнев от увиденного, повторил процедуру. Я думал, что уже много видел в своей жизни, даже не принимая аварии, где людей перемалывало в фарш. Уже насмотрелся на зомби, на убитых и полуразложившихся людей. Но это уже явно перебор.

Под потолком висело два человеческих тела, которые были подвешены за крюки, словно свиные туши. Кисти и стопы были отрублены, ребра вырезаны, икры, филейная часть, все это было аккуратно обрезано. Пол был застелен клеенкой, которая, в свою очередь, была залита застывшей бордовой кровью. В углу под столом лежало четыре отрубленных головы. А перед столом стоял большой пенек с воткнутым в него топором. В другом углу лежали внутренности: кишечники, какие‑то обрезки и прочее. А на подоконнике стоял таз, в который сложили печень, легкие, почки и сердца.

– Что там у вас? – выкрикнул Скайнет.

– А ты пойди, посмотри, не пожалеешь! – позвал я его.

– Иду, кстати, сейчас Хобот сюда подъедет! – ответил командир и зашагал к нам.

Едва Скайнет ступил за порог, я указал ему направление, и он, видя две свежие лужи из рвотных масс, начал тушеваться.

– Иди, иди, командор, как потом взводному докладываться? – хохотнул я.

– Ну и вредный же ты. – ухмыльнулся он и двинулся на кухню.

Долго его ждать не пришлось, уже через пару секунд Скайнет выбежал на площадку и, оперевшись руками в стену, извергал содержимое желудка.

– Сука! Они же там словно скот! – кричал он, топая ногой от злости. – Что в другой комнате? – уточнил он.

– Не знаю, сейчас гляну. – крикнул ему я, вдохнув поглубже, отодвинул в сторону шторку, что служила дверью, и вошел в следующую комнату ужасов.

И да, она именно ей и являлась, разве что на фоне других была не такой уж и страшной. Половина комнаты была заставлена коробками с консервами, всюду стояли банки с соленьями, крупами и многим другим. В общем, еды для двоих тут было с избытком, не то что на зиму, тут на два года хватит питаться от пуза, а если экономить, то и на все три. А вот вторая половина комнатки была не такой уж и радужной. От потолка до пола были прибиты решетки, сделанные из деревянных жердей, на полу постелено сено, а на сене сидело три человека, двое мужчин и одна женщина. Вид у них был подавленный, испуганный, они буквально сидели на цепи. У каждого вокруг шеи в несколько раз была обмотана тонкая металлическая цепочка, застегнутая на замок, а цепь была прибита к стене мощной железной скобой, такими обычно бревна в срубе фиксируют.

– Здрасти приехали! – произнес я, осматриваясь по сторонам.

– О как! – добавил Карась, войдя следом. – Это что получается, тут у нас стайка, в соседней комнате скотобойня, а пришли мы сюда с кухни.

– Помогите. – беззвучно прошептал мужчина.

– Вы давно тут? Не бойтесь, мы поможем вам. – заверил их я, но ответа не последовало, люди, словно рыбы, открывали рты, а после начали мычать.

Я не сразу понял, в чем тут дело, но мужчина открыл рот и продемонстрировал нам отрезанный язык, у оставшихся двоих были точно такие же увечья.

– Дела. – раздался голос Скайнета из‑за спины.

– Не то слово, вон откармливали, а еще, кажись, чтобы не орали, им языки отрезали. – пояснил ему Карась.

– Вот же скоты! – пнул коробку с тушенкой Скайнет. – Это же что получается, они человечину жрали не от нужды! А чисто по приколу! К стенке бы их поставить, но это было бы слишком просто.

– Это как такое вообще получилось?! – послышался с лестничной клетки злобный рев Хобота.

– О, вот и начальство пожаловало. – негодуя ответил я.

– Ага, пойду, что ли, ключи от замков поищу. – кивнул Карась и вышел из комнаты.

– Как тебя, идиота, могли из одноствольного, однорядного ружья подстрелить? Спецназ, мать твою! Какой еще, к черту, спецназ! Пехота, да и то не дотягиваешь, разве что в наряд по столовой, но не масло есть, а картошку чистить тоннами! – ругался Хобот на раненого солдата. – А ты куда смотрел? Тебя для чего сюда поставили? – переключил он свое внимание на Скайнета, едва тот показался из квартиры.

– Психанул парень, не так команду понял. – пояснил ему Скайнет. – Да и вообще, ты сам меня назначил, я не рвался на эту должность, тебе лучше меня известно, что из меня боец ничуть не лучше, чем из него. – указал он пальцем на раненого.

– Не в обиду Скайнету, но он прав, у него не мышцы развиты, а интеллект. Отправлять его в бой – это все равно, что микроскопом гвозди забивать. – добавил я из‑за его спины.

– А знаешь, Круг, ты прав, просто у меня людей толковых не было. Заступаешься за товарищей – это похвально. Опыта у тебя уже, можно сказать, достаточно, вот и принимай отделение на себя! – злобно прошипел Хобот.