Мне даже интересно узнать, как они познакомились, но я более чем уверен, это не история знакомства наподобие нашей с Алиной и не та, где рыцарь в сияющих доспехах спасает принцессу. Тут скорее кто‑то кого‑то хотел грохнуть, а потом наоборот, и вот они уже ходят рядышком, хоть нежности не заметно, но между ними не то что искры проскакивают, а прямо молнии бьют одна за другой.

Пикап уехал на разведку, разбудив всех вдрызг ревом своего движка, и я уверен, что Ил специально ударил движок в отсечку, чтобы мы не расслаблялись. С другой стороны, солнце встало, пора и делами заниматься, а их немало. Алина, открыв глаза и посмотрев по сторонам, убедилась, что все в порядке, и, уткнувшись лицом в мою грудь, опять задремала. Я же начал осторожно выпутываться из ее объятий, стараясь при этом не разбудить.

– Не пущу. – словно маленький ребенок прошептала девушка, схватив меня за футболку.

– Я бы с удовольствием еще повалялся, но дела не ждут. – умилившись, прошептал я ей в ответ.

– Ну ладно, ладно, иди. – не стала она настаивать на своем и ослабила хватку.

Выбравшись из кабины, я прикрыл за собой дверь и надавил на нее до щелчка, чтобы замок закрылся. После осмотрелся по сторонам и заприметил Михалыча, что сидел на сложенных у входа шпалах и нервно покуривал сигарету, глядя вдаль.

– Что, за пацана переживаешь? – спросил я у старика, присаживаясь рядом.

– Что, так заметно? – перевел он на меня свой суровый взгляд.

– Да я вроде тебя уже давно знаю, а по современным меркам, считай, так вообще вечность, поэтому эмоции твои уже считывать научился. – аргументировал я, угостившись сигареткой из открытой пачки.

– С Илом и этой Гердой не пропадет, плюс Гаврилыч на подхвате. Но все равно как‑то не по себе, что ли. Но парню нужно учиться и практиковаться. – тяжело вздохнув, добавил он.

– Всем нам надо учиться и практиковаться. Я, конечно, в интернете видел, что некоторые люди готовились к зомби апокалипсису, бункеры строили, машины специальные. Тогда казалось забавным, а теперь не очень. Мы ведь таком даже и не помышляли, и вот теперь пожалуйста. – высказал я свои соображения.

– Слушай, мы вроде бы как главный вопрос не обсудили, а то все как‑то само собой сложилось. Ты вообще как относишься к тому, чтобы этих с собой взять? – кивнул он головой в сторону новеньких, что сейчас активно занимались приготовлением завтрака.

– Да как я могу относиться? Вы же нас с Алиной приняли, не прогнали и заступились даже. Как я могу быть против? Если есть возможность помочь, почему бы это не сделать. – искренне ответил я.

– Не, братка, вы с Алиной другой случай. От вас много пользы, вон каких красавцев нам сварганил. Да даже если бы не умел варить, все равно здоровый сильный мужик с головой на плечах, да и Алина у тебя умница, на все руки мастерица. А эти… – опять кивнул он в сторону новеньких. – Эти обуза, грешно так про детей говорить, но что есть, то есть.

– Ничего страшного, прорвемся. – заверил его я. – Ты же сам говорил, дети – это наше будущее, было двое, стало чуть больше, будет кому в старости стакан с собой принести.

– Ага, еще надо дожить до такой старости. – хохотнул он.

– Типун тебе на язык! – хлопнул я его по плечу и, поднявшись на ноги, вышел на улицу, взяв курс на ближайшие кусты.

Задачка с оптимизацией транспорта была не так уж и проста, как ни крути, всех людей в КУНГи рассадить не выйдет. Чисто физически разместить получится, конечно, но они будут ехать как шпроты в банке, а это нам не годится. Дороги порой тяжелые, резкие ускорения и торможения, плюс тряска, долго народ там не протянет. К тому же дети есть дети, всюду суют свой любопытный нос, а у нас в каждом КУНГе полным‑полно оружия и боеприпасов. Вот залезет туда какой‑нибудь парнишка, дернет колечко на гранате, и все, поминай как звали, причем всех, кто будет рядом, а то и всю машину в воздух запустит, если что‑нибудь еще сдетонирует. Нет, так не пойдет, так что, как бы мне этого не хотелось, придется усилить один из автобусов, но это та еще задача. На складах, где я ваял КАМАЗы, все было легко и удобно, инструмент, пространство и главное, материал, а тут нет нихрена, хожу уже час из угла в угол, и ничего толкового придумать не получается.

– Ген, ну что ты мечешься туда‑сюда? Случилось чего? – наблюдая за мной, не выдержав, спросил Михалыч.

– Да нет, думаю, чего с автобусом сделать. Вот там в углу, – указал я пальцем на залежи разного хлама. – Есть несколько листов, но они толстенные, что лобовая броня у танка. Их только лебедкой поднять можно, да и работать с ними умаешься. Даже если их каким‑то чудом удастся приварить к кузову ПАЗика, он от перегруза хрен с места тронется. – пояснил ему я.

– А вон там в углу арматуры куча валяется, может ее приспособить? – предложил он мне.

– И чего с ней делать‑то?

– Ну как чего? – возмутился Михалыч, словно я упустил что‑то очевидное. – На окна решетки навари, кузов немного усиль. Нам же нужно временное решение, а не полноценный броневик. – пояснил он.

– Хм. – Задумался я, почесывая затылок. А ведь и правда, чего это я? Смотрю на КАМАЗы и хочу сделать нечто похожее, а оно нам и не надо.

– Спасибо за совет, так и сделаю. – согласился я и пошел к железкам.

Медленно, но верно работа начала продвигаться, мне на помощь пришла парочка новеньких парней, тот самый Димка и еще один мужичок лет тридцати пяти, хоть и невысокого роста, зато широкоплечий, коренастый, этакий шкафчик. Его звали Романом, болтливый такой паренек, язык прям без костей, все время о чем‑то и разговаривает. Руки у парней были прямыми, да и опыт работы с металлом имелся у каждого, так что по большому счету ничего никому и объяснять не пришлось.

– Слышь, Ген, а ты эту парочку хорошо знаешь? – обратился ко мне Рома, когда мы сели на перерыв, чтобы выпить чая.

– Какую парочку? – не сразу поняв, о ком идет речь, уточнил я.

– Ну этого белобрысого паренька и девчонку, типа ГРУшницу. – пояснил он мне, закидывая чайный пакетик в кружку с кипятком.

– А, вот ты о ком. – понимающе кивнул я. – Герду, как и вы, увидел впервые, а с Илом пересекались какое‑то время назад, по дням даже и не скажу, когда это было. – задумчиво произнес я, осознав то, что понятия не имею какое сегодня число и даже день недели. – Что‑то счет дням совсем потерял. – негодуя добавил я. – А зачем тебе?

– Просто мутные они какие‑то. – брезгливо поморщился он. – Что он, что она на понтах. «Мы с вами, пока нам это выгодно! Вы обуза!» – скривив лицо, спародировал он ребят.

– Ил парень специфичный, да и барышня у него под стать. И по поводу типа ГРУшница, зря ты так. По девчонке видно, что подготовленная, я, конечно, не спец в этих делах, но уже успел серьезных дядек на Тиграх повстречать, их манера движений, то, как осматриваются, прям один в один. – заверил их я, вспоминая парней из воинской части и тех, кто нагнал нас по дороге, когда мы растеряли внедорожники с беглецами.

– И все равно, они же дали ясно понять, что мы им не интересны. Мы для них никто, так, возможность зиму скоротать, если это будет выгодно. Одним словом, не нравятся они мне. – добавил Димка.

– Во‑во, братан, а тачка у них зачетная, да и припасов разных навалом, плюс оружие. – согласно закивал Ромка.

– Э! Черти! А вы ничего не попутали? – отвесив мощный подзатыльник Ромке, зарычал я. Парень от удара выронил кружку из рук и завалился на бок.

– Ты что творишь? – возмутился Димка, вскочив на ноги.

– Вы к чему базар свой клоните?! Я же вас обоих сейчас же к стенке поставлю! – не сбавляя тона, пригрозил я парочке корешей.

– Тише ты! Успокойся. – поднявшись на ноги и отрясая одежду от пыли, прокричал Ромка.

– Что ты заступаешься‑то за них? Им на нас плевать, а нам еще детей защищать надо! Кто они тебе? Хорошо тебе тут в моралиста играть, при машине, при оружии и запасах еды! А мы там с голодухи подыхали! – начал упрекать меня Димка, и он уже больше говорил не со мной, а играл на публику, которая собралась вокруг нас.