– А это неправда, я люблю зверушек, они классные, всякой хренью не занимаются, не то что люди. – пожав плечами ответил я.

– Что‑то я не видела сожаления и жалости в твоих глазах, когда пару дней назад мужики кроликов резали. – парировала она.

– Так это домашний скот, для этого его и растили, сначала ты заботишься о нем, потом он о тебе, это как вложение.

– Блин, Ил, ты самый противоречивый человек на свете. – хохотнул Гена, слушая мои рассуждения. – Ты идешь или как, с твоими‑то данными из тебя получится шикарный охотник. – подбодрил он меня.

– С какими это данными?

– Как с какими? Ты же биатлонист, бежать, а потом метко стрелять, это же как раз про охоту. Покажешь, на что способен? – с вызовом в голосе попросил он.

– Звучит как провокация! – хохотнул я. – Но что‑то лень шататься по лесу с автоматом наперевес, тем более там, наверное, холодно. – неуверенно ответил я.

– Чего ж ты ломаешься, как девочка? – недовольно прошипела Герда. – Даже Алина собралась идти! А ты расселся тут у печи, как дед старый! Тебе бы еще попивать начать, как Гаврилыч, и бороду отпустить!

– Ладно, ладно! Иду, все равно же не отстанете от меня! Вцепилась, словно клещ! И чего я тебя не грохнул при первой встрече, до сих пор ума не приложу! – негодуя ответил я и, встав из‑за стола, отправился собираться.

– Что значит с автоматом на охоту не ходят? – возмутился я, глядя на Гену.

– А ты по мишеням своим тоже из автомата на лыжне палил. – рассмеявшись спросил у меня Великан.

– Ты не сравнивай, там то спорт, а это охота. – ответил я, взяв в руки Сайгу.

– Хорошо, а охотников с автоматами видел? – парировал он.

– Я их вообще не видел, разве что в кино. Там старые деды с двустволками бегали. – улыбнувшись ответил я.

– В общем, если ты будешь в дичь стрелять из автомата, от нее ничего не останется, так что бери Сайгу и не ворчи уже! – видимо, устав от моего нытья, прошипел Великан и повесил на шею патронташ.

– Как скажешь! – закатив глаза ответил я и отправился на улицу.

Перед воротами стояло два квадроцикла, у которых крутились Герда и Алина в белых маскхалатах, а также Тузик, что уже забрался в корзину одного из квадриков, свернувшись там клубком. Параллельно с нами из избушки вышел местный мужичок Митяй, что обещал нам рассказать о лучшем месте для охоты.

– В общем, смотрите, шпарите по накатанной дорожке до места, где мы дрова заготавливали, а дальше строго на запад. Километров через тридцать уткнетесь в высоченный холм. Технику можете бросить прямо у его подножья, а там уже ножками. В том районе полно косуль бегает и огромное стадо кабанов ошивается. Снег свежий, так что по следам сориентируетесь. – подсказал нам мужичок. – Оттуда без добычи еще никто не возвращался, так что хорошей охоты. Только вы это, мелких поросят и телят не стреляйте, пусть растут. – добавил он, пожелав нам удачи, а после, прикурив сигарету, отправился по своим делам.

– Ил, что лицо такое кислое? – улыбнувшись спросила у меня Алина.

– Да что‑то холодно! – поежившись ответил я.

– Так минус десять всего, и ты только из дома вышел. – рассмеялась она, видя мое негодование.

– И что? Это не повод по лесу шататься. Хренью какой‑то едем заниматься, сидели бы дома, вон шахматы бы расставляли. – пожав плечами, ответил я.

– Ага, с тобой поиграешь, у вас с Михалычем только нормальные игры получаются, а остальным чуть ли не мат в три хода. Странный ты человек, аж бесишь порой! – ткнула меня локтем в бок Герда.

– Я же говорил, что талантливый человек талантлив во всем. – расплылся я в самодовольной улыбке.

– Все, завязывайте лясы точить! – возмутился Гена, открывая ворота. – Едем по парам, так же и охотиться будем, Ил, кто более крупную дичь добудет, тот не будет привлекаться к ее приготовлению и получит самый лучший кусок. – подзадорил он меня.

– О, мотивация, нравится! – согласно кивнул я и сел на квадрик.

– Гаврилыч! Старая ты перечница! Ну итить твою мать! Сколько можно пить! Солнце едва поднялось, а ты уже в хламину! За вертушкой кто смотреть будет? У меня дел других что ли нету? – ругался Макс, глядя на нашего летуна, что сидел на веранде с дымящейся сигареткой в руках.

– Что это он такой злой? Впервые слышу, чтобы Макс ругался на кого‑то кроме Тузика. – спросил я у Герды.

– Макс тоже на охоту хотел, но Михалыч запретил, так как за вертолетом присматривать некому, а Гаврилыч нахреначиться успел с утра пораньше.

– Не ругайся, Макс, если увижу снежного человека, обязательно сделаю для тебя фото! – помахал я рукой парню.

– Спасибо! – недовольным тоном прошипел он и махнул рукой на прощание.

Гена (Великан)

Небо было слегка пасмурным, хоть и холодное, но все же яркое солнце било своими лучами на землю, заставляя первый снег переливаться серебром. Морозец стоял не сильный, однако, без перчаток уже было некомфортно, да и во время поездки на квадроцикле пришлось натянуть на лицо балаклаву.

Зимний лес был сказочно красив, лапы столетних сосен склонялись под тяжестью пушистого снега. Все вокруг стало таким светлым, таким чистым, даже на душе становилось как‑то тепло. Ил мчался впереди меня, протаптывая колею на своем квадроцикле. Парень был как всегда в своем репертуаре, сначала его хрен заставишь что‑то делать, но когда он все же берется за дело, то увлекается и полностью погружается в процесс. Сейчас он ловко маневрировал между деревьями, и Герде приходилось постоянно придерживать сидящего в корзине пса, чтобы тот не выпал после очередного резкого маневра.

До того самого холма, про который рассказывал нам Митяй, мы добрались почти за три часа. Пришлось, конечно, немного поплутать, но все же мы сориентировались и добрались до нужной точки. Место, конечно, было необычное, и с трудом верилось, что оно не рукотворное. Посреди большой равнины из земли, словно горб, возвышался огромный холм с очень резкими склонами. На нем росли тоненькие деревья и кустарники, а также он был покрыт валежником.

– Гена, слабо на вершину подняться? – с вызовом спросил у меня Ил.

– Если без снаряги, то, думаю, да. С него же сорвешься, переломаешься весь к чертовой матери. – честно признался я, прикидывая высоту холма.

– Сколько он, метров пятьдесят будет? – оценивающе спросила Алина.

– Да больше, как бы не все сто. – выдала свое заключение Герда.

– Ладно, черт с ним, с этим холмом. – отмахнулся Ил, накидывая на плечо свою Сайгу. – Куда идем?

– Давайте холм обойдем, осмотримся? – предложил я. – Вы с одной стороны, мы с другой, встречаемся на той стороне. – предложил я.

– Звучит как план. – согласился Ил. – Герда, Тузик, за мной! – махнул он рукой и начал обходить холм с правой стороны.

– Я тебе что, собака какая‑то? – зашипела на него Герда.

– Ага, та еще сука! – рассмеялся он в ответ, за что тут же получил пинок по заднице.

– Вот у них высокие отношения! Только и делают, что ссорятся, но друг от друга не отходят. – умилилась Алина.

– Это точно, любимые бранятся – только тешатся. – улыбнувшись ответил я.

Мы пошли вдоль холма в поисках следов животных, параллельно любуясь красотами природы. В лесу было тихо, умиротворенно и очень комфортно. Я вдруг осознал, что впервые за долгое время мы с Алиной остались наедине. Холм оказался не только высоким, но и очень длинным, мы буквально не видели его окончания, поэтому просто продолжали идти вперед.

– Ой, смотри, тут зайчик пробежал! – показывая пальцем на снег, обрадовалась Алина.

– Ага, только нас зайчики не сильно интересуют, нам бы кабанчика. – улыбнувшись ответил я.

– Значит, найдем следы кабанчика. Как там говорится, «охотника ноги кормят»? – гордо заявила она.

От места высадки мы уже прошли порядка пяти километров, но никаких следов пока так и не увидели. Я уже было начал расстраиваться, как вдруг услышал стрельбу где‑то вдалеке, что доносилась до нас эхом. Там явно били из двух стволов и очень плотно.