Именно Аннабу и высматривал французский император в свой бинокль со шканцев «La belle France». Последний крупный город и порт Алжира, дальше уже Тунис. Искал на берегу Аннабу и в море перед ней эскадру Пири-реиса. Ничего не видно.

— Далеко ещё, ваше императорское величество, — прокомментировал мысли Франциска Первого адмирал, герцог Васко да Гама де Гоа, будто прочитал их, — Пири-реис ещё дальше, с ним мы не скоро увидимся.

— Почему вы так думаете, герцог?

— Он точно успел нас пересчитать. Нас и наши мачты. Перед штормом мы сблизились на милю, если и того не меньше. Так что в Аннабе нас никто не ждёт, кроме гарнизона. Османский адмирал сейчас на пути в Константинополь с плохими новостями для султана. Славный адмирал. Победить такого без потерь в кораблях — большая удача для нас.

На зиму 1534–1535 годов, Савелий снова остался в Тауантинсуйу. Империя радиофицировалась ударными темпами, новости приходили со всех концов в режиме реального времени, так же оперативно принимались на местах распоряжения. Ну и зачем теперь туда-сюда мотаться? Лучше сделать что-нибудь полезное, например, «придумать» хоккей.

В футбол, вся Империя уже играет с удовольствием, играют не только дети, но и взрослые. Играют команды городов, производств, батальонов и кораблей. Все, достаточно большие коллективы, имеют свои футбольные команды. Чемпионатов пока не проводится, но энтузиастам уже удаётся организовывать «кубковые» турниры, с очень внушительными призами. Самым большим энтузиастом футбола в Империи, стал имперский наместник в Европе, вице-император Нууно Вимка. Скоро он без подсказки организует чемпионат Пиренейского полуострова, а вот хоккей придётся продвигать самому императору. Продвигать в Северной Инке и Русском царстве, будущей Русской Империи, больше негде. Так что не будет в этой исторической реальности чемпионатов мира по хоккею для сборных, будет только хоккейная классика — инки против русских. Ничего страшного, на хоккейные сборные и там было не очень-то интересно смотреть в двадцать первом веке. Клубами всё компенсируем.

Король Западной Германии, Генрих Первый д'Альбре, друг Энрике, вернулся в Европу в ноябре 1534 года. Стыдно ему стало прятаться от чумы, на фоне личных подвигов, на этом фронте, своего шурина, Франциска Валуа. Император Франции именно этими подвигами заставил забыть свои военные неудачи, и заслужил искреннюю любовь и безграничное уважение подданных Французской Империи. Такое и Генриху не помешает, в Западной Германии его ещё так и не приняли как своего, родного, природного короля.

Рискованно, но, если действовать с определённой осторожностью, риск вполне возможно минимизировать до разумных пределов. Да и не является чума неизлечимой болезнью, антибиотики с ней борются довольно успешно, особенно если организм не ослаблен голодом, или другими болезнями, а у Энрике с этим всё в порядке, он молод и здоров, как бык. По три певички в сутки может осеменить до полного удовлетворения процессом.

Проблема чумы не в неизлечимости, а в массовости. Слишком заразная гадость, слишком быстро распространяется. Нет пока в мире столько врачей, нет и лекарств для всех. Пока квалифицированная медицинская помощь в Европе доступна единицам — только высшим вельможам и их близким. Генриху, разумеется, доступна, так что пусть рискнёт, себе ведь репутацию заработает, не чужому дяде. Отговаривать его Савелий не стал.

Чуму победят, теперь в этом сомнений нет. Распространение эпидемии по Европе остановить удалось, а где заражение уже произошло, рано, или поздно, вымрут все неосторожные и невезучие. Важно будет правильно захоронить трупы под хлоркой, чтобы избежать природных очагов — мин замедленного действия.

Как правильно проводить захоронения и производить хлорную известь — всем уже известно. Жить захотят — всё сделают правильно. Очень сложная ситуация на Балканах и в Италии, там мины залягут точно, будут заражения и после окончания эпидемии, но и бороться с ними будут уже умеючи. Кто бы эту территорию после не контролировал, теперь все это умеют, все понимают важность принятия быстрых мер по ограничению перемещений вокруг очагов.

В декабре 1534 года, в Тауантинсуйу прибыли родственники, друзья-приятели: имперский наместник в Азии, Австралии и Океании, вице-император, адмирал Родриго Пике, и Асикага Такаудзи, герцог Новой Гвинеи, граф Окинавы, дайме Цусимы, Коджедо и Чеджудо.

За свои новые яхты, эта деятельная парочка отдарилась Империи с лихвой, сначала организовав на Калимантане гражданскую династическую войну, в которой, не без их помощи, за год полегла вся островная знать, а «бесхозный» остров перешёл в имперское владение. Огромный остров, третий в мире по величине и второй в Тихом океане. Очень богатый остров — и углём и, на будущее, нефтью. Нефтью на будущее, залегает она там довольно глубоко, имеются пока и гораздо дешевле извлекаемые запасы в потребных объёмах, а вот уголёк уже начали добывать и развозить по угольным станциям.

Без награды оставлять такое служебное рвение нельзя, поэтому Асикага Такаудзи получил во владение им-же завоёванное герцогство Хоккайдо, а Родриго Пике тридцать тысяч французских ливров серебра и триумфальную арку в Тауантинсуйу. На бульваре, отделяющего первую линию от императорского комплекса, как раз напротив его собственного дворца. Над архитектурой арки ещё подумаем, но место ей уже определено.

Ситуация в Азии, к 1535 году, сложилась довольно интересная. Благодаря появлению в этом мире Империи Инков и избавлению региона от пиратов, мощный толчок к развитию получили морские державы: японский сёгунат на Хонсю и малых островах, Корея, тамильские княжества на Шри-Ланке и юге Индии, тайские, малайские и вьетнамские прибрежные княжества, султанаты островов Ява, Суматра и Сулавеси, арабские эмираты Персидского залива и юга Аравийского полуострова и Персия-Иран.

Не все они способны добраться до Нового Света, но теперь это не так актуально. Имперские владения и фактории рассыпаны уже по всему пространству Индийского и Тихого океанов. Да, с местным владением, или с факторией, торговать не так выгодно, как с метрополией, но всё равно это гораздо выгоднее, чем вообще не торговать.

Крупнейшие континентальные державы региона: Империя Великих Моголов в Индии и Империя Мин в Китае всё дальше отступают от берегов, и всё сильнее отстают от «мелких хищников» в оснащении армий, что сказывается на них самым печальным образом. Персия, судя по, составленной адмиралом Родриго Пике, карте, захватила уже всё побережье северо-западной Индии, до нашего герцогства Бом Байи; Корея — Ляодунский полуостров; а сёгунат Японии-Ямато — дельту Янцзы (пока несостоявшийся Шанхай).

Корея и Япония добились такого успеха не без помощи нашего деятельного родственника, Асикага Такаудзи, которому просто в наглую грабить теперь не позволяет положение уважаемого имперского вельможи, а вот Персия прёт вполне самостоятельно.

У остальных пока идёт междоусобный перепихон, результатом которого обязательно станет централизация под властью сильнейшего. Растут азиатские тигрята. Ждём начала Эпохи Империй в Азии уже в обозримой перспективе.

К Рождеству, традиционно, в Маракайбо прибыла чета Василия Третьего и Марии Первой, а после Крещения, так же традиционно, они отправилась в Лиму, проведать своего наследника. Наследник-цесаревич, принц Уэльский, Иван Васильевич, родителей опять порадует, в этом нет никаких сомнений. В гимназии, он один из лучших по всем предметам, а теперь ещё и факультативно проходит уже университетский курс экономики и финансов. Вот, что значит обучать с самого раннего возраста — к девяти годам, семь языков, как родные; математика на уровне уже начала университетской программы, а логика вообще железная, как у искусственного интеллекта.

Восемнадцатого января 1535 года, к причалу императорского дворца в Тауантинсуйу, на озере Сен-Клер, пришвартовалась новая императорская яхта «Посейдон». На этот раз крейсер-пароход. Не броненосный, даже не бронепалубный, в этом нет нужды, и её не появится до морального устаревания корабля. Обшивка корпуса стальными листами, в сорок пять миллиметров толщиной, держит фугасный стомиллиметровый снаряд в упор, а если фугасный сто пятидесяти двухмиллиметровый, нарезной, то с четырёх кабельтовых надёжно. Это на случай, если мы их будем продавать, сто пятидесяти двухмиллиметровые орудия, и кому-то сумасшедшему удастся выстрелить по кораблю, с двумя двухорудийными башнями главного калибра, тоже шестидюймовыми, как сухопутные пушки-гаубицы, только с длиной ствола в пятьдесят калибров. Плюс четыре бортовые двухорудийные башни вспомогательного калибра сто миллиметров, тоже специальных морских, с пятидесятикалиберной длиной ствола.