Всё это общедоступное товарное великолепие уже обеспечивает Швейцарии положительное сальдо внешнеторгового баланса в двести пятьдесят-триста тонн золота в год, но и это ещё не всё — мы вошли в попечительские советы пяти университетов и оплачиваем образование почти двух тысяч студентов; мы платим налоги частной военной компании «Save Service» с штатом в сотню тысяч сотрудников-душегубов, но главное — мы не лезем в швейцарский банкинг. Даже государственные дисконтные облигации Швейцарии размещает не «J. P. Morgan Co.», а «SBC», поэтому швейцарские банкиры — главные лоббисты интересов Организации в своей стране. Этого вполне достаточно, чтобы демократически избранные власти относились к нам с исключительным дружелюбием.
Курируем наши швейцарские активы мы с Джеком Морганом, а администрирует их юридическая фирма мсье Анри Контесона. Уже целое министерство управления имуществом, со штатом в три сотни только дипломированных нотариусов, адвокатов и бухгалтеров-аудиторов.
Естественно, мсье Контесон очень уважаемый в Швейцарии человек. Достаточно отметить, что почётным гражданином его признали в Лозанне, Женеве, Берне, Цюрихе и Санкт-Галлене. В Швейцарии нет государственных наград, а звание почётного гражданина — высшие награды кантонов. Анри Контесон первым в истории собрал пять таких званий.
— Чудесно, — оценил я, ознакомившись с отчётом, — а скажите, мсье Контесон, — способна ли Швейцарская Конфедерация отразить военную агрессию Третьего рейха, или, скажем, союза государств «Южной Оси», да ещё и при поддержке Британской империи?
— Нет, конечно, мсье Малетин. Силы сторон несопоставимы.
— Вот и я так думаю. А ведь угроза вполне реальная.
— Но ведь нейтралитет Швейцарии признали все. Подписаны и двухсторонние договоры и декларация «Евразийской Лиги»…
— Это я помню. А кроме того знаю, что любые договоры когда-то нарушаются. Ту же Британию никакие договоры никогда не останавливали. Швейцария сейчас слишком богата, чтобы позволить себе надеяться только на какие-то там договоры. Мы очень заинтересованы в мощной и боеспособной Швейцарской армии. Слишком много мы уже в эту страну вложили, жалко будет всё потерять. Если Швейцарская Конфедерация продолжит экономить на вооружённых силах — мы вынуждены будем переносить свои производства в более спокойные и лучше защищённые страны. Прошу вас донести это до всех заинтересованных лиц. Швейцарская экономическая сказка может закончиться уже скоро.
— Обязательно донесу в самое ближайшее время. Но ведь кроме опасений у вас и предложение наверняка есть?
— Есть и предложение. Одними деньгами боеспособную армию не создашь, хорошей армии нужен командный состав с боевым опытом. «Save Service» может заключить контракт с правительством Конфедерации. Это не будет противоречить никаким международным договорам. Расценки наши они знают, а потребные для надёжной обороны силы им посчитает мсье Свиридов. Армия всё равно понадобится, но становой хребет мы ей обеспечить готовы.
— Такое предложение от швейцарской же компании правительство должно заинтересовать.
— Я тоже так думаю. А в комплексе с угрозой переноса из страны производств — заинтересует обязательно. Нам понадобятся полигоны. У армии они есть, но никаких учений там не проводится, насколько мне известно.
— Вы претендуете на командование всеми вооружёнными силами?
— Мы претендуем, мсье Контесон, вы ведь тоже в нашем числе. Командующего, опытнее, чем подполковник Свиридов, в Швейцарии нет. Руководство министерством Обороны нас не интересует, только оперативное командование.
— Свиридов гражданин Франции?
— Франции, Русской Аравии и Триангуло. От французского гражданства он откажется без проблем, если оно кого-то будет смущать.
— Наверняка будет, раз Франция рассматривается в числе вероятных потенциальных противников.
— Вопрос решаемый. Откажется от французского, в обмен на швейцарское.
В той исторической реальности Швейцарию никто не тронул, но наши реальности уже слишком разные, чтобы просто надеяться, ничего не предпринимая. Слишком лакомая сейчас добыча — Швейцария. Уже слишком лакомая, с самыми современными производствами и огромным золотым запасом, а то ли ещё будет. До войны ещё лет пять, и с такими темпами роста сальдо внешнеторгового баланса, Швейцария успеет вычерпать из Западной Европы всё золото до донышка.
Точнее сказать — мы успеем вычерпать. В принципе, можем успеть и вывезти, если не будем скирдовать «презренный металл» в самой Швейцарии, а сразу еженедельно грузить в самолёты и отправлять в хранилища Треугольника. Так и придётся делать, если предложение Анри Контесона не примут, но хотелось бы сохранить не только золото, так что будем этот план продавливать. Лобби у нас серьёзное, у швейцарских банкиров своего Треугольника нет, бежать им некуда, вот и пусть стараются. Им это нужно даже больше, чем нам. Для них это вопрос даже не состоятельности и сбережения нажитого непосильным трудом, а реально — жизни и смерти.
В феврале 1935 года обрушились цены на нефть. Они и так из-за Великой депрессии были не особо высокими, а в феврале упали «ниже плинтуса», то есть рентабельности добычи большинства разрабатываемых месторождений. Процесс обрушения рынка нефти мы провели управляемо. Здесь мы — это мы вместе с Советским Союзом, наш нефтяной картель, существующий только в устной договорённости, но при этом вполне себе дееспособный.
Начало разработки крупного месторождения в Гран-Чако на рынок почти не повлияло. Слишком далеко оно от мирового рынка, в глубине континента, с одним единственным транспортным маршрутом по реке Уругвай, так что закрыло только потребности сельскохозяйственного региона, который потреблял совсем немного и одного города — Буэнос-Айреса. Даже в Монтевидео нефть из Русской Аравии получалась дешевле. Буэнос-Айрес — город крупный, но в общем объёме он потреблял каплю. Первая капля капнула.
Второй каплей стало начало разработки Дацинского месторождения в Сталинградской области (бывшей Маньчжурии). Вроде ерунда на общем фоне нефтяного изобилия Советского Союза, но очень уж удачно оно оказалось расположено — совсем рядом со Сталинградом (бывшим Харбином) и полностью закрыло потребности русского Дальнего Востока, куда раньше было выгоднее закупать нефть в Аравии, чем везти свою по железной дороге. Империя Япония-Ямато от закупок отказалась ещё раньше, японцам хватало своей, с месторождений на Калимантане.
Решающей третьей каплей, приведшей к обрушению мирового рынка, стало обнародование результатов геологоразведочных работ в Русской Аравии. Нефти там оказалось столько, что при нынешнем уровне потребления человечеству хватит на несколько веков. Причём нефть эта неглубокого залегания, легко и дёшево извлекаемая, к тому-же прямо на берегу Персидского залива — можно прямо из скважин в танкеры заливать.
А куда её теперь девать, если Дальний Восток от закупок отказался? Кроме Европы больше некуда, в САСШ и остальной Америке и своей хватает с избытком — в Техасе, Мексике, Венесуэле и Канаде. При такой низкой цене их доходность упадёт до уровня рентабельности, но за счёт короткого плеча доставки свой рынок они удержат, а вот «Роял Датч Шелл» со своими активами в Исламской Республике Ирак и Южном Иране попал в очень неприятную ситуацию. С Русской Аравией за рынок Европы они конкурировать были не способны.
У «Шелл» ведь концессия. Заключенная на льготных условиях по праву сильного, но что-то за неё платить всё равно нужно. Причём фиксированную сумму, не зависящую от рыночных цен, а цены упали уже ниже уровня их рентабельности. И Суэцкий канал для «Standard Oil Shipping» теперь не перекроешь. Дело не в подписанных международных договорах, на которые британцы бы по своему обыкновению наплевали, раз уж они перестали быть выгодными. Дело теперь в Европе, которая слишком сильно заинтересована в поставках дешёвой нефти.
«Шелл», конечно, очень важный актив, но создавать из-за него «Казус Белли» британцы не будут. Да и важность этого актива подлежит переоценке, по вновь открывшимся обстоятельствам. Раз уж нефти везде-кругом навалом, то не такой уж и интересный получается этот бизнес.
