130 «Когда ты возвратишься в мир земной И тягости забудешь путевые, — Сказала третья тень вослед второй, — 133 То вспомни также обо мне, о Пии! Я в Сьене жизнь, в Маремме смерть нашла, Как знает тот, кому во дни былые 136 Я, обручаясь, руку отдала». [603] Песнь шестая
Второй уступ Предчистилища (окончание) 1 Когда кончается игра в три кости, То проигравший снова их берет И мечет их один, в унылой злости; 4 Другого провожает весь народ; Кто спереди зайдет, кто сзади тронет, Кто сбоку за себя словцо ввернет. 7 А тот идет и только ухо клонит; Подаст кому, — идти уже вольней, И так он понемногу всех разгонит. 10 Таков был я в густой толпе теней, Чье множество казалось превелико, И, обещая, управлялся с ней. 13 Там аретинец был, чью жизнь так дико Похитил Гин ди Такко; [604]рядом был В погоне утонувший; [605]Федерико 16 Новелло, [606]руки протянув, молил; И с ним пизанец, некогда явивший В незлобивом Марцукко столько сил; [607] 19 Граф Орсо [608]был средь них; был дух, твердивший, Что он враждой и завистью убит, Его безвинно с телом разлучившей, — 22 Пьер де ла Бросс; брабантка пусть спешит, Пока жива, с молитвами своими, Не то похуже стадо ей грозит. [609] 25 Когда я, наконец, расстался с ними, Просившими, чтобы просил другой, Дабы скорей им сделаться святыми, 28 Я начал так: «Я помню, светоч мой, Ты отрицал, в стихе, тобою спетом, [610]Что суд небес смягчается мольбой; 31 А эти люди просят лишь об этом. Иль их надежда тщетна, или мне Твои слова не озарились светом?» 34 Он отвечал: «Они ясны вполне, И этих душ надежда не напрасна, Когда мы трезво поглядим извне. 37 Вершина правосудия согласна, Чтоб огнь любви [611]мог уничтожить вмиг Долг, ими здесь платимый повсечасно. 40 А там, где стих мой у меня возник, [612]Молитва не служила искупленьем, И звук ее небес бы не достиг. 43 Но не смущайся тягостным сомненьем: Спроси у той, которая прольет Свет между истиной и разуменьем. 46 Ты понял ли, не знаю: речь идет О Беатриче. Там, на выси горной, Она с улыбкой, радостная, ждет». 49 И я: «Идем же поступью проворной; Уже и сам я меньше утомлен, А видишь — склон оделся тенью черной». 52 «Сегодня мы пройдем, — ответил он, — Как можно больше; много — не придется, И этим ты напрасно обольщен. 55 Пока взойдешь, не раз еще вернется Тот, кто сейчас уже горой закрыт, Так что и луч вокруг тебя не рвется. 58 Но видишь — там какой-то дух сидит, Совсем один, взирая к нам безгласно; Он скажет нам, где краткий путь лежит». 61 Мы шли к нему. Как гордо и бесстрастно Ты ждал, ломбардский дух, [613]и лишь едва Водил очами, медленно и властно! 64 Он про себя таил свои слова, Нас, на него идущих озирая С осанкой отдыхающего льва. вернуться Пиядеи Толомеи, родом из Сьены, вышла замуж за Нелло деи Панноккьески, который из ревности убил ее тайно в одном из своих замков в Сьенской Маремме. вернуться Аретинец— Бенинкаса, судья, которого убил и обезглавил сьенский рыцарь-разбойник Гин ди Такко. вернуться В погоне утонувший— Гуччо Тарлати, аретинец, который утонул, не то преследуя врагов, не то спасаясь бегством. вернуться Федерико Новелло— из рода графов Гвиди. вернуться Пизанец— Гано, сын Марцукко Скорниджани, убитый в 1287 г. Отец его, проявив необычную силу духа, простил убийцу. вернуться Орсодельи Альберти, граф Мангона, убитый своим двоюродным братом. Он был сыном Наполеоне, одного из двух братьев, которые убили друг друга и казнятся в Каине (А., XXXII, 40–60). вернуться Пьер де ла Бросс— придворный французского короля Филиппа III Смелого, казненный по проискам Марии Брабантской, жены короля. Данте советует «брабантке»подумать о покаянии, чтобы не оказаться в Аду. вернуться В стихе, тобою спетом— «Властную волю богов преклонить не надейся мольбами» (Эн., VI, 376). вернуться Огнь любви— то есть горячая молитва живых. вернуться Там, где стих мой у меня возник— то есть в языческом мире. вернуться Ломбардский дух— Сорделло, поэт XIII в., писавший на провансальском языке, погибший, по преданию, насильственной смертью, уроженец Мантуи, как и Вергилий. |
