142 Я вынес облик сына твоего, О Гиперион [1590]; и постиг круженье, О Майя и Диона, [1591]близ него. 145 Я созерцал смягченное горенье Юпитера меж сыном и отцом; [1592]Мне уяснилось их перемещенье. 148 И быстроту свою, и свой объем Все семеро представили мне сами, И как у всех — уединенный дом. 151 С нетленными вращаясь Близнецами, Клочок, родящий в нас такой раздор, Я видел весь, с горами и реками. [1593] 154 Потом опять взглянул в прекрасный взор. Песнь двадцать третья
Восьмое, звездное небо — Торжествующие 1 Как птица, посреди листвы любимой, Ночь проведя в гнезде птенцов родных, Когда весь мир от нас укрыт, незримый, 4 Чтобы увидеть милый облик их И корм найти, которым сыты детки, — А ей отраден тяжкий труд для них, — 7 Час упреждая на открытой ветке, Ждет, чтобы солнцем озарилась мгла, И смотрит вдаль, чуть свет забрезжит редкий, — 10 Так Беатриче, выпрямясь, ждала И к выси, под которой утомленный Шаг солнца медлит, [1594]очи возвела. 13 Ее увидя страстно поглощенной, Я уподобился тому, кто ждет, До времени надеждой утоленный. 16 Но только был недолог переход От ожиданья до того мгновенья, Как просветляться начал небосвод. 19 И Беатриче мне: «Вот ополченья Христовой славы, вот где собран он, Весь плод небесного круговращенья!» 22 Казался лик ее воспламенен, И так сиял восторг очей прекрасных, Что я пройти в безмолвье принужден. 25 Как Тривия в час полнолуний ясных Красуется улыбкою своей Средь вечных нимф, на небе неугасных, [1595] 28 Так, видел я, над тысячей огней Одно царило Солнце, [1596]в них сияя, Как наше — в горних светочах ночей. [1597] 31 В живом свеченье Сущность световая, Сквозя, струила огнезарный дождь Таких лучей, что я не снес, взирая. 34 О Беатриче, милый, нежный вождь! Она сказала мне: «Тебя сразила Ничем неотражаемая мощь; 37 Затем что здесь — та Мудрость, здесь — та Сила, Которая, вослед векам тоски, Пути меж небом и землей открыла». 40 Как пламень, ширясь, тучу рвет в куски, Когда ему в ее пределах тесно, И падает, природе вопреки, 43 Так, этим пиршеством взращен чудесно, Мой дух прорвался из своей брони, И что с ним было, памяти безвестно. 46 «Открой глаза и на меня взгляни! Им было столько явлено, что властны Мою улыбку выдержать они». 49 Я был как тот, кто, пробудясь, неясный Припоминает образ, но, забыв, На память возлагает труд напрасный, — 52 Когда я услыхал ее призыв, Такой пленительный, что на скрижали Минувшего он будет вечно жив. 55 Хотя б мне в помощь все уста звучали, Которым млека сладкого родник Полимния и сестры [1598]изливали, 58 Я тысячной бы доли не достиг, Священную улыбку воспевая, Которой воссиял священный лик; 61 И потому в изображенье Рая Святая повесть скачет иногда, Как бы разрывы на пути встречая. 64 вернуться Гиперион— сын Урана и Геи, отец Гелиоса (солнца). вернуться Майя— мать Меркурия. Диона— мать Венеры (Р., VIII, 1–7). Данте, обращаясь к ним, говорит, что постиг круженьеих детей близСолнца, вокруг Земли. вернуться Смягченное горенье… — Умеренный Юпитеррасположен между знойным сыном(Марсом) и холодным отцом(Сатурном). вернуться Клочок— то есть земную сушу. Данте видит ее всю, потому что находится над меридианом Иерусалима, расположенного, по его географии, посредине обитаемой суши (см. прим. Ч., II, 4–6). вернуться Шаг солнца медлит— ср. Ч., XXXIII, 103–105. вернуться Тривия— Диана, Луна (охранительница распутий; лат. — trivium). Вечные нимфы — ее спутницы, звезды. вернуться Одно царило Солнце— символизирующее Христа. вернуться Как наше — в горних светочах ночей — То есть как наше солнце озаряет светом небесные звезды (ср. Р., XX, 1–6). вернуться Полимния(Полигимния) — муза лирической поэзии, и ее сестры— остальные музы. |
