106 И он: «Вот тот, чья борода от щек Вниз по спине легла на смуглом теле, — В те дни, когда у греков ты бы мог 109 Найти мужчину только в колыбели Был вещуном; в Авлиде сечь канат Он и Калхант совместно повелели. 112 То Эврипил; [278]и про него звучат Стихи моей трагедии высокой. [279]Тебе ль не знать? Ты помнишь всю подряд. 115 А следующий, этот худобокой, Звался Микеле Скотто [280]и большим В волшебных плутнях почитался докой. 118 А вот Бонатти [281]; вот Азденте с ним; Жалеет он о коже и о шиле, Да опоздал с раскаяньем своим. [282] 121 Вот грешницы, которые забыли Иглу, челнок и прялку, ворожа; Варили травы, куколок лепили. [283] 124 Но нам пора; коснулся рубежа Двух полусфер и за Севильей в волны Нисходит Каин, хворост свой держа, [284] 127 А месяц был уж прошлой ночью полный: Ты помнишь сам, как в глубине лесной Был благотворен свет его безмолвный». [285] 130 Так, на ходу, он говорил со мной. Песнь двадцать первая
Круг восьмой — Пятый ров — Мздоимцы 1 Так с моста на мост, говоря немало Стороннего Комедии моей, Мы перешли, чтоб с кручи перевала 4 Увидеть новый росщеп Злых Щелей И новые напрасные печали; Он вскрылся, чуден чернотой своей. 7 И как в венецианском арсенале [286]Кипит зимой тягучая смола, Чтоб мазать струги, те, что обветшали, 10 И все справляют зимние дела: Тот ладит весла, этот забивает Щель в кузове, которая текла; 13 Кто чинит нос, а кто корму клепает; Кто трудится, чтоб сделать новый струг; Кто снасти вьет, кто паруса платает, — 16 Так, силой не огня, но божьих рук, Кипела подо мной смола густая, На скосы налипавшая вокруг. 19 Я видел лишь ее, что в ней — не зная, Когда она вздымала пузыри, То пучась вся, то плотно оседая. 22 Я силился увидеть, что внутри, Как вдруг мой вождь меня рукой хранящей Привлек к себе, сказав: «Смотри, смотри!» 25 Оборотясь, как тот, кто от грозящей Ему беды отвесть не может глаз, И обессилен робостью томящей, 28 И убегает и глядит зараз, — Я увидал, как некий дьявол черный Вверх по крутой тропе бежит на нас. 31 О, что за облик он имел злотворный! И до чего казался мне жесток, Раскинув крылья и в ступнях проворный! 34 Он грешника накинул, как мешок, На острое плечо и мчал на скалы, Держа его за сухожилья ног. 37 Взбежав на мост, сказал: «Эй, Загребалы [287], Святая Дзита [288]шлет вам старшину! Кунайте! Выбор в городе немалый, 40 Я к ним еще разочек загляну. Там лишь Бонтуро [289]не живет на взятки, Там «нет» на «да» меняют за казну». 43 Швырнув его, помчался без оглядки Вниз со скалы; и пес таким рывком Не кинется вцепиться вору в пятки. 46 Тот канул, всплыл с измазанным лицом, Но бесы закричали из-под моста: «Святого Лика [290]мы не признаем! 49 вернуться Эврипил — Когда греки ополчились против Трои, оставив дома одних лишь младенцев, Эврипил (Эн., II, 114) и Калхантсостояли жрецами при войске. В городе Авлиде, где собран был греческий флот, они указали день, благоприятный для отплытия к троянским берегам. вернуться Стихи моей трагедии высокой — См. прим. А., XVI, 128. вернуться Микеле Скотто— родом шотландец, астролог XIII в. вернуться Бонатти— Гвидо Бонатти из Форли, астролог XIII в. вернуться Азденте— сапожник в городе Парме, занимавшийся предсказаниями. вернуться Куколок лепили — Считалось, что колдуньи могут извести человека, вылепив из воска его изображение и подвергая эту куколку всяческим истязаниям. вернуться Но нам пора… — Луна, на которой народное воображение различало фигуру Каинасо связкой хвороста(Р., II, 49–51), коснулась рубежа двух полусфер, то есть горизонта, отделяющего северное полушарие от южного, и нисходит в волны за Севильей, на крайнем западе. вернуться А месяц был уж прошлой ночью полный… — То есть в ночь, когда Данте блуждал еще в лесу. вернуться Венецианский арсенал— знаменитая корабельная верфь и арсенал Венеции, сооруженный в 1104 г. и значительно расширенный в 1303 г. вернуться Загребалы— общая кличка бесов, вооруженных баграми и охраняющих пятый ров. вернуться Святая Дзита— была особо почитаема в городе Лукке, где она жила (XIII в.). Здесь ее имя стоит вместо названия города. Старшина — один из десяти членов совета старшин, управляющего Луккой. вернуться Бонтуро Дати— влиятельнейший человек в Лукке и величайший взяточник. вернуться Святой Лик— византийское распятие из черного дерева в Луккском соборе. Бесы издеваются над грешником, который, с почерневшим от смолы лицом, стал похож на это изваяние. |
