73 И там, где гребень нависает сводом, Чтоб дать толпе бичуемой пройти, — Мой вождь сказал: «Постой — и мимоходом 76 Свои глаза на этих обрати, Которых ты еще не видел лица, Пока им было с нами по пути». 79 Под древний мост спешила вереница Второго ряда, двигаясь на нас, Стегаемая, как и та станица. 82 И вождь, не ждав вопроса этот раз, Сказал: «Взгляни вот на того, большого: Ему и боль не увлажняет глаз. 85 Как полон он величества былого! То мудрый и отважный властелин, Ясон, руна стяжатель золотого. 88 Приплыв на Лемнос средь морских пучин, Где женщины, отринув все, что свято, Предали смерти всех своих мужчин, 91 Он обманул, украсив речь богато, Младую Гипсипилу, в свой черед Товарок обманувшую когда-то. 94 Ее он бросил там понесшей плод; За это он так и бичуем злобно, И также за Медею казнь несет. [236] 97 С ним те, кто обманул ему подобно; Про первый ров и тех, кто стиснут в нем, Нет нужды ведать более подробно». 100 Достигнув места, где тропа крестом Пересекает грань второго вала, Чтоб дальше снова выгнуться мостом, 103 Мы слышали, как в ближнем рву визжала И рылом хрюкала толпа людей И там себя ладонями хлестала. 106 Откосы покрывал тягучий клей От снизу подымавшегося чада, Несносного для глаз и для ноздрей. 109 Дно скрыто глубоко внизу, и надо, Дабы увидеть, что такое там, Взойти на мост, где есть простор для взгляда. 112 Туда взошли мы, и моим глазам Предстали толпы влипших в кал зловонный, [237]Как будто взятый из отхожих ям. 115 Там был один, так густо отягченный Дерьмом, что вряд ли кто бы отгадал, Мирянин это или постриженный. 118 Он крикнул мне: «Ты что облюбовал Меня из всех, кто вязнет в этой прели?» И я в ответ: «Ведь я тебя встречал, 121 И кудри у тебя тогда блестели; Я и смотрю, что тут невдалеке Погряз Алессио Интерминелли [238]». 124 И он, себя темяша по башке: «Сюда попал я из-за льстивой речи, Которую носил на языке». 127 Потом мой вождь: «Нагни немного плечи, — Промолвил мне, — и наклонись вперед, И ты увидишь: тут вот, недалече 130 Себя ногтями грязными скребет Косматая и гнусная паскуда И то присядет, то опять вскокнет. 133 Фаида [239]эта, жившая средь блуда, Сказала как-то на вопрос дружка: «Ты мной довольна?» — «Нет, ты просто чудо!» 136 Но мы наш взгляд насытили пока». Песнь девятнадцатая
Круг восьмой — Третий ров — Святокупцы 1 О Симон-волхв [240], о присных сонм злосчастный, Вы, что святыню божию, добра Невесту чистую, в алчбе ужасной 4 Растлили ради злата и сребра, Теперь о вас, казнимых в третьей щели, Звенеть трубе назначена пора! 7 Уже над новым рвом мы одолели Горбатый мост и прямо с высоты На середину впадины смотрели. 10 О Высший Разум, как искусен ты Горе, и долу, и в жерле проклятом, И сколько показуешь правоты! вернуться Ясон, предводитель аргонавтов, на пути в Колхиду за золотым руномприплыл на остров Лемнос, где незадолго до того женщины, разгневанные холодностью своих мужей, убили всех мужчин. Здесь он обольстил молодую царицу Гипсипилу, которая при истреблении мужчин обмануласвоих товарок, спасши своего отца, царя Фоанта, и дав ему покинуть остров. Ясон расстался с Гипсипилой, зачавшей от него двух сыновей-близнецов, и изменил ей ради колхидской царевны Медеи, к которой затем тоже охладел, полюбив Креусу. вернуться Толпы влипших в кал зловонный— льстецы. вернуться Алессио Интерминелли— из знатного луккского рода, умерший незадолго до 1300 г. вернуться Фаида— героиня комедии Теренция «Евнух», афинская гетера. Ухаживающий за нею хвастливый воин Фрасон шлет ей в дар через своего приживальщика Гнафона молодую рабыню и затем спрашивает его: «Фаида очень благодарна мне?» Тот отвечает: «Чудовищно!» («Евнух», III, 1). вернуться Симон-волхв— о котором легенда рассказывала, что он предлагал апостолам деньги за то, чтобы они научили его «низводить святой дух» на людей. По его имени «симонистами» стали называть святокупцев, то есть тех, кто продает или покупает церковные должности. |
