136 А против старшины домовладык Сидит Лючия, что тебя спасала, Когда, свергаясь, ты челом поник. [1801] 139 Но мчится время сна, [1802]и здесь пристало Поставить точку, как хороший швей, Кроящий скупо, если ткани мало; 142 И к Пралюбви [1803]возденем взор очей, Дабы, взирая к ней, ты мог вонзиться, Насколько можно, в блеск ее лучей. 145 Но чтобы ты, в надежде углубиться, Стремя крыла, не отдалился вспять, Нам надлежит о милости молиться, 148 Взывая к той, кто милость может дать; А ты сопутствуй мне своей любовью, Чтоб от глагола сердцем не отстать». 151 И, молвив, приступил к молитвословью. Песнь тридцать третья
Эмпирей — Райская роза (окончание) 1 Я дева мать, дочь своего же сына, Смиренней и возвышенней всего, Предъизбранная промыслом вершина, 4 В тебе явилось наше естество Столь благородным, что его творящий Не пренебрег твореньем стать его. 7 В твоей утробе стала вновь горящей Любовь, чьим жаром райский цвет возник, Раскрывшийся в тиши непреходящей. [1804] 10 Здесь ты для нас — любви полдневный миг; [1805]А в дельном мире, смертных напояя, Ты — упования живой родник. 13 Ты так властна, и мощь твоя такая, Что было бы стремить без крыл полет — Ждать милости, к тебе не прибегая. 16 Не только тем, кто просит, подает Твоя забота помощь и спасенье, Но просьбы исполняет наперед. 19 Ты — состраданье, ты — благоволенье, Ты — всяческая щедрость, ты одна — Всех совершенств душевных совмещенье! 22 Он, человек, который ото дна Вселенной вплоть досюда, часть за частью, Селенья духов обозрел сполна, 25 К тебе зовет о наделенье властью Столь мощною очей его земных, Чтоб их вознесть к Верховнейшему Счастью. 28 И я, который ради глаз моих Так не молил о вспоможенье взгляду, Взношу мольбы, моля услышать их: 31 Развей пред ним последнюю преграду Телесной мглы своей мольбой о нем И высшую раскрой ему Отраду. 34 Еще, царица, властная во всем, Молю, чтоб он с пути благих исканий, Узрев столь много, не сошел потом. 37 Смири в нем силу смертных порываний! Взгляни: вслед Беатриче весь собор, Со мной прося, сложил в молитве длани!» 40 Возлюбленный и чтимый богом взор Нам показал, к молящему склоненный, Что милостивым будет приговор; 43 Затем вознесся в Свет Неомраченный, Куда нельзя и думать, чтоб летел Вовеки взор чей-либо сотворенный. 46 И я, уже предчувствуя предел Всех вожделений, поневоле, страстно Предельным ожиданьем пламенел. 49 Бернард с улыбкой показал безгласно, Что он меня взглянуть наверх зовет; Но я уже так сделал самовластно. 52 Мои глаза, с которых спал налет, Все глубже и все глубже уходили В высокий свет, который правда льет. 55 И здесь мои прозренья упредили Глагол людей; здесь отступает он, А памяти не снесть таких обилий. 58 Как человек, который видит сон И после сна хранит его волненье, А остального самый след сметен, 61 Таков и я, во мне мое виденье Чуть теплится, но нега все жива И сердцу источает наслажденье; вернуться Против старшины домовладык, то есть против Адама, сидит Лючия (см. А., II, 97-108; Ч., IX, 49–63), «просвещающая благодать». вернуться Но мчится время сна — Эти слова означают, по-видимому: «Но истекает время, положенное тебе для созерцания, словно во сне, небесных тайн». вернуться Смысл: «В утробе богоматери снова возгорелась любовь между богом и людьми, и благодаря жару этой любви возрос райский цвет, то есть рай населился праведниками». вернуться Любви полдневный миг— то есть любовь в ее зените. |
