112 Он обернулся и, глаза скосив, Поверх бедра взглянул на нас устало; Потом сказал: «Лезь, если так ретив!» 115 Тут я узнал его; хотя дышала Еще с трудом взволнованная грудь, Мне это подойти не помешало. 118 Тогда он поднял голову чуть-чуть, Сказав: «Ты разобрал, как мир устроен, Что солнце влево может повернуть?» 121 Поистине улыбки был достоин Его ленивый вид и вялый слог. Я начал так: «Белаква, [588]я спокоен 124 За твой удел; но что тебе за прок Сидеть вот тут? Ты ждешь еще народа Иль просто впал в обычный свой порок?» 127 И он мне: «Брат, что толку от похода? Меня не пустит к мытарствам сейчас Господня птица, что сидит у входа, 130 Пока вокруг меня не меньше раз, Чем в жизни, эта твердь свой круг опишет, Затем что поздний вздох мне душу спас; 133 И лишь сердца, где милость божья дышит, Могли бы мне молитвами помочь. В других — что пользы? Небо их не слышит». 136 А между тем мой спутник, идя прочь, Звал сверху: «Где ты? Солнце уж высоко И тронуло меридиан, а ночь 139 У берега ступила на Моррокко». [589] Песнь пятая
Второй уступ Предчистилища — Нерадивые, умершие насильственною смертью 1 Вослед вождю, послушливым скитальцем, Я шел от этих теней все вперед, Когда одна, указывая пальцем, 4 Вскричала: «Гляньте, слева луч нейдет От нижнего, да и по всем приметам Он словно как живой себя ведет!» 7 Я обратил глаза при слове этом И увидал, как изумлен их взгляд Мной, только мной и рассеченным светом. 10 «Ужель настолько, чтоб смотреть назад, — Сказал мой вождь, — они твой дух волнуют? Не все ль равно, что люди говорят? 13 Иди за мной, и пусть себе толкуют! Как башня стой, которая вовек Не дрогнет, сколько ветры ни бушуют! 16 Цель от себя отводит человек, Сменяя мысли каждое мгновенье: Дав ход одной, другую он пресек». 19 Что мог бы я промолвить в извиненье? «Иду», — сказал я, краску чуя сам, Дарующую иногда прощенье. 22 Меж тем повыше, идя накрест нам, Толпа людей на склоне появилась И пела «Miserere» [590], по стихам. 25 Когда их зренье точно убедилось, Что сила света сквозь меня не шла, Их песнь глухим и долгим «О!» сменилась. 28 И тотчас двое, как бы два посла, Сбежали к нам спросить: «Скажите, кто вы, И участь вас какая привела?» 31 И мой учитель: «Мы сказать готовы, Чтоб вы могли поведать остальным, Что этот носит смертные покровы. 34 И если их смутила тень за ним, То все объяснено таким ответом: Почтенный ими, он поможет им». 37 Я не видал, чтоб в сумраке нагретом Горящий пар [591]быстрей прорезал высь Иль облака заката поздним летом, 40 Чем те наверх обратно поднялись; И тут на нас помчалась вся их стая, Как взвод несется, ускоряя рысь. 43 «Сюда их к нам валит толпа густая, Чтобы тебя просить, — сказал поэт. — Иди все дальше, на ходу внимая». 46 «Душа, идущая в блаженный свет В том образе, в котором в жизнь вступала, Умерь свой шаг! — они кричали вслед. — 49 Взгляни на нас: быть может, нас ты знала И весть прихватишь для земной страны? О, не спеши так! Выслушай сначала! вернуться Белаква— флорентиец, выделывавший грифы к лютням и гитарам. Данте с ним дружил и любил послушать его игру. вернуться На горе Чистилища сейчас полдень, а над противоположным ей северным полушарием простерлась ночь, от устья Ганга, на востоке, до западного берегасуши — до Моррокко (Марокко) (см. прим. Ч., II, 4–6). вернуться «Miserere» (лат.) — псалом: «Помилуй [меня]». вернуться Горящий пар— молния или падучая звезда (по Аристотелю). |
