148 Багряными цветами снег кудрей; Далекий взор клялся бы, что их лица Огнем пылают кверху от бровей. 151 Когда со мной равнялась колесница, Раздался гром; и, словно возбранен Был дальше ход, святая вереница 154 Остановилась позади знамен. [998] Песнь тридцатая
Земной Рай — Появление Беатриче 1 Когда небес верховных семизвездье, Чьей славе чужд закат или восход И мгла иная, чем вины возмездье, 4 Всем указуя должных дел черед, Как указует нижнее деснице Того, кто судно к пристани ведет, 7 Остановилось, [999]— шедший в веренице, Перед Грифоном, праведный собор С отрадой обратился к колеснице; 10 Один, подъемля вдохновенный взор, Спел: «Veni, sponsa, de Libano, veni!» [1000]— Воззвав трикраты, и за ним весь хор. 13 Как сонм блаженных из могильной сени, Спеша, восстанет на призывный звук, В земной плоти, воскресшей для хвалений, 16 Так над небесной колесницей вдруг. Возникло сто, ad vocem tanti senis, [1001]Всевечной жизни вестников и слуг. [1002] 19 И каждый пел: «Benedictus qui venis!» [1003]И, рассыпая вверх и вкруг цветы, Звал: «Manibus о date lilia plenis!» [1004] 22 Как иногда багрянцем залиты В начале утра области востока, А небеса прекрасны и чисты, 25 И солнца лик, поднявшись невысоко, Настолько застлан мягкостью паров, Что на него спокойно смотрит око, — 28 Так в легкой туче ангельских цветов, Взлетавших и свергавшихся обвалом На дивный воз и вне его краев, 31 В венке олив, под белым покрывалом, Предстала женщина, [1005]облачена В зеленый плащ и в платье огне-алом. 34 И дух мой, — хоть умчались времена, Когда его ввергала в содроганье Одним своим присутствием она, 37 А здесь неполным было созерцанье, — Пред тайной силой, шедшей от нее, Былой любви изведал обаянье. 40 Едва в лицо ударила мое Та сила, чье, став отроком, я вскоре Разящее почуял острие, 43 Я глянул влево, — с той мольбой во взоре, С какой ребенок ищет мать свою И к ней бежит в испуге или в горе, — 46 Сказать Вергилию: «Всю кровь мою Пронизывает трепет несказанный: Следы огня былого узнаю!» 49 Но мой Вергилий в этот миг нежданный Исчез, Вергилий, мой отец и вождь, Вергилий, мне для избавленья данный. 52 Все чудеса запретных Еве рощ Омытого росой [1006]не оградили От слез, пролившихся, как черный дождь. 55 «Дант, оттого что отошел Вергилий, Не плачь, не плачь еще; не этот меч Тебе для плача жребии судили». 58 Как адмирал, чтобы людей увлечь На кораблях воинственной станицы, То с носа, то с кормы к ним держит речь, 61 Такой, над левым краем колесницы, Чуть я взглянул при имени своем, Здесь поневоле вписанном в страницы, 64 Возникшая с завешенным челом Средь ангельского празднества — стояла, Ко мне чрез реку обратясь лицом. 67 Хотя опущенное покрывало, Окружено Минервиной листвой, [1007]Ее открыто видеть не давало, вернуться Позади знамен— то есть позади семи светильников. вернуться Смысл: «Когда небес верховных семизвездье(сошедшие с десятого неба семь светильников, затмеваемые только духовной мглой, последствием греха), указуя всемучастникам шествия, что им надлежит делать, подобно тому как нижнеесемизвездие восьмого неба (Малая Медведица с ее Полярной звездой) указуетдвижения корабельщику, остановилось…» вернуться «Veni, sponsa, de Libano, veni!» (лат.)— «Иди, невеста, с Ливана, иди!» вернуться Ad vocem tanti senis (лат.) — при голосе столь великого старца. вернуться Сто… вестников и слуг— множество ангелов. вернуться «Benedictus qui venis!» (лат.)— «Благословен грядущий!» вернуться «Manibus о date lilia plenis!» (лат.) — слегка видоизмененные слова Вергилия (Эн., VI, 883): «Дайте лилий полными горстями!». вернуться Омытого росой— у подножия Чистилища (Ч., I, 121–129). вернуться Минервиной листвой— то есть ветвями оливы (ст. 31). |
