Когда живую, всю в плодах, громаду Другого древа я увидел вдруг, Крутого склона обогнув преграду. 106 Я видел — люди, вскинув кисти рук, Взывали к листьям, веющим широко, Как просит детвора, теснясь вокруг, 109 А окруженный не дает до срока, Но, чтобы зуд желания возрос, Приманку держит на виду высоко. 112 Потом ушли, как пробудясь от грез. Мы подступили, приближаясь слева, К стволу, не внемлющему просьб и слез. 115 «Идите мимо! Это отпрыск древа, Которое растет на высотах И от которого вкусила Ева». [918] 118 Так чей-то голос говорил в листах; И мы, теснясь, запретные пределы Вдоль кручи обогнули второпях. 121 «Припомните, — он говорил, — Нефелы Проклятый род, когда он, сыт и пьян, На бой с Тезеем ринулся, двутелый; [919] 124 И как вольготно пил еврейский стан, За что и был отвергнут Гедеоном, Когда с холмов он шел на Мадиан». [920] 127 Так, стороною, под нависшим склоном, Мы шли и слушали про грех обжор, Сопровожденный горестным уроном. 130 Потом, все трое, вышли на простор И так прошли в раздумье, молчаливы, За тысячу шагов, потупя взор. 133 «О чем бы так задуматься могли вы?» — Нежданный голос громко прозвучал, Так что я вздрогнул, словно зверь пугливый. 136 Я поднял взгляд; вовеки не блистал Настолько ослепительно и ало В горниле сплав стекла или металл, 139 Как тот блистал, чье слово нас встречало: «Чтобы подняться на гору, здесь вход; Идущим к миру — здесь идти пристало». 142 Мой взор затмился, встретив облик тот; И я пошел вослед за мудрецами, Как человек, когда на слух идет. 145 И как перед рассветными лучами Благоухает майский ветерок, Травою напоенный и цветами, 148 Так легкий ветер мне чело облек, И я почуял перьев мановенье, Распространявших амврозийный ток, 151 И услыхал: «Блажен, чье озаренье Столь благодатно, что ему чужда Услада уст и вкуса вожделенье, 154 Чтоб не алкать сверх меры никогда». Песнь двадцать пятая
Восхождение в круг седьмой — Круг седьмой — Сладострастники 1 Час понуждал быстрей идти по всклону, Затем что солнцем полудённый круг Был сдан Тельцу, а ночью — Скорпиону; [921] 4 И словно тот, кто не глядит вокруг, Но направляет к цели шаг упорный, Когда ему помедлить недосуг, 7 Мы, друг за другом, шли тесниной горной, Где ступеней стесненная гряда Была как раз для одного просторной. 10 Как юный аист крылья иногда Поднимет к взлету и опустит снова, Не смея оторваться от гнезда, 13 Так и во мне, уже вспылать готова, Тотчас же угасала речь моя, И мой вопрос не претворялся в слово. 16 Отец мой, видя, как колеблюсь я, Сказал мне на ходу: «Стреляй же смело, Раз ты свой лук напряг до острия!» 19 Раскрыв уста уже не оробело: «Как можно изнуряться, — я сказал, — Там, где питать не требуется тело?» 22 «Припомни то, как Мелеагр сгорал, [922]Когда подверглась головня сожженью, И минет горечь, — он мне отвечал. — 25 И, рассудив, как всякому движенью Движеньем вторят ваши зеркала, [923]Ты жесткое принудишь к размягченью. вернуться Отпрыск древапознания добра и зла (Ч., XXXII, 37–39), которое растет на высотах(ст. 116), то есть в Земном Раю. вернуться Сыны Нефелы, «двутелые»кентавры, упившись на свадьбе Пирифоя, хотели похитить женщин, но Тезейи его товарищи одолели их (Метам., XII, 210–535). вернуться Гедеон, выступив против мадианитян, отослал, как негодных, тех воинов, которые, придя к воде, пили «вольготно», став на колени (Библия). вернуться Смысл: «В южном полушарии было два часа пополудни, а в северном два часа пополуночи». вернуться Мелеагр— сын калидонского царя Ойнея и Алфеи. При его рождении парки положили в огонь полено, предсказав, что Мелеагр будет жить не дольше, чем оно. Алфея загасила его и спрятала. Когда Мелеагр убил братьев своей матери, та, мстя за них, бросила головнюв огонь, и Мелеагр умер (Метам., VIII, 270–545). Этим примером Вергилий хочет пояснить, что души могут чахнуть без видимой, казалось бы, причины. вернуться Как всякому движенью движеньем вторят ваши зеркала— так и оболочка душ отражает их внутреннее состояние. |
