85 И он мне: «Сладкую полынь страданий Испить так рано был я приведен Моею Неллой. [897]Скорбь ее рыданий, 88 Ее мольбы и сокрушенный стон Меня оттуда извлекли до срока, Минуя все круги, на этот склон. 91 Тем драгоценней для господня ока Моя вдовица, милая жена, Что в доблести все больше одинока; 94 Сардинская Барбаджа [898]— та скромна И женской честью может похваляться Пред той Барбаджей, [899]где живет она. 97 О милый брат, к чему распространяться? Уже я вижу тот грядущий час, Которого недолго дожидаться, 100 Когда с амвона огласят указ, Чтоб воспретить бесстыжим флорентийкам Разгуливать с сосцами напоказ. 103 Каким дикаркам или сарацинкам Духовный или светский нужен бич, Чтоб с голой грудью не ходить по рынкам? 106 Когда б могли беспутницы постичь, Что быстрый бег небес припас их краю, Уже им рты раскрыл бы скорбный клич; 109 Беда, — когда я верно предрекаю, — Их ждет скорей, чем станет бородат Иной, кто спит сейчас под «баю-баю». 112 Но не таись передо мною, брат! Не — только я, но все, кто с нами рядом, Глядят туда, где свет тобой разъят». 115 Я молвил: «Если ты окинешь взглядом, Как ты со мной и я с тобой живал, Воспоминанье будет горьким ядом. 118 От жизни той меня мой вождь воззвал, На днях, когда над нами округленной Была (и я на солнце указал) 121 Сестра того. [900]Меня он в тьме бездонной Провел средь истых мертвых, и за ним Я движусь, истой плотью облеченный. 124 Так я поднялся, им руководим, Всю эту гору огибая кружно, Где правят тех, кто в мире был кривым. 127 Он говорит, что мы дойдем содружно До высоты, где Беатриче ждет; А там ему меня покинуть нужно. 130 Так говорит Вергилий, этот вот (Я указал); другой — та тень святая, Которой ради дрогнул ваш оплот, 133 Из этих царств ее освобождая». Песнь двадцать четвертая
Круг шестой (окончание) 1 Ход не мешал речам, и речи — ходу; И мы вперед спешили, как спешит Корабль под ветром в добрую погоду. 4 А тени, дважды мертвые на вид, Провалы глаз уставив на живого, Являли ясно, как он их дивит. 7 Я, продолжая начатое слово, Сказал: «Она, быть может, к вышине Идет медлительней из-за другого. 10 Но где Пиккарда, [901]— скажешь ли ты мне? А здесь — кого бы вспомнить полагалось Из тех, кто мне дивится в тишине?» 13 «Моя сестра, чьей красоте равнялась Ее лишь благость, радостным венцом На высотах Олимпа [902]увенчалась». 16 Так он сказал сначала; и потом: «Ничье прозванье здесь не под запретом; Ведь каждый облик выдоен постом. 19 Вот Бонаджунта Луккский, [903]— и при этом Он пальцем указал, — а тот, щедрей, Чем прочие, расшитый темным цветом, [904] 22 Святую церковь звал женой своей; Он был из Тура; искупает гладом Больсенских, сваренных в вине, угрей». [905] 25 Еще он назвал многих, шедших рядом; И не был недоволен ни один: Я никого не видел с мрачным взглядом. вернуться Сардинская Барбаджа— горная область в Сардинии, заселенная выходцами из Африки. По словам старых комментаторов, тамошние женщины ходили с обнаженной грудью или даже вовсе нагие — из-за жары и распущенности нравов. вернуться Пред той Барбаджей… — то есть перед Флоренцией. вернуться Сестра того— сестра Солнца, то есть Луна (ср. А., XX, 127). вернуться Пиккарда— сестра Форезе (см. прим. Ч., XXIII, 48). вернуться На высотах Олимпа— то есть в Раю (Р., III, 34-108). вернуться Бонаджунта Орбиччани— луккский поэт, представитель сицилианской школы (см. прим. 52–54), умерший ок. 1300 г. вернуться Расшитый темным цветом— то есть покрытый шелудями. вернуться Святую церковь звал женой своей «супруг церкви», папа Мартин IV (с 1281 по 1285 г.), родом француз. |
