55 И, бедная душа, я оказался Не одинок: их всех карают тут За тот же грех». Его рассказ прервался. 58 Я молвил: «Чакко, слезы грудь мне жмут Тоской о бедствии твоем загробном. Но я прошу: скажи, к чему придут 61 Враждующие в городе усобном; И кто в нем праведен; и чем раздор Зажжен в народе этом многозлобном?» 64 И он ответил: «После долгих ссор Прольется кровь и власть лесным доставит, А их врагам — изгнанье и позор. 67 Когда же солнце трижды лик свой явит, Они падут, а тем поможет встать Рука того, кто в наши дни лукавит. 70 Они придавят их и будут знать, Что вновь чело на долгий срок подъемлют, Судив сраженным плакать и роптать. [67] 73 Есть двое праведных, но им не внемлют. [68]Гордыня, зависть, алчность — вот в сердцах Три жгучих искры, что вовек не дремлют». 76 Он смолк на этих горестных словах. И я ему: «Из бездны злополучий Вручи мне дар и будь щедрей в речах. 79 Теггьяйо, Фарината, дух могучий, Все те, чей разум правдой был богат, Арриго, Моска или Рустикуччи, — 82 Где все они, я их увидеть рад; Мне сердце жжет узнать судьбу славнейших: Их нежит небо или травит Ад?» 85 И он: «Они средь душ еще чернейших: Их тянет книзу бремя грешных лет; Ты можешь встретить их в кругах дальнейших. [69] 88 Но я прошу: вернувшись в милый свет, Напомни людям, что я жил меж ними. Вот мой последний сказ и мой ответ». 91 Взглянув глазами, от тоски косыми, Он наклонился и, лицо тая, Повергся ниц меж прочими слепыми. 94 И мне сказал вожатый: «Здесь гния, Он до трубы архангела [70]не встанет. Когда придет враждебный судия, 97 К своей могиле скорбной каждый прянет И, в прежний образ снова воплотясь, Услышит то, что вечным громом грянет». [71] 100 Мы тихо шли сквозь смешанную грязь Теней и ливня, в разные сужденья О вековечной жизни углубясь. 103 Я так спросил: «Учитель, их мученья, По грозном приговоре, как — сильней Иль меньше будут, иль без измененья?» 106 И он: «Наукой сказано твоей, Что, чем природа совершенней в сущем, Тем слаще нега в нем, и боль больней. 109 Хотя проклятым людям, здесь живущим, К прямому совершенству не прийти, Их ждет полнее бытие в грядущем». [72] 112 Мы шли кругом по этому пути; Я всей беседы нашей не отмечу; И там, где к бездне начал спуск вести, 115 Нам Плутос [73], враг великий, встал навстречу. Песнь седьмая
Круг четвертый — Плутос — Скупцы и расточители — Круг пятый — Стигийское болото — Гневные 1 «Рарe Satan, рарe Satan aleppe!» [74]— Хриплоголосый Плутос закричал. Хотя бы он и вдвое был свирепей, — 4 Меня мудрец, все знавший, ободрял, — Не поддавайся страху: что? могло бы Нам помешать спуститься с этих скал?» 7 И этой роже, вздувшейся от злобы, Он молвил так: «Молчи, проклятый волк! Сгинь в клокотаньи собственной утробы! 10 Мы сходим в тьму, и надо, чтоб ты смолк; Так хочет тот, кто мщенье Михаила [75]Обрушил в небе на мятежный полк». вернуться И он ответил… — Чакко предсказывает ближайшие судьбы Флоренции, раздираемой враждою между Черными гвельфами (сторонниками римской курии), возглавляемыми знатным родом Донати, и Белыми гвельфами, с родом Черки во главе (отстаивавшими независимость Флоренции против посягательств папы Бонифация VIII). После долгих ссор прольется кровь— при стычке Белых и Черных на празднике 1 мая 1300 г. Властьдостанется лесным(так названы Белые, потому что Черки были выходцы из деревни), а многих Черных постигнет изгнанье(летом 1301 г., после раскрытия их заговора в церкви Санта-Тринитá). Когда же солнце трижды лик свой явит, то есть в 1302 г., они(Белые) падут, а тем(Черным) поможет встать рука того(папы Бонифация VIII), кто в наши дни(в 1300 г.) лукавит, ведя себя двулично. Они(Черные) придавят их(Белых) и восторжествуют на долгий срок(многие Белые, в том числе Данте, подвергнутся изгнанию. См. — прим. Р., XVII, 48). вернуться Есть двое праведных, но им не внемлют — Нет никаких данных, чтобы установить, имел ли здесь Данте в виду определенных лиц. Быть может, он просто хотел сказать, что во Флоренции не насчитать даже трех праведников, которые, по библейскому выражению, вошедшему в поговорку, одни спаслись бы от божьего гнева. вернуться Данте спрашивает о судьбе некоторых славнейших флорентийцев, как гвельфов, так и гибеллинов (см. прим. А., X, 32–51). вернуться До трубы архангела— то есть до Страшного суда, который, по церковным представлениям, ожидает живых и мертвых. вернуться Смысл: «Когда придет Христос судить живых и мертвых (враждебный к грешным судия), каждая из душ поспешит к могиле, где погребено ее тело, войдет в него и услышит свой приговор». вернуться Наукой сказано твоей— то есть в трудах Аристотеля, на «Этику» и «Физику» которого Вергилий ссылается и в других случаях (А., XI, 80, 101). Чем существо совершеннее, тем оно восприимчивее к наслаждению и к страданию. Душа без тела менее совершенна, чем соединенная с ним. Поэтому после воскресения мертвых грешники, хоть им «к прямому совершенству не прийти», будут испытывать еще большие страдания в Аду, а праведники — еще большее блаженство в Раю (Р., XIV, 43–60). вернуться Плутос— бог богатства в греческой мифологии. Здесь это звероподобный демон, охраняющий доступ в четвертый круг Ада, где казнятся скупцы и расточители. вернуться Рарe Satan, pape Satan aleppe! — Как видно из ст. 3-12, Вергилию понятен смысл этих загадочных слов: они выражают ярость и угрозу. вернуться Михаил— архангел, который в «Апокалипсисе» свергает с неба сатану и его войско. |
