Водяная струя у меня получалась много хуже огненного потока, но это и не так важно – в бою водяной струе я не видел особого применения, разве что более эффективно делать грязь в яме, вызванной магией земли.

Земляная магия из заклинаний ямы и каменных шипов у меня получались более‑менее сносно, на них я сейчас не стал тратить ману. А вот воздушный щит из сжатого вращающегося воздуха, который раньше рассеивался через несколько секунд, теперь держался секунд двадцать и, что самое важное, вызывался практически мгновенно. Не знаю почему, но именно воздух у меня требовал намного меньше концентрации, – как заклинание ветра, так и воздушного щита.

Неплохо, барон Оболенский, очень неплохо! Ещё, конечно, тренироваться и тренироваться, но прогресс в заклинаниях второго ранга налицо.

А потом я начал совмещать. Пар – вода и огонь. Я держал в одной руке струю воды, в другой огненный поток, и медленно свёл их вместе. Раздался резкий свист, будто из чайника, и из моих ладоней ударило облако горячего пара. Я направил его в сторону сухостоя, и дерево мгновенно окутало горячим паром, а через пару секунд кора начала деформироваться и пошла трещинами. Если направить такую струю в лицо врагу, он ничего не увидит и не сможет дышать. Отлично.

Ледяные стрелы, которые я надеялся получить охлаждением конденсированной воды воздушным потоком у меня не получились, как я не старался. Впрочем, как и любая другая заморозка. Возможно, это открывается на другом ранге, надо будет спросить Андрея.

Для закрепления эффекта я ещё несколько раз повторил новые приёмы, два раза тушил водой загоревшийся пень и снова поджигал его потоком огня, пока в глазах не начало темнеть. Пожалуй, на сегодня хватит. Ради тренировки тратить белые крупицы я не стану.

На обратном пути я мысленно перебрал всё, что изучил. В моём арсенале было уже четыре базовых стихийных заклинания, четыре усиленных второго ранга, и теперь два гибридных. Плюс баронская оплеуха и яма с грязью. Яма с грязью? Хм, пусть будет называться грязевая ванна.

Ещё оставалась магия жизни. По идее, я мог не только давать жизненные силы, но и забирать их. Я попытался это сделать на наблюдавшей за мной с дерева вороне, но добился лишь того, что она сразу же улетела с громким карканьем. Надо будет потренироваться на монстрах и расспросить Лилю, может я что‑то делаю не так. Кстати, надо будет озадачить и Лилю тренировками заклинаний второго ранга, а то она больше интуитивно всё делает.

Вернувшись в деревню, я первым делом нашёл нашу целительницу, которая собирала травы у частокола.

– Лиля, – позвал я и девушка с улыбкой обернулась ко мне. – Ты вот что. Возьми у Андрея книгу по целительству и вместе с ним посмотри заклинания второго ранга. Особенно изучи про отнятие жизни, а то оно у меня почему‑то совсем не получается, может хитрость какая нужна.

– Хорошо, ваше благородие, – сказала Лиля, подходя ближе и понижая голос. – Сегодня вечером и начну. А у меня к вам просьба, вы сможете мне помочь? Рыжик совсем от рук отбился. Я его прошу, чтобы он мышей к Кедрику не носил, а он как будто не слышит.

Она вздохнула и сложила руки на груди, явно расстроенная. Кот стал для неё почти другом, а тут такое непослушание. Ну или её чувство прекрасного страдает при виде мышиных трупов.

– Понял, вопрос решу, не переживай, – улыбнулся я. – Как раз домой иду, поговорю с котом как встречу.

Я нашёл Рыжика у крыльца. Мохнатый сидел на перилах и сосредоточенно вылизывал лапу. Я присел на ступеньку и потянулся к нему мыслью. Контакт с котом установился не сразу, намного труднее, чем с пустельгой, Верным или Черномором. Самостоятельный похоже кот, гуляет сам по себе и думает так же.

Пришлось немного поднапрячься и наконец Рыжик прекратил вылизывать лапу и посмотрел на меня внимательно своими жёлтыми глазами, будучи явно недовольным тем, что кто‑то появился в его голове.

«Слушай, Рыжик», – послал я ему мысль, вкладывая образ кота, складывающего мышей за домом. – «Я вижу, что ты стараешься. Молодец. Но не нужно класть мышей у Кедра, складывай их за домом. Договорились?»

Кот ещё пару секунд смотрел на меня, потом потянулся, спрыгнул с перил и неторопливо пошёл за дом. Интересно, понял или нет? Ладно, узнаю позже, если что повторю воспитательную беседу.

А у меня ведь есть ещё один питомец. Я поднял голову к небу. Пустельга, которой полюбились мыши Рыжика под Кедром, кружила над деревней. Я послал ей мысль опуститься и протянул руку. Птица плавно спикировала и села мне на запястье, вцепившись когтями в перчатку. Лёгкая, почти невесомая, она смотрела на меня внимательно, чуть поворачивая голову.

– Ты у нас теперь не просто птица, – сказал я ей, поглаживая пальцем по грудке и посылая ей энергию и радостные мысли. – Ты у нас теперь разведчица. Можно сказать небесный страж Дубровки.

Сзади скрипнула калитка и послышались шаги. Я обернулся и увидел Лилю, которая осторожно приближалась ко мне и восхищённо смотрела на пустельгу, сидящую на моей руке. Сразу за целительницей во двор зашёл Андрей и тут же остановился как вкопанный, удивлённо уставившись на птицу на моей руке.

– Ваше благородие, – восхищённо прошептала Лиля и птица повернула голову в её сторону, – она вас не боится!

– Да, она меня понимает, – ответил я, передавая пустельге мысль о том, что она может жить на Кедре. – Иди, устраивайся. Кедр – твой дом.

Птица сорвалась с моей руки и взмыла вверх, направившись к вершине Кедра. Нужно больше птиц завести рядом с домом. Если дело пойдёт, то у меня будет не только одна пустельга, но и целая стая пернатых разведчиков. Тем более, что возможно позже я смогу смотреть не через одну птицу, а сразу через нескольких. Было бы здорово научиться переключаться между ними, как охранник на пульте переключает камеры видеонаблюдения.

– Надо будет сделать кормушки для птиц у частокола, – сказал я, оборачиваясь к Андрею и Лиле. – Будем утром и вечером зерно и остатки пищи в них складывать. Птицы привыкнут, и их можно будет привлекать к разведке и смотреть их глазами.

– А их можно просить об этом? – спросила Лиля, округляя глаза.

– Можно, – ответил я, улыбаясь. – Ты же с Кедриком разговариваешь, вот и с птицами так же можно. А вообще, с учётом твоей предрасположенности к ментальному контакту, я думаю, что у тебя можно и второй дар инициировать. Ментальный. Андрей, что думаешь?

– Ваше благородие, – обескураженно произнёс Андрей, медленно подходя к нам, – я поражён, вы уже птицами управляете и через них смотрите. Я, конечно, читал об этом, но чтобы вот так…

– Андрей, я спросил про второй дар Лили, – повторил я, глядя как Лиля задрала голову наверх и, похоже, стала посылать мысли пустельге.

– Да‑да, – рассеянно проговорил советник, доставая тетрадь, – это можно, только сфера фиолетовая нужна, а у нас её нет.

– Пока нет, – поправил я, прикидывая во сколько обойдётся покупка ментальной сферы на заставе.

Андрей встряхнул головой, окончательно пришёл в себя и принялся строчить в тетради, бормоча под нос:

– Приручение пустельги, метод ментального контакта, положительный результат. Первый случай одомашнивания хищной птицы в Дубровке. Надо будет Варваре рассказать.

– Ты лучше про кормушки запиши, – хмыкнул я, глядя на его энтузиазм. – Это тоже стратегически важное дело.

– Уже! – отозвался Андрей, переворачивая страницу. – Всё пишу, ваше благородие.

На следующее утро я поднялся затемно, ещё до петухов, чувствуя себя на удивление бодрым. Вихрь в груди крутился ровно и мощно, будто и не тратил я вчера почти весь его запас. Полистихийная горошина определённо пошла на пользу.

Я вышел на крыльцо, потянулся, разминая плечи, и первым делом посмотрел на Кедр. Дерево явно выросло ещё, и не только вверх, но и в обхвате. А на одной из густых изумрудных ветвей я заметил чистящую перья пустельгу. Похоже, что она ночевала здесь, как я ей и предлагал. Хорошо, значит, приживается, будет у меня постоянный наблюдатель в небе.