Деревня встретила нас радостными криками. Женщины, завидев муку, тут же окружили Андрея и наперебой начали предлагать свои рецепты: кто‑то хотел испечь каравай, кто‑то пироги, а бабка Марфа грозилась удивить всех гороховым пирогом.

Вечером я собрал в нашей избе Гаврилу, Илью, Макара и Андрея. Лиля заварила травяной чай и села в углу, перебирая какие‑то корешки.

– Давайте посмотрим, что у нас с планировкой, – сказал я, разворачивая на столе чистый лист грубой бумаги и набрасывая пером план деревни. – У нас есть одна улица, идущая от ворот к центру и новые дома ставятся на прежние фундаменты разобранных домов и как попало, на глазок. Так дальше нельзя.

– А что не так, ваше благородие? – осторожно спросил Гаврила, почёсывая бороду. – Места много, всем хватает, на огороды не жалуются.

– Это да, но представь, – я провёл пальцем по наброску. – Если мы будем строить вразброс, то через год у нас получится не деревня, а лабиринт. Дороги кривые, дворы тесные, подводы не разъедутся. Нужно сделать чётко: одна главная улица, её пересекают боковые улицы строго перпендикулярно, и чтобы каждый дом стоял ровно, с палисадником и огородом позади. И улицы широкие нужны, чтобы две телеги разъезжались спокойно.

– Пердикулярно – это как? – озадаченно спросил Гаврила, почёсывая бороду. – Опять учёные словеса его благородие говорить начал.

– Это под прямым углом значит, – подсказал Андрей с важным видом, – под девяносто градусов.

– Прямой угол‑то мы знаем, – встрял Илья, ёрзая на стуле. – Хоть и непонятно, как угол может быть прямым, угол завсегда под углом идёт. Но вот градусы тут причём? Ты же не самогон, – заулыбался он, переглядываясь с Гаврилой, – собрался делать.

Андрей безнадёжно махнул рукой и повернулся ко мне.

– А забор? – спросил он, разглядывая мой рисунок. – Точнее частокол‑то надо дальше двигать, чтобы всё поместилось.

– Вот именно, – кивнул я, обводя на рисунке новый контур вокруг деревни. – Пока старый частокол стоит, мы строим новый и шире, с хорошим запасом. И только потом разбираем старый по секциям, чтобы мы не остались без защиты ни на один день. В общем, Гаврила, ты подумай, что где должно быть и завтра приноси мне план.

Гаврила внимательно вглядывался в мои геометрические художества, а потом поднял глаза и сказал:

– И по улицам, и по частоколу дельно, ваше благородие. Я подумаю, как следует и к завтрему нарисую.

– Андрей поможет, если что, – сказал я, кивнув на советника, который уже раскрыл свою тетрадь и что‑то чертил. – У него глаз острый, и книги есть по планированию.

Андрей приосанился и важно произнёс:

– Я найду подходящие чертежи. В одной книге была глава о городских кварталах.

– Городских, – усмехнулся я, откидываясь на стуле. – До города нам ещё далеко, конечно, но начало положено.

Мы обсудили ещё несколько деталей: где оставить место под дозорную башню, где проложить дороги к полям и где лучше вырыть ещё один колодец. Когда все разошлись, я высыпал на стол все добытые ядра разных цветов и разных размеров. Большинство из них, самые маленькие, были размером ранга «крупица», два с лишним десятка покрупнее, ранга «зерно» и шесть ядер ещё более крупных рангом «горошина». Пора было понять, как правильно и наиболее эффективно использовать это богатство.

– Андрей, – сказал я, перебирая ядра пальцами и чувствуя от каждого слабое тепло или прохладу. – Мы знаем, что сферы дают долгосрочный эффект – инициацию или усиление дара. А что насчёт горошин и зёрен? Они же ранг не повышают? Я до этого пробовал только стихийные крупицы, они усиливают мои заклинания в несколько раз, белая крупица восстанавливает ману. А остальные тоже усиливают?

Мой советник отвлёкся от своих чертежей и уставился на ядра на столе.

– Я честно скажу, ваше благородие, – признался он, потирая подбородок и хмуря брови. – В «Основах магии стихий» есть только краткое упоминание, что ядра выше крупиц могут использоваться для повышения ранга. Но механизм не описан и какие именно ядра по размеру тоже. Там только написано, я помню: «Сие знание сокрыто в древних трактатах и доступно лишь посвящённым». Я пытался найти что‑то ещё, но безуспешно. Пока.

Я хмыкнул, перекатывая на ладони белую горошину. Она была тёплой и от неё исходило ощущение чистой энергии, которую я уже научился узнавать. Если я могу поглощать крупицы для краткосрочного усиления, то, может быть, зёрна и горошины можно использовать для прокачки дара?

Можно, конечно, попробовать методом магического тыка, но лучше всё‑таки под это дело подвести теоретическую базу.

– Поищи, Андрей, – сказал я, возвращая белое ядро на стол. – Очень надо.

Андрей кивнул, вскочил с лавки и подбежал к полке с книгами, поводил пальцами по корешкам, вытащил сразу три книги и вернулся тоже почему‑то бегом к столу. Раскрыл первую книгу и углубился в чтение, бормоча что‑то себе под нос. Лиля поднялась с лавки и, пожелав нам спокойной ночи, скрылась на чердаке, оставив нас с советником наедине с книгами и ядрами.

Я ещё некоторое время перебирал ядра, сортируя их по цвету и размеру, а потом отложил зерна и горошины в отдельные мешочки.

Зевнув, поднялся и посмотрел на советника. Тот сидел, вцепившись в книгу, и его рыжая голова, казалось, светилась в тусклом свете лучины. Я не стал его отвлекать и отправился спать, оставив его наедине с его научным поиском.

Проснулся я оттого, что кто‑то тряс меня за плечо. Я открыл глаза и увидел над собой сияющее лицо Андрея с кругами под глазами. За окном только‑только начинает светать. Случилось что‑то? Я рывком сел на кровати, прогоняя сон.

– Ваше благородие! – возбуждённо зашептал Андрей, видимо, боясь разбудить Лилю в комнате на чердаке. – Я нашёл! Всего один абзац, но он всё меняет!

Я сел на кровати, протирая глаза, и уставился на него:

– Ну, говори.

Андрей подскочил к столу, схватил книгу и, ткнув пальцем в почти истлевшую страницу, прочитал с выражением:

– «Ядра рангом крупица и зерно дают временное увеличение стихийного дара и соответствующих заклинаний, а ядра рангом выше, а именно: горошины, орехи, сферы, камни судьбы, могут быть поглощены магом для постоянного повышения уровня Источника и усиления соответствующего стихийного дара. Причём поглощение сферы инициирует открытие магического дара, а поглощение камня… – Андрей посмотрел на меня грустными глазами, – тут, как назло, всё стёрлось, не разобрать, видимо что‑то про камень судьбы, а вот дальше написано: 'После инициации можно сразу поглотить любое ядро, но далее их следует поглощать с осторожностью: не чаще одного раза в три месяца, иначе возможен разрыв Источника. При этом Инициация открывает первый ранг, второй ранг становится доступен после поглощения горошины, третий – ореха, четвёртый – сферы, пятый – камня судьбы».

Он перевёл дыхание и уставился на меня с видом первооткрывателя.

– Понимаете? Мы можем повысить ваш ранг! И Лиле, кстати, тоже! У нас же есть зелёная горошина для неё и серебристая для вас! И не только белая, а ещё и красная, и коричневая, и серебристая!

Я взял книгу, пробежал глазами по строкам. Всё верно, чётко написано. По всему получается, что сейчас нам с Лилей можно поглотить горошины, а вот дальше только через три месяца. Долго, конечно, но как есть. Хорошо, что Андрей нашёл эти строки, а я решил перестраховаться и не поглощать ядра вслепую.

– Отлично, Андрей, – сказал я, возвращая книгу. – Буди Лилю, будем усиливать наш дар.

Через минуту с чердака спустилась заспанная Лиля, на ходу причёсывая волосы. Увидев наши возбуждённые лица, она насторожилась:

– Что случилось, ваше благородие?

– Мы нашли способ усилить твой дар, – объяснил я коротко. – Зелёной горошиной. Я поглощу серебристую, а ты зелёную. Сделаем это у Кедра, он подпитает нас энергией.

Лиля замерла, её глаза расширились от удивления, а потом по лицу разлилась улыбка. Она подошла к окну, глянула на благоухающий за окном Кедр и кивнула:

– Я готова, идёмте.