Вода в трубе загудела, и грязный поток воды из трубы с огромной силой ударил наружу, вынося на поверхность комья ила, тины, мелкие камни, ошмётки водорослей и целые куски гнилого дерева, облепленные слизью. Из бетонного жерла вырвался мощный бурлящий поток, и я почувствовал, как под ногами дрожит насыпь.

– Ого! – Андрей отскочил ещё дальше назад, чтобы его не окатило грязью, и уставился на бурлящий поток с откровенным восторгом. – Ваше благородие, это невероятно! Вы только посмотрите, какой напор!

– Тихо, – предупредил я, прислушиваясь к нарастающему гулу, раздававшемуся из глубины трубы, оттуда послышался странный скрежет. – Там кто‑то есть.

И точно. Из тёмного отверстия, проталкиваемые мощным потоком, один за другим вылетели в воду сразу три уродливых существа, поднимая целые фонтаны брызг.

– К оружию! – рявкнул я, выхватывая меч.

Первая тварь, похожая на помесь огромного речного рака с крокодильей мордой и толстым панцирем, высотой мне по пояс, шустро выплыла на мелководье и, клацая клешнями, бросилась в мою сторону. Вторая, поменьше, повторила манёвр старшего собрата и, издав угрожающее шипение, также двинулась в атаку. Третьего монстра, самого мелкого, поток вынес в прибрежную грязь вверх клешнями, где он никак не мог перевернуться в боевую стойку.

Только сейчас я осознал, как много маны ушло на ускорение потока. Вихрь в груди стал существенно меньше, а по телу разлилась противная слабость. Плечи налились свинцом, а ноги стали ватными.

Вот же чёрт! Не рассчитал, совсем не рассчитал. Использовать магию прямо сейчас нельзя, свалюсь без чувств.

– Ваше благородие, держитесь, мы идём! – закричал где‑то сзади Гаврила срывающимся голосом. Далековато он как‑то закричал, пока они идут, кто‑то из нас уже успеет отойти на тот свет.

Андрей схватил копьё, но раки‑мутанты выбрали своей целью именно меня.

Самый большой речной монстр, сверкнув клешнями, попытался цапнуть зубами меня прямо за то место, в которое бить не принято, но я уклонился, резко уходя вправо, и с размаху рубанул по сочленению между панцирными пластинами на боку твари. Удар пришёлся точно в уязвимое место, рассекая хитин, словно масло.

Тварь взвизгнула и отшатнулась, а второй рак, поменьше и явно более юркий, ушёл от моего удара влево, клацнул клешнями и попытался достать меня сбоку. Я едва успел отскочить, чувствуя, как воздух рассекает клешня в опасной близости от моего бедра. Вот же скользкая гадина! Крупный был неповоротливым, а этот двигался как уж на сковородке.

– Стоять, тварь! – рявкнул я, делая выпад мечом, но рак снова ушёл, на этот раз припав к земле и ловко обойдя мою атаку.

Шустрый, конечно, но не шустрее меня. Не будь у меня сейчас этой слабости от просадки маны, я бы его уже достал. Набор маны, как назло, шёл слишком медленно, хоть я и прикладывал к этому все усилия, представляя, как энергия собирается в тугой комок в солнечном сплетении.

Слева раздался хриплый крик Андрея. Мой советник, бледный как полотно, но с горящими глазами, отчаянно тыкал копьём в самого большого рака, который наседал на него, щёлкая клешнями и пытаясь дотянуться до ног. Андрей пятился, спотыкаясь о камни, его лицо покрылось испариной, а руки дрожали от напряжения. Долго он не продержится.

– Ваше благородие, справа ещё одна! – заорал сзади Макар, и я краем глаза заметил, как мелкая тварь, которая вылетела из трубы вверх клешнями, наконец перевернулась и теперь, припадая к земле, заходила мне во фланг.

Я выругался сквозь зубы. Мелкий пристроился с правой стороны, средний напирал спереди, а Андрей вдобавок ко всему упал под напором большого монстра, поскользнувшись на мокрых камнях и выронив копьё.

Внутри меня всё сжалось.

– Андрей, подбери ноги! – заорал я, делая резкий выпад в сторону мелкого, чтобы хоть на мгновение отогнать его.

Мой советник, услышав мой голос, инстинктивно поджал ноги, и в то же мгновение клешни крупного рака клацнули прямо у его пяток, выбивая фонтан песка и гальки. Андрей откатился в сторону, перевернулся на спину, и, не вставая, дал задний ход, быстро перебирая полусогнутыми руками и ногами как будто пародируя способ передвижения ракообразных.

Рыжий отползал слишком медленно, эта водяная образина намного быстрее!

– Вот тебе! – крикнул я, выкидывая вперёд руку и вкладывая едва накопившуюся ману в воздушный удар.

Тварь, уже занёсшая клешню над Андреем, вдруг отлетела на пару метров, перевернулась в воздухе и с глухим шлепком плюхнулась на панцирь на речной песок, перебирая конечностями в воздухе. Ух, успел сделать порыв ветра! Ну что, теперь попробуй встань обратно!

Краем глаза я увидел бегущих со всех ног к нам Гаврилу с Макаром, им оставалось еще метров двадцать.

Пока крупный рак барахтался на песке, пытаясь перевернуться, я блокировал боковой удар мелкого своим мечом, отбрасывая его в сторону. Клинок лязгнул о клешню, высекая искры. Тварь взвизгнула, отшатнулась, но тут же снова пошла в атаку и теперь одновременно с монстром среднего размера.

Я встретил их обоих встречным боковым ударом, задевая панцири обоих раков. От удара оба речных монстра издали возмущённый вопль и на мгновение сбавили напор.

Если я сейчас не разделю их, то они просто задавят меня массой. Резко уходя вправо, я заставил мелкого развернуться за мной, оставляя крупного позади. Теперь они мешали друг другу, и я использовал остатки маны, концентрируясь на земле под дальним от меня, самым опасным монстром.

– А ну, проваливай! – крикнул я, вкладывая весь остаток сил в заклинание.

Земля под крупным раком вздыбилась, разошлась в стороны, и тварь провалилась в глубокую яму по вершину панциря, зарывшись в мокром песке.

У меня потемнело на миг в глазах, но я смог переключится на мелкого, который остался без поддержки. Монстр попытался уйти в сторону, но не успел – я перехватил его коротким ударом по клешне, отсекая её, и сразу же всадил клинок в сочленение между панцирными пластинами на спине. Тварь издала скрежещущий крик, дёрнулась, и я добил её вторым ударом, пробивая её крокодилью голову насквозь.

Сзади раздался топот, это Гаврила с Макаром наконец‑то подбежали к Андрею, который успел встать, подобрать копьё и ринуться в атаку на почти выбравшегося из моей ямы рака, явно пытаясь запихнуть его своим длинным оружием обратно.

Нет, водяное чудище, от Гаврилы ты уйдёшь! Староста, не снижая скорости, широко размахнулся подаренным мною топором и с диким криком обрушил его на клешню твари, раздробив хитин. Макар, не отставая, занёс свой молот и с такой силой ударил по панцирю, что рак закатил свои крокодильи глаза и забился в агонии. Не знаю, что монстр почувствовал, но я поневоле поёжился, представив себя внутри колокола, по которому от души приложились кувалдой.

– Это за Дубровку! – с не менее диким, чем у старосты криком, Андрей завершил расправу над раком, вонзив чуть ли не на половину копьё тому прямо в его крокодилью пасть.

Перевёрнутого на панцирь рака добили Гаврила с Макаром, после того как я, подойдя с фланга, одним точным ударом отрубил чудищу хвост. Тварь дёрнулась, замерла и больше не шевелилась.

Вроде всё. Я опустил меч, чувствуя, как сильно начинает кружиться голова и резко подступает тошнота, перед глазами поплыли тёмные пятна.

На берегу воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Гаврилы с Макаром и гулом воды, несущейся из труб. Впрочем, тишина была недолгой, над дамбой разнёсся радостный вопль сидящего на песке Андрея, который упираясь двумя ногами в торчащую из ямы морду твари, наконец сумел вытащить своё копьё, крепко застрявшее в пасти мутанта.

– Второй ранг, ваше благородие, и сразу три штуки! – воскликнул мой советник, поднимаясь на ноги и отряхивая заднее место от песка. – Я читал, что такие водные порождения Хаоса живут под водой, питаются рыбой и илом и редко вылезают на поверхность.

Андрей подошёл ко мне ближе и, смотря на меня преданным глазами, уже намного тише сказал: