Огонь, помнится, против первого ранга сработал слабо, и, скорее всего, с третьим рангом будет не лучше.

Нельзя дать твари набрать скорость, а то она может смести нас одной массой, и тогда никакая магия не поможет. Точно, землёй его надо брать!

Я вытянул ладонь в сторону монстра, и почва под копытами вепря вздыбилась, пошла волнами, стала мягкой и разошлась в стороны, образуя яму. Зверь провалился в мягкую почву по самое брюхо, закрутил башкой и забил ногами, пытаясь выбраться из ловушки.

Получилось! В это время Сергей с Игорем выпустили по стреле, а за ними следом ушли и стрелы Ильи с Егором. Да только толку ноль. Одна чиркнула по лбу твари, отскочив от костяной пластины, вторая вроде вонзилась в шею, но вепрь лишь мотнул башкой, и стрела упала вниз, а остальные две отскочили от бронированной груди монстра.

Тварь взревела так, что у меня заложило уши и рванулась было вперёд, но её ноги сильно вязли в рыхлой земле и каждый шаг давался ей с огромным трудом. Ждановы выстрелили снова, но стрелы лишь чиркнули по морде монстра. Зверь забился ещё сильнее и начал быстро разгребать землю, поднимая тучи пыли.

– Ваше благородие! – закричал Егор после очередного безрезультатного выстрела. – Он скоро выберется, сделайте что‑нибудь!

Да, нужно осложнить ему эту задачу, но вызвать следующее заклинание у меня быстро не получалось, не хватало практики, похоже. Наконец я сумел собрать воду, закрутил её в плотный поток и обрушил на тварь проливным дождём. Вода хлынула на разрыхлённую почву, и та мгновенно раскисла, превратившись в вязкую грязь. Вепрь заскользил, завалился на бок, но тут же с рёвом продолжил выкарабкиваться, изо всех сил работая копытами.

Да уж, это тоже ненадолго. Мана ещё есть, может ослепить её?

Я ударил огненным шаром, целя в глаза, но тварь дёрнула головой, и шар лишь обжёг ей бок, оставив дымящуюся полосу на бронированной шкуре. Вепрь взвыл, забился с новой силой и почти выбрался из ловушки. Лучники же продолжали безрезультатно выпускать стрелы.

– Не пробиваем! – крикнул Сергей, доставая следующую стрелу. – Вообще никак, шкура, как камень!

– Вижу! – крикнул я, меняя тактику и выхватывая заготовленную крупицу воздуха. – Всем спешиться, копья к бою!

Мужики побросали луки и спрыгнули с телег. Монстр, почуяв близкую добычу, с усилием всё‑таки выбрался из трясины и рванул прямо на нас, набирая скорость. Егор не выдержал вида несущегося монстра, побледнел и стал отступать за телегу.

– Назад, в строй! – крикнул я Егору, зажимая голубую крупицу между пальцами и отправляя её заряд в приближающегося вепря.

Воздушный шквал ударил зверя в бок, сбивая его с ног. Тварь с рёвом завалилась на спину, и её огромное брюхо, защищённое лишь редкой щетиной, оказалось открытым.

– В атаку! Бей в живот! – заорал я, хватая копьё и бросаясь вперёд.

Первым рядом со мной оказался Илья, тут же подоспели Ждановы. Вчетвером мы всадили копья в брюхо твари, налегая всем весом. Вепрь взвыл и попытался встать, но не тут‑то было.

– Сильнее дави! – крикнул я, и мы все вместе ещё навалились на копья.

– За Дубровку! – с перекошенным лицом истошно закричал Илья, пытаясь ещё сильнее вонзить копьё. – Врёшь, не уйдёшь!

Рядом возник струсивший Егор с закушенной до крови губой и копьём в руках. Ага, превозмог свой страх всё‑таки. Поздновато, конечно, но лучше, чем никогда. Он тоже вонзил копьё в брюхо монстра и со всей силы надавил. Тварь ещё сильнее задёргалась, забила копытами, которые были, на счастье, короче наших копий, но с каждым движением только глубже насаживалась на наше оружие.

– Еще навались! – крикнул я, оставляя копьё в брюхе монстра, выхватывая меч. – Получи!

Я изо всех сил рубанул по открытой шее и из раны тут же хлынула чёрная кровь, заливая землю. Вепрь захрипел, закатил глаза, ещё пару раз дёрнулся и окончательно затих.

Ух, кажется всё. Я отступил на шаг, тяжело дыша, освобождая меч. Илья, пошатываясь, вытер пот со лба и уставился на нашу добычу.

– Готов, – выдохнул он дрожащим от недавнего напряжения голосом. – Вот это зверюга.

Сергей выдернул копьё из монстра, бросил его на землю и без сил опустился на прелую хвою, прислонившись к сосне. У его сына вид был не лучше, парень хоть и остался стоять, но грудь его вздымалась так часто, что начал бояться, как бы его не ударил инфаркт.

А Егор опустил глаза и молча ушёл к телеге. Переживает из‑за своей трусости, понимаю. Это дело такое, такая слабость у многих бывает. Главное, не давать ей спуску и не оправдывать её. Скажу мужикам, чтобы этот момент не ушёл дальше нашей компании, не стоит парня позорить.

Из туши достали сразу два ядра и оба градации «горошина» по книге: зелёное и красное. Отличная добыча, Лиля будет довольна, а Кедр так тем более.

Дальше наше путешествие до заставы прошло без происшествий и по прибытию я в первую очередь сбыл некрупные ядра, оставив себе достаточный запас. Сейчас, когда я мог использовать ядра для магической атаки продавать их было жаль, тем более что в кошеле главаря денег оказалось более чем достаточно для сегодняшних закупок.

Пока Сергей с Игорем продавали шкуры и вяленую рыбу, мы с Ильей и Егором взяли ещё железа для кузни, семена озимых, мешок соли для бочковых огурцов, сахар на варенье, коробку цыплят, троих козлят на развод и каменные жернова.

Потом я отправил мужиков искать карту Томского княжества. Эта мысль пришла мне в голову ещё вчера: иметь на руках хоть какое‑то подобие карты было нужно, чтобы понимать, где можно искать людей, брошенные заимки, старые тропы, и всё то, что могло пригодиться для расширения нашего присутствия.

Карта нашлась в лавке у писаря, молодого жилистого парня с чернильными пятнами на пальцах. Он долго перебирал тубусы, чихал от пыли и наконец выложил передо мной пожелтевший свиток с неровными и потрёпанными краями.

– Вот, – сказал он, разворачивая карту и придавливая края камешками. – Старая, ещё моим дедом рисованная. Тут и деревни, и реки, и дороги. Многие уже не существуют, но очертания верные.

Я склонился над картой и вгляделся в выцветшие линии. Дубровка была отмечена крохотной точкой у реки, рядом с ней тонкой нитью вилась дорога к тракту на заставу, а дальше, за лесом, угадывались ещё три деревни, в которых мы ещё не были.

– Беру, – сказал я, доставая из кошеля монеты.

– Ваше благородие, – обратился ко мне Илья, когда мы вышли из лавки, – а давайте объявление оставим на заставе, что Дубровка работников нанимает. Пусть знают, что у нас земля есть и защита. Глядишь, и плотники придут, и охотники.

Идея была здравая, но я уже обдумывал её и пришёл к выводу, что торопиться не стоит.

– Нет, Илья, – покачал я головой. – Пока не будем. Сначала спасём тех, кто еле в Хаосе выживает, вроде макуринских. Тем более, что такое объявление может привлечь ненужное внимание нехороших людей.

Илья замолчал и задумчиво почесал свой большой нос.

– Резонно, – согласился он и неожиданно воскликнул, тыча пальцем в соседнюю лавку с растениями. – Ваше благородие, саженцы!

– Вот это дело! – кивнул я одобрительно. – Сад пора расширять, фрукты и ягоды никому не помешают. И деткам, и взрослым будет радость и витамины.

– И кто? – удивлённо посмотрел на меня Илья.

– Во фруктах и ягодах есть очень полезные для жизни вещества, – ответил я после небольшой заминки. – Так, вот это точно надо брать.

Прикупили сливы, яблони, смородину, малину и крыжовник. Отдельно я выбрал саженец розы для Лили. Мужики дружно одобрили: лекарь заслужил. Семена лекарственных трав тоже взяли, мяту и душицу для чая.

Потом мы с Сергеем и Ильёй подошли к загону, где переминались с ноги на ногу два десятка лошадей. Я сразу приметил двух крепких жеребцов у дальней изгороди: один гнедой, с белой отметиной на лбу, а второй каурый, поджарый, с блестящей шерстью. Оба хороши, как по мне, выглядят выносливыми, как раз то, что надо для работы и разъездов. И оба жеребцы, как раз пары нашим кобылам будут, может и свои жеребята потом будут.