Я спрыгнул с телеги, сжал покрепче древко копья и двинулся вперёд, в самую гущу тумана. Резко появился гнилостный и кислый запах, который с каждым шагом становился всё сильнее. Верный, выскочивший откуда-то слева, подбежал ко мне, припал к земле и глухо зарычал. Шерсть на его загривке встала дыбом, превратив пса в ощетинившийся чёрный шар.

— К бою! — рявкнул я, заслышав характерный хитиновый хруст, и в тот же момент справа от дороги, ломая кусты, появился непривычно крупный выползень.

Вот это габариты! Монстр был вдвое крупнее предыдущего, одно только тело размером с телёнка. Его панцирь отличался багровым отливом, словно хитин налился кровью изнутри, а из-под пластин сочилась мутная, дурно пахнущая слизь. Два десятка ног, увенчанных острыми, как навершия копий, когтями, перебирали с такой скоростью, что сливались в единое, смазанное пятно, а скорпионий хвост с длинным, загнутым жалом описывал над спиной широкие угрожающие круги. Клешни, каждая размером с человеческую голову, клацали в воздухе, а в уродливой жабьей пасти, усеянной мелкими, кривыми зубами, бурлила чёрная пена.

Ну и урод! Иди-ка сюда, сейчас мы тебя разделаем! По телу разлилась обжигающая волна адреналина, а мир вокруг сузился до размеров дороги. Бежала тварюга прямо к нашей лошади.

— Андрей, быстрее вперёд! — заорал я, загораживая животное от твари. — Игорь, стреляй между пластин!

Только вот наша кобыла, почуяв неладное, дико заржала и взвилась на дыбы, задрав кверху оглобли и едва не опрокинув телегу. Андрей вцепился в поводья и резко дёрнул влево, уводя перепуганное животное к левой обочине и пытаясь проскочить вперёд мимо твари, пока она ещё не успела выскочить на дорогу. Выползень резко сменил направление и через кусты бросился наперерез лошади, быстро перебирая лапами и оставляя на земле глубокие, рваные борозды.

Вот же шустрая гадина! Тварь определённо нацелилась на лошадь, видимо посчитав, что мяса на еду в ней гораздо больше, чем во мне. Да, достаточно одного удара хвостом или клешнёй по ноге нашей кобылы, и мы останемся без транспорта посреди леса.

— Барон, сделайте что-нибудь! — завопил Андрей, лупя лошадь хлыстом, но явно не успевая увести её из-под атаки. — Тварь сейчас достанет!

Игорь, наконец, выстрелил. Первая стрела со звоном отскочила от панциря, высекая сноп искр, не причинив вреда. Но я уже был близко, а тварь очень опрометчиво подставила мне свой бок, полностью сосредоточившись на кобыле.

— А ну-ка, получи! — заорал я, с размаху всаживая копьё в сочленение между пластинами на боку твари, затем тут же выдернул.

Наконечник успел войти достаточно глубоко, и выползень, издав оглушительный визг, отвлёкся от лошади и развернулся ко мне, взмахнув хвостом. Жало просвистело в опасной близости от моего лица, и я инстинктивно пригнулся, чувствуя, как воздушная волна от удара холодит кожу.

Тварь, не теряя темпа, бросилась на меня в атаку, щёлкая клешнями и пытаясь схватить меня за ногу или руку. Я отскочил назад, перехватывая копьё и делая новый выпад, целя в морду. Не попал, наконечник скользнул по хитину, оставляя лишь небольшую царапину.

Хорошо, что я не полез в ближний бой с мечом. Против такой туши копьё — самое то: держит дистанцию и позволяет бить в уязвимые места, не подставляясь под клешни.

— Игорь, бей ещё! — скомандовал я, уходя правее, чтобы ещё больше развернуть тварь боком к лучнику.

Игорь, закусив губу, плавно спустил тетиву, и стрела с влажным чавканьем вошла точно в сочленение между пластинами на шее твари, и та, захрипев, дёрнулась, разворачиваясь к новому противнику.

— Да! — заорал Андрей, хватая лук, сообразив, что лошади сейчас ничего не угрожает. — Попал! Так ему!

Я использовал этот момент, чтобы зайти с фланга и ударить копьём ещё раз, целя в брюхо, где хитин был тоньше и где, согласно бестиарию, находился один из нервных узлов. Наконечник вошёл по самое древко, и выползень взревел и забился в агонии, молотя хвостом по земле.

В тварь довольно точно вонзилось стрелы Андрея с Игорем, я ещё сильнее вонзил копьё и через несколько секунд тварь затихла, распластавшись на дороге.

— Ух, ваше благородие! — выдохнул Андрей, дрожащими руками успокаивая лошадь. — Ещё немного, и он бы кобыле ногу отхватил. А вы его копьём прямо под дых, аж перья полетели!

— Да, справились, но было рискованно, — произнёс я, переводя дух и вытирая наконечник копья о мох. — А на земле ещё один копейщик должен быть, чтобы лошадь защитить, а то я едва успел. В следующий раз возьмём Илью с собой для надёжности.

— Правильно, ваше благородие, — воскликнул Андрей, соскакивая с лошади и подходя к монстру. — А это, я так понимаю, выползень второго ранга! Панцирь толще, реакция быстрее, и, судя по цвету хитина, он был на грани линьки, а там уже и третий ранг. Ох, какие пластины! Да тут на три полноценных доспеха хватит!

Пока Андрей, что-то восторженно шептал, ковырялся в туше, извлекая ядро и отковыривая хитиновые пластины, а Игорь собирал стрелы, я прошёлся по краю оврага, вглядываясь в туман, который начал понемногу рассеиваться. Где-то там, в глубине леса, снова ухнуло, и этот звук мне категорически не понравился.

Надо ускоряться. Чем дольше мы торчим на одном месте, тем выше шанс, что на запах крови подтянутся другие твари. Этот выползень тут не один, я чувствую.

— Быстрее заканчивайте, — поторопил я, оборачиваясь к отряду, — и двигаем дальше.

Следующие полчаса пути превратились в изматывающий нервы марш-бросок через оживший кошмар. Лес словно взбесился, порождая всё новые и новые угрозы. Сначала из тумана выскочили двое огарков — чёрных, бугристых жаб с длинными щупальцами вместо языка, которые попытались зайти с флангов и стащить нас с телеги. Одного снял Игорь точным выстрелом в глаз, второго я встретил копьём, пробив твари грудную клетку и пригвоздив её к земле.

Потом, когда мы уже почти выехали на открытую местность, на нас напала стая из пяти тощих волков-мутантов, которые преследовали нас вдоль дороги, выжидая момент. Троих положили стрелами, с двумя остальными разобрались копьями. Верный, получив от меня мысленную команду держаться позади, не лез в драку, а лишь глухо рычал в тылу.

Когда застава наконец показалась впереди, я с облегчением пересчитал добычу. К уже имевшимся ядрам добавилось коричневое зерно и семь крупиц, в том числе зелёная и коричневая.

Андрей, несмотря на усталость, сиял. Только у него успех охоты измерялся не в ядрах, а в хитиновых пластинах.

— Ваше благородие! — воскликнул он, прижимая к груди новую кипу хитиновых пластин. — Это же прорыв! У нас теперь материала даже не на три, а на целых четыре комплекта доспехов! Я смогу одеть в хитин почти всю дружину, вы понимаете?

— Понимаю, — усмехнулся я, поправляя ремень с мечом и проверяя, легко ли клинок выходит из ножен. — Тварей что-то больше стало, в следующую поездку нужно будет усилить охрану.

— А знаете, что я подумал? — спокойно сказал Андрей, вглядываясь в стражников у ворот заставы. — Тварей могло стать больше из-за того, что где-то рядом открылся новый портал. Ну или зона Хаоса расширилась.

— Может быть, — кивнул я, вглядываясь в приближающиеся стены заставы, где на смотровых вышках уже заметили нашу потрёпанную, перепачканную кровью монстров процессию. — Почти приехали, сначала идём к скупщику.

Часовой узнал меня, покачал головой и скомандовал открывать ворота. Мы въехали на заставу и напряжение последних часов отпустило меня, уступая место холодному расчёту. Торговля — это тоже битва, и я собирался выиграть её с максимальной выгодой для Дубровки.

Толстый скупщик, который в прошлый раз пытался сбить цену за «щербатые крупицы», встретил нас настороженно. Его маленькие глазки оглядели нас с ног до головы, и, заметив доспехи Игоря, хозяин лавки замер и уставился на них с таким выражением, будто увидел привидение.

— Это что за броня? — спросил он, подаваясь вперёд и едва не переваливаясь через прилавок. — Никогда такой не видел. Хитин? Откуда у вас столько? Монстра какого завалили, что ли?