Помощники Зорина сновали туда‑сюда, замеряя, записывая и пересчитывая. Один из них ткнул пальцем в сторону курятника и что‑то быстро застрочил. Другой замер у конюшни, оценивая лошадей. Зорин лично пересчитал скот, заглянул в птичник, постучал по бочкам с водой. Дотошный, ничего не скажешь.

Гаврила ходил за ним тенью, то и дело вытирая лоб платком и вставляя какие‑то пояснения. Его бас доносился до меня обрывками: «это ещё от дедов осталось», «а вот тут расходы одни, чинить надо», «этого добра у нас немного, самим едва хватает».

Наконец Зорин остановился у палисадника с Кедром. Дерево уже вымахало метров на двадцать вверх, в диаметре было аж в три обхвата, и его изумрудные иголки ярко выделялись на фоне голубого неба. Советник подошёл ближе, разглядывая ствол с таким видом, будто оценивал, сколько добротных досок из него выйдет.

Лиля стояла у крыльца и явно нервничала, её пальцы сжались в кулаки, а глаза сузились. Внезапно она сделала неуловимое движение рукой, и из земли у ног Зорина вырвались тонкие корни, обвивая его сапоги. Советник дёрнулся, попытался шагнуть и едва не упал.

– Это ещё что за фокусы? – рыкнул он, разворачиваясь к Лиле. – Кто вам позволил такое творить, девушка? Да я вас за противодействие княжеской власти под суд отдам! Дружина!

Во даёт! Такое в план совсем не вписывалось.

– «Лиля, срочно прекрати!» – послал я её быструю мысль. – «Он всё равно Кедр унести не сможет».

Целительница вздрогнула, обернулась ко мне, и в её глазах мелькнуло что‑то среднее между обидой и пониманием. Корни медленно втянулись обратно в землю, и Лиля, опустив голову, юркнула за мою спину и схватилась за мой локоть.

Зорин отряхнул сафьяновые сапоги, поправил кафтан и посмотрел на меня с Лилей с таким выражением, будто решал, стоит ли связываться.

– Предлагаю вам забрать Кедр в Томск, – сказал я ровным тоном, чуть улыбаясь. – Если сможете.

Советник усмехнулся, молча вышел со двора, прошёлся вдоль палисадника, заглянул за угол дома, где росли молодые яблони и груши. Потом его взгляд ушёл дальше, к строящемуся терему, у которого наши строители уже закончили второй этаж и принялись за крышу. Брёвна были ровные, свежие, а окна частично выходили на реку. Зорин постоял, разглядывая, и в его глазах что‑то переменилось.

– Ладно, на этом с обходом всё, – сказал он, поворачиваясь ко мне и пряча бумагу с записями в портфель. – Всё, что я хотел я увидел. Где у вас стол? Мне надо оформить бумаги.

– В столовой, – ответил я, кивнув в сторону нашей центральной постройки. – Прошу.

Мы двинулись к столовой. Я шёл первым, Зорин рядом, Андрей семенил чуть позади с тетрадью наперевес, а Гаврила замыкал шествие, тяжело вздыхая и что‑то бормоча себе под нос.

В столовой Марина хлопотала у печи, и по столовой плыл густой запах ухи и свежего хлеба.

Гаврила, перехватив мой взгляд, кивнул жене. Марина тут же поставила перед Зориным тарелку с дымящейся ухой, ложку и ломоть хлеба.

– Отведайте, – сказала она, улыбаясь и вытирая руки о фартук. – С пылу с жару.

Зорин посмотрел на неё изучающе, потом перевёл взгляд на тарелку. Его ноздри слегка дёрнулись, и он отодвинул еду.

– Не до еды, – сухо произнёс Зорин. – Я на службе.

Чиновник достал из портфеля чистый лист, походную чернильницу, перо и принялся писать.

– Моего подчинённого вы смогли провести, – произнёс Зорин, не поднимая головы от своих записей, – но меня не выйдет. Продукции у вас вполне достаточно, чтобы поделиться. Ядра тоже небось есть, и деньги. И мука должна быть, раз мельница работает. Овощей полно, кузница есть, арбалеты на вышках, стройка, людей много, конюшня.

Зорин ещё две минуты молча скрипел пером, а потом, закончив, молча подвинул лист ко мне.

Я взял бумагу и просмотрел список. Мука, крупы, овощи, мясо, ядра, стрелы, деньги и так далее и так далее. Всё было перечислено с такой тщательностью, что я невольно хмыкнул. Андрей заглянул в список мне через плечо, и его лицо вытянулось, он громко выдохнул и запустил руки в свою густую рыжую шевелюру. Гаврила тоже сунул нос в список, округлил глаза, сказал что‑то непечатное вполголоса, медленно опустился на лавку, нахмурился и недовольно засопел.

А вот рыбзавод наш Зорин не видел, про рыбу ни слова. И погреба у нас скрытые есть, Гаврила ему далеко не все показал. Да и Кедр он не унесёт, сколько бы ни писал. Ладно, я таких проверяющих на прошлой работе много повидал, подход к ним знаю.

– Дюже много хотите, – произнёс я, после того как перечитал список второй раз.

– Нормально хотим, – отозвался Зорин, стуча пальцами по столу и изучающе глядя на меня.

Андрей сглотнул слюну и посмотрел на меня с немым вопрос «что делать?». Я успокаивающе кивнул ему.

– Андрей, – спокойно сказал, устраиваясь поудобнее на персональном стуле с высокой спинкой. – Принеси наши бумаги.

Андрей подскочил так, что лавка под ним скрипнула.

– Точно! Как я забыл⁈ – уже на ходу выпалил рыжий советник. – Сейчас, ваше благородие!

Он метнулся к выходу, и через минуту вернулся, прижимая к груди папку с нашими документами. Счёт, смета, прошение. Всё, что мы приготовили для князя.

Зорин по диагонали изучил бумаги, лениво перекладывая листы, а потом усмехнулся и посмотрел мне в глаза.

– Ну, барон, это несерьёзно, – сказал он, отодвигая папку. – Эти ваши бумаги ничего не стоят, князь даже смотреть не будет. Наоборот, будете сопротивляться или уклоняться, и просто сюда придёт княжеская дружина и изымет сама всё, что посчитает нужным. А это точно поболе будет, чем тут у меня написано.

Андрей замер с открытым ртом, и его веснушки проступили ярче обычного. Гаврила засопел ещё громче, сжимая кулаки.

Не шутит, бумагам и правда ходу не дадут. Ладно, план Б не прошёл, задействуем план В.

– У меня есть предложение, – сказал я, садясь напротив Зорина и глядя ему прямо в глаза. – Поделюсь с вами очень ценной, можно сказать сенсационной информацией, а вы нам скостите налог. Нам ещё расширяться надо, запасы пригодятся самим.

– Вы мне взятку предлагаете? – нахмурился и расширил ноздри Зорин. – При исполнении?

– Нет, просто хочу поделиться информацией большой важности, – спокойно ответил я.

– Ясно. Информацию выслушаю, но на уменьшение налога даже не рассчитывайте, – произнёс он Зорин, чуть успокаиваясь. – Пётр, – обратился чиновник к своему долговязому помощнику, топтавшемуся у двери, и кивнул на список, лежащий посередине стола, – сделай второй экземпляр.

Пока помощник переписывал длинный перечень налога, старательно скрипя пером, я рассказал про Врата. Про то, как монстры лезут из них, как мы закрывали их чёрными ядрами, как третий ранг и выше уже не пролезает.

Андрей вклинивался с деталями, размахивая тетрадью и тыча пальцем в зарисовки. Гаврила подтверждал, кивая с важным видом и гулким басом преувеличивал наши победы над монстрами до такой степени, что пришлось мне предупредительно стукнуть его ногой под лавкой.

Пока говорил, быстро набросал форму Врат и расположение кристаллов, указал примерные размеры.

– У нас вся дружина Дубровки туда ходила, – сказал я в качестве последнего аргумента правдивости своих слов и подвинул рисунок к Зорину. – Да и артель Матвея Соколова участвовала в первом походе, они подтвердят, если надо. Так что нам самим накопленный ресурс ох как нужен. Мы же не только для себя, выходит, стараемся, а для всей округи. И с нашей стороны к границам княжества крупных монстров теперь меньше пойдёт. А если их окончательно закрыть, а потом ещё…

Зорин слушал нас молча и всё больше менялся в лице, на его скулах заходили желваки. Помолчал, глядя в сторону.

– Так вот зачем чёрные ядра, которые дети коллекционируют… – задумчиво произнёс чиновник и посмотрел на меня немного другим, более благосклонным взглядом. – Значит так. Вы должны лично приехать к князю. Расскажете всё как есть, а я напишу ему докладную записку. Заодно и оброк привезёте. А количество, – он ткнул пальцем в лист, – так и быть, пополам. Но только в этот раз. С учётом вашего возможного роста.