– Ясно, – прогудел Борис, перехватывая копьё.

– Тогда идём тихо, скоро Южный тракт, – сказал я и выразительно посмотрел на Андрея. – И без разговоров.

Лес стоял притихший, словно ждал чего‑то. Я шёл и краем сознания тянулся к Верному, который уже скрылся из виду. Чувствовал его азарт, его желание найти добычу, но пока пёс бежал ровно, не останавливаясь.

Чтобы не терять время, я подозвал Игоря, который нёс в руках зачарованные стрелы и поручил ему подавать мне потускневшие. Я брал их по одной и прямо на ходу сводил огонь и воздух, чувствуя, как стихии сплетаются в тугой жгут и уходят в металл наконечника. Оранжевый свет разгорался ярче, я возвращал стрелу Игорю и брался за следующую, в перерывах проверяя через пустельгу и Верного дорогу впереди.

Советник шагал рядом, поглядывая на мои манипуляции с явным интересом. Видимо, созерцание процесса его успокаивало. Каждая стрела давалась мне с каждым разом всё легче и легче, и я разошёлся до того, что сделал ещё три новых стрелы, и всего их стало теперь двадцать штук. Их я распределил между тремя десятками, ополчением и две стрелы оставил Андрею.

Миновали мост через реку, за которым начинался южный тракт. Я чуть придержал коня, прикрыл глаза и потянулся мыслью к Верному. Картинка поплыла, я увидел глазами пса лес, дорогу, кусты. Впереди, у поворота, где тракт уходил на юго‑запад, мелькнули тёмные фигуры. Монстры. Пять штук. Один крупный, остальные поменьше.

И снова на дороге! Раньше они больше по лесу шастали, а тут прямо как будто патрулируют. Я быстро отдал псу мысленную команду вернуться. Верный развернулся и побежал обратно, а я открыл глаза.

– Впереди на дороге монстры, – объявил я дружине. – Пять штук. Один третьего или четвёртого ранга, другие четверо второго. Копейщики вперёд, лучники сзади. Десятники, приготовить огненные стрелы. Лиля, давай ко мне и большого монстра сразу в корни, как только сможешь его достать. Все спокойно продолжаем движение!

Мужики зашевелились, перестраиваясь, а Лиля подъехала ко мне слева. Вид у неё был серьёзный и немного усталый, досталось этой ночью целительнице, много сил отдала на бой и лечение раненых.

Через пару минут впереди на дороге показались монстры.

Большого монстра я узнал сразу. Грызень, горилла‑мутант с серебристой чешуёй и волчьей пастью, которая этой ночью ломилась через частокол к нам в деревню. Голова без шеи, шесть лап, две передние длиннее, с когтями. Уродливый, тяжёлый, но неожиданно быстрый.

Впереди двигались четверо второранговых. Два огарка, чёрные бугристые жабы с красными глазами и длинными щупальцами вместо языка. Один выползень, помесь скорпиона и сколопендры с жабьей мордой. И один трескун, паук‑черепаха с собачьей мордой и восемью кривыми лапами.

Они шли отрядом, не растягиваясь, не толкаясь, как будто их кто‑то построил. Четыре разных монстра в одной группе! Или ими кто‑то управляет, или они сами додумались до такой тактики. В любом случае, это плохо. Стая, действующая как единое целое, опаснее в разы.

– Выбивайте мелких огненными стрелами, – скомандовал я, готовя заклинание и зажимая на всякий случай в другой руке белое зерно. – Лучники, стреляем по готовности! Лиля, корни на большого! Остальные – сомкнуть ряды и держать строй!

Грызень, заметив нас, остановился. Приподнялся на задних лапах, повёл башкой, принюхиваясь. Потом издал низкий, утробный звук, от которого у меня заложило уши. Огарки и выползень с трескуном тут же сорвались с места и бросились на нас.

– Огонь! – рявкнул я и выпустил первый огненный шар.

Мой шар вспыхнул в полёте и вонзился грызню в плечо, пробив серебристую чешую. Тварь взревела, мотнула головой, но не остановилась. Лиля попыталась опутать грызня корнями, но каждый раз он из них довольно быстро вырывался. Когда живучая тварь наполовину сократила расстояние, я ещё дважды зарядил в неё огненными шарами.

Грызень никак не хотел умирать. Вместо этого, взревев, встал на дыбы и пошёл на нас. Я уже думал применить огненное зерно, готовясь встретить его, но Лиля опередила. Корни вырвались из земли под ногами гориллы сильнее прежнего, обвили передние лапы почти до плеча, стянули их. Тварь потеряла равновесие, рухнула на бок, взметнув фонтан земли и травы.

Я тут же выпустил каменные шипы, пробивая ими шкуру грызня.

Стрелки тем временем стреляли по второранговым монстрам, выбивая их буквально с одной‑двух стрел. Сергей сразу поделил монстров среди десяток и те били по своим целям, экономя время. Троих смогли остановить, а четвёртого, самого живучего, опутала корнями Лиля.

Сергей тут же скомандовал:

– Добивай обычными стрелами! Огненные беречь!

Я сделал ещё более мощный огненным шар и в этот раз попал прямо в голову самой крупной твари. Горячий шар проделал дыру в черепе грызня и он, наконец‑то, обмяк и окончательно затих.

Остался огарок, похожий на жабу, которого Лиля держала корнями. Впрочем, нет, он тоже кончился – мужики расстреляли его обычными стрелами, но из зачарованных луков. Последнюю стрелу выпустил Андрей.

– Чисто, – выдохнул Пахом.

Советник побежал к мёртвому грызню.

– Ваше благородие! – затараторил Андрей на ходу. – Мы его сделали! Четвёртый ранг! И у нас ни единой царапины, без по…

Он не договорил. Споткнулся о торчащий из земли корень, взмахнул руками и с грохотом рухнул на землю, подняв облако пыли.

– Ой! – взвыл Андрей, перекатываясь на бок и хватаясь за рассечённый лоб. – Да что ж такое! Опять! Почему всегда я⁈

– Андрюха сам себя сглазил! – засмеялся Илья.

– Точно, доболталась болталка! – поддержал его Гаврила, улыбаясь во всю бороду.

Я подъехал к Андрею, который сидел на земле и прижимал ладонь ко лбу, из‑под пальцев сочилась кровь.

– Живой? – спросил я, соскакивая с коня и присаживаясь рядом.

– Живой, – простонал советник, глядя на меня с укором. – Но несчастный. Ваше благородие, ну почему всё время я? То пальцы о стрелу обожгу, то о стул ударюсь, то с телеги упаду, теперь вот камень. Может, на мне проклятье какое?

– Может, тебе просто под ноги смотреть надо, – хмыкнул я, поднимаясь и уступая место подоспевшей Лиле с чистой материей вместо бинта.

– Потерпи, Андрей, – сочувственно произнесла целительница, прикладывая ладонь ко лбу советника. – Сейчас всё заживёт. Ты бы хоть голову берег, она тебе ещё пригодится.

– Вот именно! – воскликнул Андрей, морщась от её осторожного прикосновения. – А если бы я головой об камень убился? Кто бы тогда книжки перечитывал? Кто бы вёл летопись?

Игорь закончил потрошить монстра, подошёл ко мне и протянул на ладони чёрную горошину и чёрное зерно.

– Ваше благородие, – сказал он с гордостью, – чёрные! В грызне были!

– А вот это очень кстати! – обрадовался я, забирая ядра. – Похоже, чёрные у нас идут только в монстрах четвёртого ранга, в остальных они очень редки.

Я убрал ядра в кошель и скомандовал:

– Хорошо. Собираем стрелы, остальные ядра и идём дальше.

Лиля закончила с Андреем, Игорь с Тарасом собрали стрелы, другие мужики извлекли трофеи, и мы двинулись дальше. Советник шёл, придерживая на лбу огромный лист подорожника и бормотал себе под нос про то, что зря у человека глаза приделаны так высоко, что от этого не видно, что делается под ногами.

По дороге была ещё пара стычек с монстрами. Сначала тройка второранговых, потом ещё сборная четвёрка из второго и первого ранга. Расправились с ними быстро, Лиля держала корнями, я стрелял огненным шарами, мужики успели выпустить по паре огненных стрел.

Когда свернули на заросшую просеку, ведущую к Вратам, первым монстров на этот раз почувствовал Миша.

– Девять тварей, – сообщил он, махнув рукой в сторону леса на северо‑западе. – Двое крупных, вроде третьего ранга и семь штук второго и первого. Ваше благородие, они разделились! Окружают!

Я направил пустельгу над лесом в той стороне, на которую указывал Миша.

– Миша прав, девять штук, – негромко сказал я, оборачиваясь к дружине. – Два третьего ранга, семь второго. Строятся в боевой порядок. Три мелких и два крупных идут в лоб вон там, остальные заходят с флангов.