Матвей вообще не переставал удивляться этому барону. Тот появился в Дубровке совсем недавно, а уже и Кедр у него растёт как на дрожжах, и оборона выстроена, и мельница с кузней работают, и деревни одна за другой к нему перебираются. И Врата эти страшные нашёл, и способ их закрывать придумал.

Матвей в свои сорок два года много чего повидал, но такого стремительного взлёта не встречал. Да, барон вроде и на барона не похож, сам с дружиной на охоту ходит, с людьми за камнем ездит на коне своём чёрном, дубровские ему в рот смотрят, с артелью запросто общается.

Впрочем, он сам такой. Дело своё знает, поэтому за ним люди и идут. Обычно тянется народ к тем, кто мастер в своём деле, даже если тот в каких‑то других качествах не очень, ну или нрав крутой, например. Вот и вокруг него артель собралась, восемь человек. Точнее, уже семь, Ероха‑то погиб, земля ему пухом.

А держатся за него потому, что каждый раз возвращаются с добычей. Потому что он знает, куда идти, как бить, а когда и отступить без боя. За это и уважают. Вон ещё трое в артель просятся. Ероха выбыл, надо будет взять вместо него человека, а может и двух. Сейчас их артель и хитином промышлять начнёт, и гостевой дом в Дубровке будет, можно и расширяться.

Ладно, хватит размышлений. Лишь бы та деревня, которую барон просил проверить, оказалась на месте. И лишь бы там были живые люди. А уж он их уговорит, найдёт подход, научился торговаться, сбывая ядра и шкуры.

Первая стычка случилась на Южном тракте через час пути. Из бурелома выскочили трое огарков, чёрных бугристых жаб с длинными щупальцами. Матвей даже не успел скомандовать, как Петька с Яковом уже выпустили по стреле, и две твари завалились, прожжённые магическими наконечниками. Третьего добили копьями.

Вторая стычка была серьёзнее. Четверо монстров второго ранга, снова сводный отряд. Скрежень, два долгонога и вепрь Хаоса. Матвей заметил их издалека, успел расставить людей, и бой вышел коротким. Стрелы с огненными наконечниками прожгли хитин скрежня, долгоногов свалили копьями, а вепря взяли в кольцо и забили, не дав разогнаться.

Плохо дело. Монстры теперь ходили группами и в каждой разные виды монстров, будто их кто‑то объединял вместе и направлял. Это и раньше случалось, но очень редко, может раз в пару месяцев такое видели. А теперь вот уже второй раз за утро. И вчера тоже, когда к Вратам ходили.

Может, Врата так влияют? Барон их прикрыл, но не закрыл полностью. И Хаос из них лезет, но как‑то по‑другому, организованно что ли. Хотя нет, дело тут не в прикрытых Вратах, видно Хаос как‑то тактику изменил.

Ладно, пока это не его забота. Его дело – дойти до деревни, посмотреть, что там, побольше набить ядер и хитина, да ещё успеть часам к четырём‑пяти, чтобы ещё осталось время на стройку гостевого дома.

А вот и дорога налево, к Милютино. На карте дорога, а тут лишь неровная просека, заросшая кустами. Вырубали её что ли когда‑то? Наверное, да, значит и люди должны быть. Посмотрим.

Деревня стояла на возвышении, над рекой Томь. Деревня небольшая, всего одна улица, два ряда домов, спускающихся по склону к воде. У крайних домов со стороны леса ежи из острых кольев, ещё несколько кольев лежали рядом, видимо, приготовленные для отражения монстров. Ближние дома стояли пустые, с заколоченными окнами.

Артель прошла чуть дальше и увидела, как какая‑то женщина вешала бельё не плетень. Есть люди! Не успел Матвей что‑либо сказать, как женщина повернула голову в их сторону и её лицо вытянулось от испуга.

– Разбойники! – закричала она, роняя бельё на землю. – Разбойники!

Вереща, она метнулась к дому, взлетела на крыльцо и скрылась внутри, громко звякнув засовом.

– Вот тебе и здравствуйте, – пробормотал Лёха, перехватывая копьё.

Из домов и с огородов высыпали мужики. В руках топоры, колья, вилы. Меньше десятка, но лица серьёзные, решительные. Такие насмерть стоять будут. Хорошо хоть луков не видно, но всё равно лучше близко не подходить.

– Не разбойники мы, – крикнул Матвей, останавливаясь и поднимая руку. – Охотники, артель Соколова.

– Не знаем таких, – крикнул в ответ хмурый бородатый мужик в порванной рубахе, сжимая топор. – Идите‑ка лесом. Чего сюда припёрлись?

Матвей усмехнулся. Вот это встреча. А как же поговорить?

– Вот вы как гостей встречаете, – сказал он, обводя взглядом притихшую деревню. – Видите же, мы не нападаем на вас, с миром пришли. Давайте хоть поговорим.

Местные переглянулись. Вперёд вышел мужик лет тридцати, русый, худощавый, высокий, в рубахе, перевязанной бечёвкой. В руках длинный и острый кол.

Староста что ли? Молодой, обычно таких не назначают.

– Ладно, мужики, послушаем, что они скажут, – сказал он, оборачиваясь к своим.

Мужики кивнули, но колья не опустили.

– Кто вы такие? – спросил русый. – Зачем пришли?

– Охотничья артель, я уже говорил, – повторил Матвей, не опуская рук. – Из Томска. Ходим по лесам, монстров бьём. Сейчас с бароном Оболенским работаем, он нас попросил к вам зайти.

– Барон? – русый нахмурился. – Какой ещё барон?

– Оболенский, из Дубровки.

Мужики снова переглянулись, бородатый сплюнул под ноги.

– Про деревню вашу мне дед рассказывал, что вроде есть такая, – сказал он. – А про барона ничего не слышали. Чего ему надо от нас?

– Оболенский деревню получил от князя, работы там много, нужны люди, – заверил Матвей. – Кедр у него растёт, земля родит.

– Кедр? – русый вскинул брови. – Сказки! Кедры только в Томске, да и то не больше десятка. Нам княжеские рассказывали, когда пару лет назад к нам заходили.

– Никакие не сказки, – вмешался Петька. – Мы сами видели. Дерево огромное, зелёное. Вокруг него трава зелёная, как в Томске, земля вспахана, насадили всякого разного, уже вовсю урожай снимают.

– Ага, – усмехнулся бородатый. – Так мы и поверили. Наверное, заманить хотите в лес, где ваши уже ждут. Перебьёте нас, как и остальные деревни, что ты называл.

Матвей вздохнул. Ну что с ними делать? Трусливые, зашуганные, не верят никому. Впрочем, он бы на их месте тоже не поверил, слишком уж хорошо звучит.

– Слушайте, – сказал он, делая шаг вперёд и опуская руку. – Если бы мы хотели вас перебить, мы бы это уже сделали. У нас луки непростые, магические стрелы, а у вас топоры и колья. Мы бы вас положили всех за минуту, даже не вспотев. Но мы не за этим пришли.

Мужики зашептались. Русый смотрел на него с сомнением, но топор не опускал.

– Барон просил проверить, живёт ли кто в этих краях, – продолжил Матвей, вкладывая в слова всю свою убедительность. – У него карта есть, старинная, там все деревни отмечены. Вот мы и пошли. Он людям помогает, к себе зовёт. У него и еда, и защита, и работа.

– Ага, – бородатый снова сплюнул. – Врёшь как дышишь.

– Слушай, борода, – Лёха вышел вперёд, зло сверкая глазами. – Мы к вам с миром пришли, еду и защиту предлагаем, а ты всё хамишь.

– Лёха, – осадил его Матвей. – Погоди, я им сейчас расскажу, что мы вчера нашли.

Он снова повернулся к русому, у этого хоть лицо доброе, а то с тем харкающим каши не сваришь.

– Понимаю, что страшно. Понимаю, что не верите. Но послушай сюда. Мы вчера были у Врат Хаоса. Знаешь, что это такое?

Русый нахмурился и вопросительно посмотрел на главного охотника.

– Это дыра в мир, из которой монстры лезут, – продолжил Матвей. – Она в лесу, не так далеко отсюда. Вчера мы её нашли и прикрыли немного. Сегодня, когда к вам шли, то монстров совсем немного встретили в округе. Понимаешь, что это значит?

Милютинские зашептались, окна домов то тут, то там стали приоткрываться, – видимо спрятавшимся женщинам стало интересно, о чём их мужики толкуют с охотниками. Бородатый переглянулся с русым.

– Не знаю, что вы там закрыли, – произнёс русый, упирая импровизированное копьё пяткой в землю. – Но почему‑то сегодня ночью и правда в первый раз к нам монстры в деревню не ломились. И утром тоже не было. Мы уже не знаем, что и думать – ушли насовсем или только отступили.