– А вот этого я тебе сейчас не скажу, – твёрдо ответил я. – Пока сам кое‑что не проверю. Но наводка верная.

Доктор молчал, обдумывая предложение. Потом криво усмехнулся:

– Пойдем, проверим…

– Не, Доктор, – качнул я головой, – так не пойдёт. Мне одному сходить надо. И самое главное – чтобы Вебер об этом не узнал. Но всё, что хочешь на кон поставлю, да хоть собственную голову, что золотишко есть! – с горячностью произнёс я.

Я прекрасно понимал, что этот матёрый уголовник совсем не дурак, чтобы попадаться на такие левые уловки. Но его непомерное желание свалить из этой диверсионной шайки‑лейки было настолько велико, что башку ему, похоже, отключило. Он получил тот самый шанс, на который и надеяться не мог.

– В общем, Доктор, погуляй часок в одиночестве. Без меня. И на базу без меня не возвращайся. А я вернусь и всё тебе расскажу. Без утайки, гадом буду! Потому что я, Доктор, хочу того же, чего и ты – жить. И под пули комиссарские не подставляться. Ты мне сейчас даёшь час времени и прикрытие. Я тебе – наводку на серьёзное дело. Согласен?

– Допустим, я тебе поверил… – выдохнул он. – А где гарантии, что ты просто меня не кинешь и не свалишь сейчас с этим золотишком?

– Айболит, – укоризненно посмотрел я на уголовника, – а нахрена мне вообще тебе о цацках рассказывать, если я и так мог с ними свалить? Там одному не справиться, да и на Кавказе у меня никого.

Доктор снова задумался. Я представлял, как в его голове прокручиваются разные варианты. С одной стороны – риск. С другой – возможность, которую он давно ждал. А у меня в голове крутилась другая мысль: не так далеко отсюда располагался один из тайников Зубова, где можно было оставить записку. Вот только её надо еще написать.

Если у меня всё прокатит, и Айболит поведётся (а он поведется, я это буквально кожей чувствовал), я успею оставить записку с полной информацией о планах Вебера. О мосте через Остёр, об автобазах, о ВЧ‑связи, о кабеле правительственной связи. Обо всём, с указанием мест дислокации диверсантов. И успею вернуться назад, пока Айболит не забеспокоился. Только надо будет найти карандаш и листок бумаги, чтобы всё это подробно изложить. Ладно, об этом подумаю, когда останусь без надзора Айболита.

– Ну чё, Доктор? – тихо спросил я. – По рукам?

Айболит ещё раз огляделся. Потом медленно, очень медленно, протянул мне свою тяжёлую, мозолистую лапу.

– По рукам, фраерок. Только смотри… Если ты меня кинул и если никакого золота нет – я тебя из‑под земли достану! – прошипел он, глядя мне в глаза.

– Да какой базар, Доктор? Куда я без тебя и твоих связей? К тому же, Профессора тоже с собой брать надо – кто нам качественную липу нарисует?

– У тебя час, – кивнул Айболит. – Если через этот час я так и не узнаю ничего конкретного о золоте, кроме пустых обещаний – тебе крышка!

– Договорились, – кивнул я. – Встречаемся здесь же… И на базу без меня не возвращайся.

– Канай уже, – махнул он рукой.

Я кивнул и быстро зашагал прочь, петляя по узким улицам. Время от времени я проверял, не пытается ли уголовник следить за мной. Но хвост так и не заметил. Вскоре я уже был на месте – возле старой водонапорной башни, наполовину разбитой взрывом авиабомбы – надо было проверить, смогу ли я найти тайник.

Зубов говорил, что он находится со стороны пустыря в стене башни, у самого подножия разрушенного строения, и дал ориентир – коряво написанное краской матерное слово. Надпись я увидел сразу, затем быстро отгреб мусор, нашёл нужный кирпич, потянул за него – он легко поддался.

Под ним было небольшое углубление и – к моей несказанной радости – огрызок карандаша и клочок бумаги. Поблагодарив заочно Зубова за такую предусмотрительность, я быстро нацарапал на клочке бумаги все, что знал. Это было сложно уместить на небольшой лист свое сообщение, но кое‑как мне это удалось.

Я быстро свернул бумажку в плотный комок, сунул в нишу, вернул кирпич на место и быстро забросал его мусором. Людей на пустыре не было, так что мои действия не привлекли ничьего внимания. Всё. Теперь дело за Зубовым. Если он вовремя заберёт записку – у наших появится шанс вырвать эту заразу с корнем. Ну, а я тоже немного пособлю – внесу «немного» разлада в нашу дружную семейку.

Я ещё раз огляделся и быстро зашагал обратно, к месту встречи с Айболитом. Я бросил взгляд на часы, которыми меня тоже снабдили – время еще было. Когда я вернулся, Айболит уже меня ждал, шевеля кулаками в карманах и глядя куда‑то в сторону.

– Давай, Пушкарь, выкладывай, – прямо «с порога» заявил он. – И не вздумай только мне толкать какое‑нибудь фуфло – кончу прямо здесь.

– Ну, это надо посмотреть, кто кого кончит, Айболит, – пожав плечами, произнёс я. – Не кипишуй, старичок – всё у нас будет на мази! – оптимистически заявил я, настроение у меня после прогулки весьма повысилось.

Айболит нервно закурил и впился в меня тяжелым и налитым кровью взглядом.

– Выкладывай! – повторил он, дёрнув щекой.

– Золото имеется, Доктор, – не стал я больше злить уголовника. – И его гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Драгоценности редкие: кольца, цепочки, камешки.

– Ну… – Доктор нервно грыз зубами бумажный мундштук папиросы – клиент, похоже, дошёл до необходимой кондиции.

– Это фамильная коллекция драгоценностей фон Веберов, – огорошил я медвежатника, – которую его папаша заныкал в особняке во время революции.

Айболит замер, наморщив лоб. До него, видимо, не сразу дошло, что я ему только что сказал.

– Чего? – проревел он, грозно надвинувшись на меня.

– Ты в уши долбишься, Айболит? – бросил я уголовнику. – Так бы вытащил затычки из ушей – мы тут с тобой не сейфы вскрываем!

– Чего? – глаза Доктора начали наливаться кровью.

– Того, блин – сосредоточься, Доктор! Я тебе уже сказал, что золотишко у Барона. Помнишь, куда мы с ним ходили вчера ночью?

– Ну, – мотнул головой Доктор, – ты говорил, что в его бывшую усадьбу, где сейчас библиотека.

– Ну, вот – там мы золотишко и напарили.

– Об этом ты ничего не говорил.

– Был грешок, – пожал я плечами, – в одиночку хотел его раскулачить. Но сейчас понял, что лучше поделиться с тобой и Профессором. Без вас мне отсюда не свинтить.

– Ну‑ка, давай сначала! – потребовал Доктор, вынув из пачки еще одну папиросу, прикуривая её от предыдущей. – И не вздумай горбатого мне лепить!

– Пришли мы ночью к библиотеке, – начал я излагать по порядку, как он и просил, – затем пробрались в старый сад за особняком. Там, в глубине, есть старый колодец. Спустились мы, значит, вниз…

– Прямо в колодец? – уточнил Доктор.

– Да, чуть не до самой воды. А там – ниша в боковой стене сруба, и ржавая дверь, за которой тоннель, ведущий в подвалы усадьбы.

– Продолжай! – Айболит впился в меня немигающим взглядом.

– Там он распаковал какой‑то тайник. Внутри – те самые цацки, и рыжья в царских монетах хватает. Сразу видно, что не дешёвка, а настоящее старинное золотишко. Нам на всю оставшуюся жизнь хватит! Всем троим!

Доктор сглотнул, я видел, как дёрнулся кадык на шее.

– И он их забрал? – хрипло спросил он.

– Забрал. А потом патруль, и мы разбежались…

– А если он их сбросил?

– Ты это о Бароне? – фыркнул я. – Он скорее патрулю горло одними зубами перегрызёт, чем своё золотишко сбросит. Видел бы ты его зенки, когда он это богатство из тайника вытащил. Едва слезу не пустил…

– Согласен, не бросит он цацки, – согласился уголовник. – Вот только где он их сейчас заныкал?

– А вот этого я не знаю, – я развёл руками, стараясь изобразить досаду. – Но сто пудов где‑то рядом, на базе. Чтобы они у него все время под приглядом были. Зуб даю, что они у него где‑то там!

– Ладно, – произнёс Айболит, – идём на базу. Установим попеременную слежку за Бароном, и Профессора подключим. Если цацки имеются – мы его накроем!

Я вновь пошел следом за уголовником, а мой план постепенно претворялся в жизнь.

– А сам ты куда сейчас мотался? – неожиданно спросил Доктор.