— Дядя Ваня! — восторженно завизжала она, увидев его в сознании. — Вы проснулись! Какое чудо! А мы тут как раз…

— Эмми… — Иван посмотрел на нее как на ангела-спасителя. — Объясни мне… ради бога… что здесь происходит? Кто эти четырехрукие женщины? Почему я свечусь, как китайский фонарик? И почему на моей кровати сидит малолетний оборотень и грызет лапу чудовища⁈

Эмми радостно захлопала в ладоши, уселась на край его кровати (прямо рядом с рычащим Яриком) и выдала порцию информации со скоростью пулемета:

— Ой, дядя Ваня, вы столько пропустили, это просто улет! В общем, если коротко: Костя теперь Безумный Бог Бездны, у него третья синхронизация, он отрастил обсидиановые рога, но дети их уже наполовину сгрызли, потому что у них идеальный иммунитет к Бездне. Ах да, особняк наш взрывали раза три, но Костя его каждый раз отстраивал. Вот эти милые четырехрукие девочки — наши новые сестры-мирмеции, дочки Кости и покойной Мелинты, а эти двое волчат — ваши внуки от богини Лилии! Америка чуть не сгорела, но ее Президент теперь коммунист и светится розовым, когда врет! Ой, а еще у нас в саду левиафаны иногда пасуться, они дубы едят, но вы не волнуйтесь, они дрессированные!

Иван Безумов слушал этот поток сознания, чувствуя, как его мозг медленно, но верно плавится и вытекает через уши. Показатели на прикроватном мониторе замигали красным, издавая панические писки.

— Костя… бог?.. — прошептал Иван, бледнея сильнее прежнего. — Внуки-муравьи?.. Президент-коммунист?.. Левиафаны?..

В этот момент в палату величественным шагом вошла Кристина Валерьевна. В ее руках дымился поднос с тарелкой горячего куриного бульона. Выглядела Хранительница Очага так невозмутимо, словно вчера не было никакого апокалипсиса, а Мир Мертвых не стоял на ушах.

— Эй, милахи, а ну быстро прекратили грызть эту гадость при дедушке! — строго прикрикнула она на близнецов, выразительно сверкнув глазами. — Марш во двор, пока я вам обоим уши не пооткручивала!

Ярик недовольно зарычал, как бы намекая: ещё раз назовёшь меня милахой, я тебе бочок-то откушу! Тем не менее малыши подхватили свою слюнявую клешню и шустро вымелись из палаты, виляя хвостиками.

Кристина Валерьевна аккуратно поставила поднос на прикроватную тумбочку, поправила Ивану одеяло и тепло произнесла:

— Кушай бульон, Ваня. Тебе нужно восстанавливать силы, у нас в особняке работы непочатый край.

— Тина… — дрожащим голосом позвал Иван, хватаясь за ее фартук. — Скажи, что Эмми шутит. Скажи, что это у меня видения после комы…

— Не шутит, — вздохнула Хранительница. — Всё чистая правда. Костя действительно стал богом, а дом полон твоих четырехруких внучек. Но ты не волнуйся, мы со всем справляемся.

И в этот самый миг за окном палаты потемнело. Огромная, плотная тень закрыла комнату от солнечного света.

Иван Безумов медленно повернул голову к окну второго этажа.

Прямо сквозь стекло, заглядывая внутрь, на него смотрел исполинский оранжевый глаз. Двадцатиметровая Вафелька, решившая лично поприветствовать «дедушку Ваню», опустила свою гигантскую голову к самому окну.

Ее вибрирующий бас пронесся по комнате, заставив посуду на подносе Кристины Валерьевны мелко задрожать:

— ПРИВЕТ, ДЕДУШКА ВАНЯ! — радостно прогудела титанша. — С ПРОБУЖДЕНИЕМ! Я ТУТ ПРИНЕСЛА ТЕБЕ ЦВЕТОЧЕК!

И Вафелька с самым добродушным видом попыталась просунуть сквозь оконную раму вырванную с корнем вековую сосну, осыпая подоконник землей и шишками.

— Это, кстати, тоже твоя внучка, — невозмутимо произнесла Кристина. — Костя подошел к к вопросам наследия… хм… с масштабом.

Иван Безумов молча посмотрел на гигантский глаз, затем на сосну. Его глаза закатились, лицо приобрело блаженное, отрешенное выражение, и он тихо, без единого звука рухнул обратно на подушки, потеряв сознание.

— Ой! Дедушка сломался! — в панике закричала Бинтик.

— Срочно реанимацию! — завопила Шприц.

Из-под кровати Шприц легким движением четырех рук выкатила гигантский шприц с адреналиновым медом размером с хороший огнетушитель. Бинтик с ловкостью ткацкого станка начала обматывать бесчувственного Ивана бинтами, за секунду превратив его в аккуратную египетскую мумию.

Вбежавший обратно Ярик с рыком укусил деда за большой палец левой ноги, проверяя болевые рефлексы.

— Вафелька, аккуратнее! Он только из комы вышел! — воскликнула Кристина Валерьевна, невозмутимо уворачиваясь от сосновых веток Вафельки. — Ярик! Не ешь деда!

Жизнь в особняке Безумовых продолжалась в своем обычном, безумном ритме.

Пока Костя Безумов разбирался с семейными делами, закладывал фундамент нового мира и отучал своих пушистых близнецов грызть мебель, остальной мир тоже потихоньку возвращался в мирное русло. Судьбы тех, кто принимал непосредственное участие в спасении планеты (или изо всех сил делал вид, что принимает), сложились весьма любопытно.

Князь Кривотолков и Фома Лисовский стали самым нелепым, токсичным и при этом самым смертоносным дуэтом в истории имперской разведки.

Решение Императора об амнистии заговорщика Кривотолкова далось нелегко. Но практичность взяла верх над буквой закона. Родина решила, что оставить в камере Одаренного с редчайшим даром «пожирания удачи» — это непозволительное расточительство.

Князя зачислили в Тайный Императорский Спецназ. А чтобы служба не казалась ему курортом, куратором его назначили Фому Лисовского.

Их совместные будни превратились в бесконечную войну. Фома, до сих пор помнящий сырые подвалы Кривотолковых, при каждой встрече ласково обещает напарнику «случайно оторвать голову во время следующего рейда». На что князь, изящно поправляя казенный камуфляж, желает Фоме хорошего дня — после чего у того лопаются шнурки, проливается кофе, а новенький автомат заклинивает на ровном месте.

Тем не менее на боевых заданиях их дуэт творит чудеса. Схема проста: Кривотолков одним взглядом выпивает удачу вражеских агентов, из-за чего те начинают спотыкаться о собственные ноги и стрелять себе в колени, а Фома методично зачищает сектор Бездной.

За первый месяц службы они нашли и раскрыли три десятка шпионских сетей, и теперь Император всерьез подумывает выписать им премию. Если, конечно, они не придушат друг друга на очередном задании.

Президент Соединенных Штатов продемонстрировал миру очередной мастер-класс по политическому выживанию.

Его пиар-служба совершила невозможное, сумев отмыть репутацию босса после того, как он прямо на глазах у изумленной публики светился розовым неоном и громогласно цитировал «Капитал» Карла Маркса. Белый дом официально объявил, что это была «высокотехнологичная американская светотерапия, призванная напугать Бездну левыми идеями и навязать ей невыгодную сделку».

Президент триумфально выиграл выборы на новый срок и теперь вовсю рекламирует энергетический напиток «Abyss-Energy» со вкусом черники. На пресс-конференциях он, ничуть не смущаясь, рассказывает журналистам, что лично спустился под землю, схватил Демон-лорда за рога и сказал: «Слушай, парень, ты закрываешь свои разломы, а я даю тебе скидку на американскую пшеницу. Отличная сделка!». Налогоплательщики верят, покупают мерч со светящимися розовыми кепками, а сам Президент безумно горд тем, что переиграл «этих русских парней из Синегорья».

Князь Соколов , отец Светланы, прошел сложный путь от желания объявить Косте дуэль на тяжелых гаубицах до состояния полной отцовской гордости.

Когда его Светочка отказалась от унылого светского замужества и официально заняла пост Главы службы безопасности Клана Безумовых, старый вояка сначала рвал и метал. Но ровно до тех пор, пока лично не посетил особняк. Увидев под командованием дочери двухтысячную армию вышколенных, бесстрашных мирмеций, новейшие боевые дроны и тридцатиметровую Вафельку, которая вежливо отдала князю честь, Соколов растаял.