Никталия гордо шествовала в своем платье, надетом задом наперед, время от времени поправляя воротник. Тот каким-то мистическим образом теперь красовался где-то в районе поясницы.

Айсштиль куталась в ледяную занавеску, сохраняя царственное достоинство. Словно это был последний писк придворной моды, а не результат панического бегства.

К нам также присоединился Карнакс. Он как обычно замыкал процессию, его золотой глаз методично сканировал окрестности, словно подсчитывая все возможные угрозы и пути отступления. Мирмеции шли рядом со мной, их антенны тревожно подрагивали.

— Костя, — вдруг остановилась Настя. Ее лицо приобрело то самое озадаченное выражение, которое обычно предвещает крах всех грандиозных планов, — А как мы, собственно, собираемся к Императору? Он же в столице. Это… далеко. Очень далеко. Твои порталы на такое расстояние не работают.

Все замерли. Простая, но убийственная логика обрушилась на нас, как ведро холодной воды на голову спящего. Мысль о долгой и нудной поездке на машине в таком виде заставила всех поникнуть. Не говоря уж о том, что время почти истекло…

Эмми даже присела на ступеньки, обхватив голову руками.

— Ну вот, — простонала она, — А Дребезг на ремонте, да? Значит, нам придется ехать автостопом. В таком виде. Я уже вижу заголовки: «Группа подозрительных личностей задержана на трассе. Некоторые из них утверждает, что являются богами».

— Можно вызвать мой личный… этот… как его… Party Bus! — тут же оживилась Никталия, подпрыгивая на месте, — С диско-шаром размером с небольшую луну, хромированным шестом для танцев! И баром, который никогда не пустеет! У меня там запас божественного нектара на три апокалипсиса! Доедем с ветерком, музыкой и коктейлями! Можно даже сделать остановку у придорожного кафе — я знаю одно место, где готовят божественные блинчики.

— Неприемлемо, — отрезала Настя, — Если мы приедем на блестящем автобусе с диско-шаром, нас даже слушать не будут. Решат, что мы просто очень упоротая свадебная делегация.

— Это не говоря уж о том, что никакого «пати-буса» у тебя нет и никогда не было, — фыркнула Айсштиль.

— Бука ты, Айси! Помечтать-то можно! — Никталия фыркнула в два раза громче.

— Форсированный марш-бросок, — пророкотал Карнакс, разминая плечи с характерным металлическим скрежетом, — Сто километров в день. Ночью — принудительная медитация для восстановления сил. Через неделю будем на месте. Отличная тренировка выносливости, силы воли!

— И способности терпеть мозоли размером с грецкий орех, — Эмми посмотрела на него с плохо скрываемым ужасом, — Карнакс, дорогой, я тебя обожаю, но если ты думаешь, что я пройду триста километров в этих туфлях, то у меня для тебя плохие новости. Мои ноги отвалятся где-то на пятнадцатом километре. А на двадцатом я превращусь в скопище страданий и нытья.

— Слабость плоти преодолима, — назидательно изрек Карнакс, — Боль временна. Дисциплина вечна.

— Легко говорить, когда у тебя металлическая задница, — пробормотала Настя.

— Только глаз, — поправил ее Карнакс, — Но идея мне нравится. Обдумаю на досуге.

— Кажется, у меня есть идея получше, — я загадочно улыбнулся и подмигнул Айсштиль, — И для ее реализации не потребуется ни танцевальный шест, ни ампутация конечностей.

Богиня льда поняла меня без слов. Тонкая связь, установившаяся между нами, позволяла общаться взглядами. Особенно когда речь идет о демонстрации божественных способностей перед скептически настроенной публикой.

Она шагнула вперед. Ее глаза, обычно холодные, как зимние звезды над заполярной тундрой, вспыхнули ярким голубым светом. Воздух вокруг нас мгновенно похолодел градусов на двадцать. От резкого перепада температуры на стеклах особняка мгновенно выступил иней. Густой, серебристый морозный туман окутал нашу разношерстную компанию, скрывая от любопытных взглядов садовников-мирмеций.

— А-а-а!.. Что происходит⁈ — взвизгнула Эмми, инстинктивно прижимаясь к Насте, — Мы что, умираем? Это то самое белое сияние в конце туннеля?

— Успокойтесь, — сказал я. Мой голос шел словно из тумана, отдаваясь странным эхом, — Просто держитесь крепче. Лучше друг за друга. И постарайтесь не кричать. Слишком. Громко.

— ОЧЕНЬ УСПОКАИВАЮЩЕ! — заорала Эмми.

Последние слова потонули в странном ощущении стремительного полета. Земля под ногами исчезла, словно ее кто-то выдернул, как скатерть из-под посуды. Нас подхватил невидимый поток, несущий с невероятной скоростью куда-то вверх и вперед. Как пассажиров в разогнавшемся лифте, который решил, что все эти ограничения скорости — для слабаков.

Не было ни тряски, ни рева моторов, ни ощущения, что твоя жизнь висит на волоске. Только свист ледяного ветра и головокружительное чувство движения, будто ты — пуля, выпущенная из божественного ружья.

Где-то далеко внизу проносились леса, поля и реки, превращаясь в размытые зеленые и синие полосы. Мы неслись в коконе из морозного тумана, сквозь который едва пробивался солнечный свет. Он преломлялся в миллиардах крошечных льдинок. И создавал радужные всполохи, как в гигантской призме.

— ЭТО ЛУЧШЕ, ЧЕМ АМЕРИКАНСКИЕ ГОРКИ! — восторженно орала Эмми, раскинув руки и пытаясь поймать ртом летящие снежинки, — ЭТО ЛУЧШЕ, ЧЕМ ПРЫЖОК С ПАРАШЮТОМ! ЭТО ВООБЩЕ ЛУЧШЕ ВСЕГО, ЧТО СО МНОЙ СЛУЧАЛОСЬ В ЖИЗНИ!

— МЕНЯ СЕЙЧАС СТОШНИТ! — вторила ей Настя, вцепившись в мою руку мертвой хваткой, — КОСТЯ, Я ТЕБЯ УБЬЮ, ЕСЛИ МЫ ВЫЖИВЕМ! А ПОТОМ ВОСКРЕШУ И УБЬЮ ЕЩЕ РАЗ ЗА ТО, ЧТО НЕ ПРЕДУПРЕДИЛ!

— Я предупреждал держаться крепче!

— ЭТО НЕ СЧИТАЕТСЯ!

Сахаринка обняла дрожащую Мелинту, словно хотела защитить ее от всех опасностей. Перчинка с любопытством крутила головой, бросая оценивающие взгляды. Их антенны подрагивали от перегрузки сенсорной информацией.

Пугливая Лилия издавала тонкий писк, а Безумная выглядела вполне довольной. И даже восторженно выла что-то, что в переводе с волчьего, вероятно, означало: «Еще! Быстрее!»

Никталия же, быстро придя в себя после первоначального шока, приняла величественную позу у края нашего ледяного кокона. И ещё раскинув руки, словно она была капитаном этого импровизированного корабля, а не случайной пассажиркой.

— Полный вперед, рулевой Айсштиль! — торжественно провозгласила она, — Курс на столицу! Поднять паруса! Хотя у нас нет парусов. Но если бы были — их стоило бы поднять!

— Никта, у нас вообще нет корабля, — попыталась вразумить ее Настя.

— Мелочи! Главное — настрой! И драматические жесты!

Карнакс стоял неподвижно, как статуя древнего воина, вросшая в скалу. Его золотой глаз бешено вращался, сканируя, анализируя, просчитывая.

— Неэффективный расход энергии, — констатировал он, когда ветер на мгновение стих, — Потери составляют примерно тридцать семь процентов на создание защитного кокона и еще восемнадцать на поддержание температурного баланса. Но скорость… впечатляет. Требуется оптимизация аэродинамических потоков. Если добавить направляющие крылья и использовать принцип ламинарного обтекания…

— Карнакс, дорогой, — перебила его Никталия, — Мы летим в ледяном пузыре со скоростью гоночного болида. Может, не надо портить момент математикой?

— Математика не портит. Она оптимизирует войну.

— Да хватит вам уже! Просто прекратите ругаться и наслаждайтесь моментом! Как хорошо, когда с нами полноценная богиня, — выдохнула Эмми, — Которая может просто щелкнуть пальцами и решить все наши транспортные проблемы. Тётя Айси, ты бесценна. Можешь каждое утро возить меня на ноготочки в салон?

— Вообще-то две полноценные богини! — с важным видом заявила Никталия, подняв указательный палец вверх. А затем и второй, — Две! И одна из них, то есть я, отвечает за моральный дух, развлекательную программу и снабжение алкоголем! Хотите анекдот про Громовержца и двух нимф? Или лучше про того титана, который решил открыть таверну? Очень смешная история, там замешан божественный сыр и проблемы с санитарными нормами!

— Может, не надо? — слабо предложила Пугливка.