— Отлично, — я выдохнул с облегчением, — Кризис миновал. Вильда, теперь ты знаешь, как контролировать тело Айси. Просто используй сильные эмоции как якорь.

— И желательно злость, — добавила Айсштиль, — Она даёт самую стабильную форму. Знаешь, мне тысячи лет понадобились, чтобы научиться полному контролю чувств.

— Хоть убей, но я не верю, что злость — это холодная эмоция, — заметила Никталия, прищурившись.

— Верить или нет, дело твое, — пожала плечами Айсштиль, — Главное — это контроль.

Никталия закатила глаза:

— Да-да, конечно. Ты же всегда такая холодная и бесчувственная. А вчера, когда я рассказывала о той вечеринке в Измерении Ночи, ты точно не улыбалась, нет-нет.

К моему удивлению, на лице Айсштиль (точнее, на лице Никталии, занятом Айсштиль) появился лёгкий румянец.

— Это было простое мышечное сокращение, — заявила она, — В твоем безумном теле трудно контролировать мимику.

— Ага, особенно когда хочется улыбнуться, — подмигнула Никталия, — Признай, ледяная королева, даже тебе иногда бывает весело!

Я откашлялся, прерывая начинающуюся пикировку:

— Кстати, а где Лилия? Почему она не прибежала на крики?

— Она спит, — ответила Айсштиль, — Я заглянула к ней по пути сюда. Спит так крепко, что даже не шелохнулась. Видимо, вчерашний день её сильно вымотал.

— Странно, — нахмурился я. Мои волчьи уши непроизвольно дернулись, — Слух-то у волкодевочек ого-го. И чувствительность что надо.

— Может быть, её тело тоже как-то изменилось? — предположила Вильда, осторожно касаясь своей новой ледяной ноги, — Просто не так заметно как у нас.

— Возможно, — кивнул я, хотя внутри зародилось беспокойство. Что-то было не так с Лилией. Слишком уж странно она себя вела.

— Ладно, давайте завтракать! — предложила Никталия, потирая мой живот, — Телу Эстро нужно много энергии! Особенно после ночных приключений!

Она подмигнула, и я невольно задался вопросом — что она делала с моим телом, пока я спал?

Впрочем, спрашивать, наверное, не стоило.

На завтрак у нас снова были странные фрукты и плоды из Великого Древа, которые Вильда предусмотрительно взяла с собой. Особенно всем понравились светящиеся голубые ягоды — сладкие, с лёгкой кислинкой и удивительным послевкусием, напоминающим мёд.

Вильда уже полностью успокоилась после утреннего инцидента. Она постепенно осваивала возможности ледяного тела. Теперь она могла контролировать форму, хотя иногда кончики пальцев всё ещё таяли, если она слишком увлекалась разговором и теряла концентрацию.

— Кстати, Эстро, — произнесла Айсштиль, аккуратно разрезая странный фиолетовый фрукт, напоминающий яблоко, — Я думаю, нам стоит сегодня снова посетить Разлом. Проверить, не изменилось ли что-нибудь.

— Согласен, — кивнул я, — Если портал действительно находится в процессе восстановления, мы должны отслеживать его состояние.

— Я с тобой! — тут же вызвалась Никталия.

— А я, пожалуй, останусь здесь, — сказала Вильда, с опаской глядя на свои руки, — Мне нужно ещё потренироваться в контроле над этим телом.

— Я помогу, — спокойно предложила Айсштиль, — У меня есть несколько упражнений для улучшения контроля. Можешь считать это уроком ледяной магии.

— А Лилия? — спросил я.

— Она до сих пор спит, — пожала плечами Айсштиль, — И, судя по всему, не собирается просыпаться в ближайшее время.

— Я думаю, с ней всё будет в порядке, — сказала Вильда, — Я тайком наложила на нее вчера несколько исцеляющих печатей. Думаю, к вечеру придет в себя.

После завтрака мы с Никталией собрались и вышли из дома. Утро в этом измерении выдалось странным — небо имело не золотистый, а скорее зеленоватый оттенок, а воздух был насыщен необычными ароматами, которые моё (точнее, Вильды) обострённое обоняние улавливало особенно ярко.

— Итак, какой план? — поинтересовалась Никталия, пытаясь шагать более уверенно. Она явно старалась привыкнуть к моему телу, хотя походка всё ещё выдавала, что ей не совсем комфортно.

Видимо, немного мешали стальные утяжелители спереди.

— Для начала просто осмотрим Разлом, — ответил я, — Посмотрим, не изменилась ли его энергетическая структура. Возможно, он уже начал восстанавливаться.

— А если нет? — она пнула маленький камешек, и тот отлетел на удивительно большое расстояние, — Ох… все никак не привыкну к твоей силе.

— Если нет, придётся искать другой способ, — я пожал плечами, — Может быть, в этом измерении есть другие Разломы. Или, возможно, мы сможем найти способ открыть этот самостоятельно.

— Отлично! — с энтузиазмом произнесла Никталия, — Может быть, я использую твою силу Бездны?

— Только в самом крайнем случае, — быстро ответил я, — Давай для начала просто понаблюдаем.

Дорога до Разлома заняла около часа. Мы шли молча, каждый погружённый в свои мысли. Я размышлял о странном поведении Лилии и о том, что могло произойти с Великим Древом после нашего исчезновения. Клоны Карнакса, окружившие Древо, всё ещё беспокоили меня.

Наконец, мы достигли Разлома. Я сразу заметил изменения — серебристая трещина в реальности стала чётче, ярче. Она уже не мерцала так нестабильно, как вчера. Кристаллы вокруг неё тоже изменились — они словно подросли, став крупнее и ярче.

Я попытался исследовать их с помощью природной магии Вильды, осторожно направляя тонкие потоки энергии. Кристаллы слабо пульсировали в ответ, но ничего существенного не происходило.

— Странно, — пробормотал я, — Они почти не реагируют. Словно большая часть их силы истощилась.

— Возможно, вся энергия ушла на наш… обмен, — предположила Вильда, стоя рядом со мной, — Такие изменения требуют колоссальных затрат.

Я опустился на колени, всматриваясь в основания кристаллов. В тусклом свете Разлома что-то едва заметно мерцало на их поверхности. Символы. Древние руны, высеченные прямо в кристаллической структуре. Они были практически невидимы, если не знать, куда смотреть.

— Погоди-ка… — я подался вперед, проводя пальцами по тонким линиям.

Никталия с любопытством наклонилась:

— Что ты там нашел?

Я не ответил сразу. Символы были мне знакомы, болезненно знакомы. Я осторожно очистил от пыли основание крупного кристалла, и рунический узор проявился отчетливее. Сердце пропустило удар, когда я разобрал знакомую последовательность.

— Проклятье, — выдохнул я, отшатываясь.

— В чем дело? — Никталия выглядела встревоженной, — Эстро?

Я медленно выпрямился, ощущая, как воспоминания накатывают волной. Эти руны, этот узор — я сам создал их. Тысячи лет назад.

— Это ловушка, — произнес я тихо, — Моя ловушка.

— Что? — недоуменно переспросила Никталия.

— Эти символы, — я указал на основание кристаллов, — я разработал их как защитный механизм. Очень давно, в эпоху первых конфликтов между богами. Они созданы специально, чтобы временно нейтрализовать божественные сущности, переместив их сознание в другие оболочки.

Никталия присвистнула:

— То есть ты говоришь, что… попался в свою же ловушку?

— Именно, — я горько усмехнулся, — Ирония судьбы. Я создал эту защиту от других богов, на случай вторжения в определённые измерения. А теперь сработала на меня же. И на вас заодно, как на моих спутников.

Я обошел кристаллическую формацию, внимательно изучая структуру. Каждый символ вызывал новую волну воспоминаний — я словно читал книгу, написанную мной самим и забытую на тысячелетия.

— И что это значит? — Никталия скрестила руки на груди, — Ты можешь отменить свое же заклинание?

— Теоретически — да, — я задумчиво потер подбородок, — Но нужна полная сила, которая у моего настоящего тела. В этой оболочке я едва могу прочесть символы, не то что манипулировать ими.

— Вот же засада…

Я перевел взгляд на Разлом, затем на окружающий пейзаж. Всё вокруг вдруг начало складываться в знакомую картину. Геологические особенности, странный цвет неба, специфическая энергетика…

— Подожди-ка, — я замер, пораженный внезапной догадкой, — Я начинаю понимать, где мы находимся.