Лилия же, не сдержавшись, бегала вокруг нас, гоняясь за бабочками. Подлетела ко мне, едва не уронив, крепко обняла за шею. Сердце больно кольнуло при виде её сияющих счастьем глаз.

«А здесь здорово! Тепло, уютно, пахнет вкусно! А побегать тут можно, а?» — так и плескалось в ее глазах.

Я со смешком потрепал её по лохматой макушке.

— Погоди немного, жопка пушистая, не убегая далеко, — сказал я, — Сперва дела.

Сахаринка, любознательная душа, семенила вдоль клумб и цветников, трогая то один, то другой невиданный цветок. Сорвала пушистый стебель, задумчиво пожевала. И вдруг закашлялась, согнулась пополам.

— Горько! Ужас! — просипела она, отплёвываясь, — А где нектар? Я мёд хотела сделать…

Я хохотнул, сочувственно похлопав нашу умницу по спине:

— А ты думала, здесь всё съедобное? Хе-хе, ошибочка вышла! Здесь иногда встречаются и грустные воспоминания, маскирующиеся под цветы… Так что лучше поосторожничай пока. Мало ли какой сорняк по незнанию сорвёшь.

Сахаринка смущённо потупилась, кивнула. Айсштиль сдержанно хмыкнула, Настя возвела очи горе. Лилия же от души расхохоталась, тыча в бедолагу пальцем.

А я приобнял дочурку за плечи и повёл дальше. Мы шли, негромко переговариваясь и дивясь окружающим чудесам. И даже не заметили, как дорожка вывела нас к круглой площадке, со всех сторон окружённой серебристыми деревьями. В центре площади весело журчал фонтан, искрясь и переливаясь всеми цветами радуги.

— Ого, как в раю! — выдохнула Эмми, застыв на месте.

Настя молча обняла меня, уткнулась носом в плечо. Я ласково погладил её по волосам. Понимал, что творится у неё на душе.

Шагнул вперёд и громко возвестил:

— А вот и мы! Встречайте гостей дорогих!

И словно в ответ на мой зов из-за деревьев вышла хрупкая фигурка, облачённая в белоснежные ткани. Девочка-подросток, тонкая как тростинка.

Жрица, спасенная из измерения Лилии. Моя новая бессменная призрачная помощница.

— Приветствую вас, о Владыка! — с поклоном произнесла она. Голосок её звенел как серебряный колокольчик, — И вас, его близкие и друзья! Добро пожаловать в обитель Безумного Бога!

— Привет, Вивьен, — назвал я её по имени. Ох, много времени у меня ушло, чтобы выпытать его, — Рад, что ты наконец перестала стесняться и решила познакомиться с коллективом.

— Можно просто Виви, господин…

Она очаровательно покраснела, стрельнув в меня смущённым взглядом из-под густых ресниц. Ах, Вивьен, Вивьен! Совсем ещё дитя, а туда же — жрица!

Впрочем, надо отдать ей должное. С возложенными обязанностями малышка справлялась на ура. Я кивком указал на благоухающие сады:

— Виви потрудилась на славу. Я выдал ей… гм… админские права, и она навела здесь марафет, расширила владения. Умничка, сразу видно — толковая девочка растёт.

Жрица зарделась пуще прежнего, спрятала пылающее личико в ладонях. Эмми с улыбкой приобняла её за плечи:

— Какая славная помощница у тебя, Костик! И как управляется, а?

Я довольно ухмыльнулся. Да, не прогадал, когда оставил Вивьен за главную. Маленькая, а большая умница.

Однако стоило Лилии приблизиться к ней, как Виви невольно отпрянула. В глазах промелькнул испуг, почти ужас.

Я поспешил встать между ними, удержать любопытную волкодевочку. Та разочарованно заскулила, вывернула шею, стараясь получше разглядеть незнакомку.

— Потом, Лиля. Дай девочке освоиться, — шепнул я на ухо Лилии, — Она же не знает, что безумия в тебе поубавилось. Думает, ты до сих пор та жуткая тварь…

Волкодевочка обиженно засопела, но послушно притихла.

— Кхм… — прокашлялась Виви, — Собственно, я здесь ведь не одна… Как господин Безумный бог предупреждал, Божественное измерение сегодня приняло новых гостей.

— Новых гостей? — Кристина Валерьевна удивленно приподняла бровь, — О чем ты, родненькая? И почему ты называешь Костеньку Безумным Богом?

Тем временем произошло кое-что поистине удивительное. Из-за деревьев, улыбаясь, вышли… погибшие мирмеции! Полупрозрачные, чуть мерцающие в призрачном свете — но такие знакомые и родные!

У Сахаринки брызнули слёзы. Она всхлипнула и бросилась навстречу сестрам, раскинув руки. Сгребла в охапку сразу нескольких, зарыдала, уткнувшись в призрачные плечи.

Мелинта, всегда такая сдержанная, и та не смогла удержать рыданий. Припала к полупрозрачному телу погибшей дочери, лихорадочно гладила, целовала куда придётся. Что-то бормотала, раз за разом повторяя: «Прости! Прости, что не уберегла!»

Но самым трогательным было воссоединение Эмми, Кристины Валерьевны и нашего верного Федора. Гигантский муравей, совсем как при жизни, подошёл к девушкам вразвалочку. Ткнулся полупрозрачным рылом Эмми в ладонь, щекоча голову антеннами.

Обычно невозмутимая Кристина всхлипнула и порывисто обняла лобастую морду, зарылась пальцами в призрачную шерсть на загривке:

— Федя, родной ты мой! Вернулся, вернулся!

Моё сердце щемило от горьковато-сладкой нежности, глядя на воссоединение семьи. Я ободряюще приобнял Лилию — ей, похоже, стало не по себе от всеобщих слёз. Кажется, инстинкты демона никак не хотели отпускать мою девочку. Нужно что-то с этим делать.

— Мирмеции не ушли навсегда, — произнес я, — Их души обрели здесь покой и мир. Они теперь — наши ангелы-хранители. Я могу призвать их обратно в наш мир. И они смогут сражаться с врагами рода Безумовых.

Настя недоверчиво хмыкнула, но блеск в глазах выдавал ее интерес к моим словам.

— Отдохните немного, — сказал я, — Пообщайтесь, поиграйтесь. А ближе к вечеру можно приступить к тренировкам.

— Тренировкам? — с удивлением произнесла Настя, — Так тайное усиление, о котором ты говорил, это просто тренировки?

Я покачал головой

— Не совсем. Дело в том, что мое божественное измерение, приняв успешно первые души, стало полноценным. Теперь здесь духовное окончательно преобладает над физическим. Поэтому тренировки и работа с духовной энергией здесь будут в разы эффективнее, чем в реальном мире.

Все девушки притихли, внимательно слушая меня. Я еще раз внимательно оглядел их и веско произнес:

— Грубо говоря, один день духовных тренировок здесь идентичен десяти дням тренировки в обычном физическом мире. Даст столько же пользы. Как вы понимаете девушки — до начала турнира теперь мы тренируемся только здесь.

— А число душ в этом мире как-то влияет на качество тренировок? — Настя все схватывала на лету.

— Именно, — кивнул я, — Чем больше мир, чем больше у бога верующих и душ, тем эффективнее работает божественное измерение.

— То есть с этого дня ты теперь активно набираешь верующих? — Айсштиль тоже все быстро схватывала.

Я широко улыбнулся.

— Именно. И, надеюсь, победа на турнире изрядно увеличит их число…

— Присаживайтесь, генерал. В ногах правды нет.

Генерал-губернатор Горовой тяжело опустился в кресло перед столом Императора. На его помятом, осунувшемся лице застыла мрачная решимость пополам с тревогой. Было видно — прославленный военачальник не на шутку обеспокоен.

Государь Александр V, напротив, являл собой воплощение невозмутимости. Он смерил генерала цепким, изучающим взглядом, чуть склонил голову набок:

— Судя по всему, дело неотложное?

Горовой, собравшись с духом, решительно кивнул:

— Так точно, Ваше Величество. Дело первостатейной важности. Все оказалось куда хуже, чем я думал…

— Вот как?

— Произошла внештатная ситуация, которую никто не мог спрогнозировать. На Синегорье напал монстр. Монстр невиданной, чудовищной силы…

И генерал-губернатор принялся в мельчайших подробностях живописать схватку с исполинской тварью. Как элитные Истребители Аномалий Синегорья, лучшие из лучших, были повержены в одно мгновение. Как чудище одним небрежным взмахом когтистой лапы пробивало защитные покровы, считавшиеся доселе неуязвимыми.

— Мы столкнулись с чем-то, с чем еще человечество не сталкивалось, — хрипло вещал Горовой, и на висках его проступила испарина, — Наши атаки не причиняли монстру ни малейшего вреда — он просто стряхивал их, как назойливых мошек…