Дальше шли заверения в искреннем расположении, сожаления о «досадном инциденте» и обещания впредь всегда приходить на помощь роду Безумовых.
Я задумчиво поскреб подбородок. Что ж… это действительно выглядит как помощь и попытка подружиться. Придраться не к чему.
На помощь Безумовым, помимо Госпожи, в этот раз явились лишь Горовой с Истребителями… да и то, пришли они поздно и их самих пришлось спасать.
От следующих строк у меня невольно поползли вверх брови:
…Должна признаться, Константин, что именно вы послужили для меня примером и, не побоюсь этого слова, своеобразным кумиром. Ваша решительность, находчивость, отвага в защите близких — все это не может не вызывать восхищения. Еще на турнире я заметила в вас эти качества. И теперь лишь убедилась, что не ошиблась. Безумовы — поистине удивительный род, а вы, княжич — его достойный представитель.
Я хмыкнул и почесал затылок. Вот так поворот! Кто бы мог подумать — Госпожа, эдакая роковая и могущественная дамочка, оказывается, прониклась ко мне уважением.
Невольно закралось подозрение — уж не задумала ли она породниться с Безумовыми? Ну, там, брачные узы там всякие, альянсы… А то больно уж старательно в любви признается да комплиментами рассыпается. Того гляди, предложение руки и сердца сделает.
Но дальнейшие строки развеяли мои догадки. Госпожа писала:
Впрочем, не обольщайтесь раньше времени, дорогой княжич. На грядущем турнире мы с вами — соперники. И я со своей командой выложусь на полную, поверьте. Никаких поддавков, никаких поблажек. В честной схватке посмотрим, чья сталь прочнее. Но даже если (не дай Бог, конечно!) моя команда выйдет из борьбы раньше — я стану вашей самой горячей болельщицей. Буду всей душой переживать за ваш успех.
Я потер лоб, пытаясь уложить в голове прочитанное. Мда… неординарная дамочка, ничего не скажешь. Вроде и соперница, и в то же время чуть ли не фанатка. Поди разбери, что у нее на уме.
Кристина рассказывала, когда ее спасли — Госпожа была удивительно осведомлена о похищении, о планах Бельского. Вплоть до того, что знала ее номера вертолетов, с которых тот прибыл! И даже место, где у князя была база!
У нее там что, целая армия осведомителей по всему Синегорью рассыпана? Тайные агенты на каждом углу торчат? Паутину, понимаешь, плетет, информацию собирает. Мутная история, ох мутная.
В моих собственных воспоминаниях. точнее воспоминаниях тела тоже о ней не было ни слова, ни полслова. Словно не существовало никакой Госпожи до недавнего времени. А тут — бац! — и появилась внезапно. Сильная, таинственная, да еще и с толпой неизвестных бойцов. Прямо Королева из «Алисы в стране чудес».
Хотя она куда больше похожа на чумного доктора.
Я задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. Надо бы покопаться, разузнать побольше. Выяснить, кто она такая и чего ей надо. Не могла же она просто так заявиться, верно? Должен быть какой-то мотив, тайный умысел. Какой — пока неясно. Но докопаться до сути просто необходимо. От этого, похоже, слишком многое зависит.
Углубившись в размышления, я не сразу заметил, что послание подходит к концу. Госпожа прощалась, вновь рассыпалась в любезностях, желая Безумовым (и лично мне) всяческих благ. А в конце приписала:
Да, чуть не забыла. В конверте вы найдете небольшой подарок. Думаю, Константин, вы знаете, как им распорядиться. До встречи на турнире.
Искренне ваша, Госпожа
Я в недоумении потряс конверт. Внутри что-то зашуршало, перекатываясь с боку на бок. Что за?.. Неужто в довесок к письму решила подкинуть какую-то бижутерию? Типа колечка там или кулона на память.
Я вытряхнул содержимое конверта на ладонь. И застыл в полнейшем офигении.
С моей руки на меня таращились… кристаллы Бездны! Крохотные, неровные, цвета запекшейся черной крови. Штук пять или шесть, не больше. Но я узнал бы эти камешки из тысячи! Их зов, их темная аура — все было слишком знакомо.
Но какого дьявола они делают у Госпожи⁈ Откуда, Бездна ее подери⁈ Кристаллы — штука редкая, их просто так не раздобыть. Что, по земле валялись, а она подобрала?
Я скривился, чуя подвох. Память услужливо подкинула картинку: похищенный и пропавший без вести Кулебякин, наш умелец-изобретатель. Он уже умел каким-то образом создавать кристаллы… и так некстати сгинул.
Сердце нехорошо екнуло. Я не верю в случайные совпадения.
Выходит, пока мы тут с ног сбиваемся, девчонок спасаем, эта стерва потихоньку богатеет?
— Ну-ну, моя дорогая фанатка, — процедил я, стискивая кулаки, — Ну, погоди. Вот встречу я тебя на турнире…
Злость клокотала в груди раскаленной лавой. Так и подмывало сорваться с места, рвануть на поиски. Отыскать эту лицемерку и вытрясти из нее всю подноготную. Силой вырвать правду — где Кулебякин, что с ним сделали.
Но я сдержался. Стиснул зубы, с усилием подавил приступ ярости. Нет уж, не стоит терять голову. Выследить, разузнать все как следует. А потом уж брать за жабры. И права качать, и сатисфакцию требовать.
Заставив себя успокоиться, я спрятал кристаллы в карман. Потом разберемся, что к чему. А сейчас надо решать более насущные вопросы.
Например, проведать бедняжку Вафельку…
Поднявшись с кресла, я решительно направился вглубь особняка. Туда, где располагались жилые комнаты. Мне уже рассказали, что младшенькая мирмеция пострадала больше всех. Приняла главный удар на себя, защищая других мирмеций… И поплатилась за это.
Судя по словам слуг, Вафелька до сих пор не приходила в сознание. Впала в кому. Будто Спящая красавица из сказки, только вместо хрустального гроба — больничная койка. Мелинта уже осмотрела ее, применила свою муравьиную магию… но этого оказалось недостаточно. Требовался профессиональный доктор по мирмециям, коим королева не являлась…
Я толкнул дверь в ее комнату и замер на пороге. Дочь лежала на кровати, укрытая одеялом до подбородка. Ее лицо казалось белее мела, осунувшееся, с ввалившимися щеками. Под глазами залегли темные круги. Дыхание было едва различимым, поверхностным.
У ее постели хлопотал доктор — пожилой лысоватый мужчина в круглых очках. Поверх мятого костюма он нацепил белый халат. Видимо, примчался к нам по первому зову прямо с приема.
— Ну как она, док? — тихо спросил я, подходя ближе, — Есть надежда? Очнется?
Врач тяжело вздохнул, отрываясь от своих записей. Покачал головой, явно подбирая слова:
— Тяжелый случай, не скрою. Крайнее истощение, сильнейшие повреждения внутренних органов. Плюс нервное потрясение. Организм впал в спасительную кому, иначе бы отказал.
— Но ведь ее можно вывести из этого состояния? — спросил я.
Доктор вновь покачал головой и поджал губы:
— Видите ли, уважаемый княжич… Тут такое дело. Физиология… кхм… мирмеций, она слишком сильно отличается от человеческой. Мало изучена, знаете ли. Я просто не знаю, как на подобных сущест… людей подействуют те или иные препараты, целебные печати и процедуры. Это все равно что на кошках антибиотики для людей испытывать. Одному Богу ведомо, чем закончится. У ваших дочерей, как я уже понял, уровень глюкозы в крови зашкаливает, что для человека означало бы тяжелейших сахарный диабет… а им ничего, бегают вон, трудятся…
Он сочувственно похлопал меня по плечу и добавил уже мягче:
— Но вы не переживайте раньше времени. Я все же составлю примерный курс лечения, подберу щадящие лекарства. Вафелька — дева крепкая. Думаю, ее молодость, сила духа да ваша любовь и поддержка сделают свое дело. Поборется.
— Дай-то Бог, — со вздохом произнес я, — Спасибо, доктор. Надеюсь на вас.
Врач ободряюще кивнул и, пожав мне руку на прощание, бесшумно удалился. А я опустился на стул возле кровати, взял безвольную белую ладонь дочери в свои. Эх, и здоровая она у меня… Очертания кисти и пальцев хоть и женские, но больше моих раза в два-три…
— Вафелька, родная, — прошептал я, поглаживая ее тонкие пальцы, — Ты только держись, хорошо? Не смей сдаваться. Мы все тебя очень любим и ждем. Особенно я.
