Костя на том конце мысленной связи судорожно выдохнул:

«Вот же… Напугала! Молодец, здорово сработано. Только давай там без фанатизма, поняла? Если что — кричи, примчимся!»

Настя хмыкнула:

«Есть, мой генерал! Конец связи».

Еще раз бросив взгляд на спасенных пленниц, девушка нырнула обратно в черный зев тоннеля. Работа еще не закончена. Надо вытащить остальных — чего бы это ни стоило!

Настя крадучись пробиралась по гулким мрачным коридорам «нижнего уровня», не забывая поддерживать иллюзию невидимости. Чем глубже она забиралась в недра подземного комплекса, тем гаже становилось вокруг. Влажные замшелые стены источали затхлый запах гнили и разложения, под ногами то и дело чавкало нечто склизкое. Из темных закоулков раздавалось омерзительное копошение и писк — не иначе как полчища крыс обосновались.

— Какие милахи… — пробурчала девушка.

Где-то здесь держат Лилию и Менгелева, она нутром чуяла. И не успокоится, пока не отыщет всех! Ну а уж как найдет… А потом Костя как явится… Тут-то они и покажут этим уродам, где раки зимуют! Лично каждому вставит клизму размером с Эйфелеву башню!

Поглощенная своими мстительными фантазиями, Настя не сразу расслышала доносящиеся впереди голоса. Спохватилась, лишь когда различила знакомый надтреснутый тенорок доктора Менгелева. Ему отвечал ровный и спокойный низкий голос с легкой хрипотцой. Кто это с ним? Неужто тот самый загадочный хмырь в маске?

Любопытство вмиг пересилило страх и брезгливость. Настя принюхалась, прислушалась — так и есть, из-за неприметной двери в конце коридора отчетливо раздавалось бормотание профессора вперемешку с хриплыми репликами его зловещего собеседника. И о чем это они там шепчутся?

Стараясь не шуметь, девушка подкралась к двери и осторожно заглянула в щель. Взгляду предстала просторная лаборатория, уставленная столами с кучей всяких склянок-приборов. Однако внимание Насти сразу приковали две фигуры в центре — ссутулившийся Менгелев в перепачканном халате и мрачный тип в черном балахоне и маске с длинным клювом. Прямо Чумной Доктор, елки-палки!

«Ворон» (а это явно был он) что-то нетерпеливо выговаривал профессору, то и дело взмахивая кривой тростью с серебряным набалдашником в виде вороньей головы. Менгелев лишь обреченно кивал, теребя седую бородку. Он казался смертельно напуганным, но все равно упрямо мотал головой на какие-то увещевания собеседника.

— Ну что же вы, Валерий Анатольевич, — укоризненно говорил «Ворон», — Я ведь, верно, от чистого сердца предлагаю. Подумайте хорошенько. Неужто вам не хочется величия, славы? Шанс всю жизнь положить на алтарь науки? А вы упрямитесь, якобы из страха перед этим юнцом Безумовым. Стыдно, профессор! Где ваша жажда знаний?

Док затрясся, как лист на ветру, забормотал себе под нос что-то маловразумительное. Настя напрягла слух, пытаясь разобрать невнятное бормотание. Кажется, Менгелев лепетал о каком-то чудовище, что пожрет мир…

В этот миг Ворон стремительным жестом вскинул руку с тростью, и из набалдашника вырвался ослепительно-алый луч. Поток света ударил профессора точно промеж глаз — тот пронзительно вскрикнул и осел бесформенной кучей, корчась в судорогах.

У Насти глаза на лоб полезли от увиденного. Это что за дьявольщина⁈ Неужто Ворон только что прикончил несчастного дока⁈

Но нет, Менгелев был жив. Спустя пару секунд он затих и медленно, неуклюже поднялся. Его глаза остекленели, движения сделались заторможенными, будто кукольными. Ни дать ни взять робот!

Довольно хмыкнув, Ворон небрежно похлопал ладонью по плечу застывшего профессора.

— Мда… аж две дозы потребовалось… Вы, кажется, что-то хотели мне сказать? Так поспешите и принимайтесь за работу. Хочу как можно скорее увидеть первые результаты опытов над этими муравьедами… как их… мирмециями, во!

«Муравьеды… мирмеции… опыты… Твою ж дивизию!» — похолодела Настя. Теперь-то до нее дошло! — «Так вот, значит, зачем этим гадам понадобились несчастные девчонки! На живодерские эксперименты, чтоб наварить из них какой-нибудь адской дряни! Ну, сволочи!!!»

Бешенство вскипело в груди неудержимым потоком, застило глаза багровой пеленой. Мирмеции, прикольные девчушки, которые уже стали ей подругами… Да она за них всех порвет.

«Тихо, Настюха, спокойно!» — одернула она сама себя, — «Не поддавайся эмоциям…»

Настя затаила дыхание, готовая в любой момент сорваться с места. Профессор Менгелев тем временем, все еще дрожа, медленно выпрямился. Однако голос его звучал на удивление твердо:

— Видите ли, княже… Вы, похоже, не до конца осознаете, с чем… вернее, с кем имеете дело. Этот юноша, Константин Безумов… То, что с ним произошло… Это выходит далеко за рамки обыденного.

«Ворон» недовольно дернул плечом, но промолчал, позволяя профессору продолжить. Тот судорожно сглотнул и заговорил, постепенно все больше распаляясь:

— Я долго размышлял над этим вопросом. Анализировал, сопоставлял факты. И пришел к неутешительному выводу. Боюсь, разум и тело Константина подверглись вторжению некой могущественной сущности. Возможно, потусторонней, демонической…

— Бросьте, профессор! — раздраженно перебил «Ворон», — Я, конечно, наслышан о проделках княжича. Но демоны? Бросьте. Парень просто мутант, сверходаренный, крепкий орешек, кто угодно. Таких и прежде хватало…

— Нет! — вдруг надсадно выкрикнул Менгелев, так что Настя вздрогнула, — Вы не понимаете! Он… оно… уже не человек! Я лично ставил на нем опыты… аж два раза. Видел во время них… то, что мне даже вспоминать страшно. Его способности возросли скачком после контакта со мной.

Он судорожно сглотнул и продолжил увереннее:

— А мирмеции? Он создает разумную жизнь, управляет ей! Такими талантами не может обладать смертный. Тут явно замешаны силы более древние и могучие. Константин лишь оболочка, носитель для… Него.

Настя лишь ухмыльнулась. Менгелев, надо признать, умен. Интересно, что об этом скажет Костя, когда узнает.

Ворон долго молчал, обдумывая сказанное. Когда он вновь заговорил, в его голосе слышалось сомнение, но с толикой заинтересованности:

— Допустим, вы правы. Но что же нам тогда делать? Как быть с эдаким «одержимым»?

— Бегите, — глухо произнес Менгелев, — Спасайтесь, пока не поздно. Он скоро будет здесь. И принесет погибель всем, кто встанет на его пути.

Профессор перевел дыхание, собираясь с силами, и отчеканил:

— Знаете что? Забирайте этих несчастных муравьедов и валите отсюда, пока целы! Но меня во все это не втравливайте! Мирмеции для него — что дети родные. Он скорее удавится, чем бросит их в беде. Они ценны, можно на них сыграть, даже манипулировать… А эти Лилия и Мелинта, которых держат на нижних уровнях? Что это вообще за существа? Откуда они появились? Почему никто кроме меня не задается этим вопросом?

— Хм-м… — задумчиво протянул «Ворон». Похоже, доводы профессора заронили зерно сомнения в его душу, — И что вы предлагаете? Как нам… обуздать юнца?

— Никак! — отрезал Менгелев, — Я вам уже сказал — надо уносить ноги! А Константина даже не трогайте, себе дороже выйдет. Можете, конечно, прихватить парочку мирмеций, чисто поторговаться потом… Но лично я в этом участвовать не стану! Хватит, побегал от него, пора на покой…

Голос Дока постепенно становился увереннее, страх и покорность улетучивались. Кажется, внушение и впрямь не слишком-то на него подействовало.

Ворон несколько секунд ошеломленно таращился на профессора, явно не зная, как реагировать. Затем резко вздернул подбородок и процедил:

— Я запомню ваши слова, уважаемый. Подумаю над ними на досуге. Но не обещаю, что прислушаюсь. У меня, знаете ли, свои планы на юного княжича…

Договорить он не успел. В этот момент снаружи вдруг послышался шум — грохот, крики, звуки яростной борьбы вперемешку с отборным матом. Кто-то вопил не своим голосом:

— Всем стоять, недоноски! Варан здесь главный! Фридрих вам не тамада, а макака!

Ворон и Менгелев испуганно переглянулись.