— Будь начеку, — тихо проговорил князь, сканируя окружающее пространство магическим зрением, — Судя по всему, где-то здесь орудует неведомая ледяная аномалия. Не хотелось бы с ней столкнуться. Будет много шума…

Вадим кивнул, крепче сжимая в руке костяной кинжал. Его чуткие уши улавливали отдаленные звуки битвы — грохот, крики, звон льда. Похоже, основные силы были стянуты в другую часть здания, что играло им на руку.

Внезапно из-за поворота коридора донеслись приближающиеся голоса и звуки шагов. Кривотолков жестом приказал Вадиму укрыться за ближайшей колонной, а сам прижался к стене, сливаясь с тенями. Его фигура начала размываться и терять четкость, пока не растворилась в полумраке почти полностью.

Из-за угла выбежали двое — миловидная девушка в потрепанном платье и седовласый старик в алхимическом халате. Они о чем-то ожесточенно спорили, не замечая притаившихся Кривотолкова и Вадима.

— Я же говорю тебе, Никодим, это ловушка! — горячо убеждала девушка, — Наверняка другой отряд врагов уже проник на фабрику, пользуясь неразберихой! Надо защитить Сгуститель!

— Настя, милая, у нас нет выбора, — возражал старик, — Тебе лучше помочь господину в цехе… А я поищу госпожу Айштиль и Гарына…

— С господином Эмми и мирмеции, — не унималась Настя, — А если мы профукаем Сгуститель, мы подведем Костю! Нет уж, я лучше тебя провожу…

От этих слов Кривотолков весь обратился в слух. Значит, Безумов не контролирует ситуацию? Это может сыграть ему на руку. И они упомянули Сгуститель… Какой именно, интересно? Безумовы уже разжились таким мощным зельем?

Он выразительно посмотрел на Вадима. Тот едва заметно кивнул, показывая, что понял приказ. Когда парочка поравнялась с их укрытием, они молниеносно бросились вперед.

Вадим в мгновение ока оказался за спиной Никодима и, обхватив старика за шею, провел удушающий. Алхимик захрипел, пытаясь вырваться, но шансы были близки к нулю. Через несколько секунд он обмяк в крепкой хватке, потеряв сознание.

В то же время Кривотолков схватил Настю за волосы, намереваясь приложить девушку головой о стену. Но не тут-то было! Глаза Насти полыхнули янтарным огнем, а вокруг ее фигуры заплясали всполохи пламени. Даже сквозь ледяной холод Кривотолков ощутил исходящий от нее жар.

С яростным криком Настя обрушила на князя волну раскаленного воздуха. Тот отшатнулся, выпуская ее волосы, и поспешно выставил магический щит. Жар опалил его лицо и руки, по щеке потекла струйка крови из лопнувших капилляров.

Кривотолков поморщился — ему приходилось сдерживаться, чтобы не обнаружить свою силу. А это приводило к небольшим неудобствам.

— Ах ты тварь! — прошипела Настя, призывая еще больше духовной силы, — Ты кто? Думал, легко со мной справишься?

Кривотолков сформировал сгусток силы и с размаху впечатал его прямо в лоб девушки. Раздался неприятный хруст, и Настя обмякла, оседая на пол. Из рассеченной брови потекла кровь, но дышала она ровно — просто потеряла сознание.

— Быстрее, в подсобку их! — скомандовал князь, подхватывая бесчувственное тело Насти.

Вадим последовал его примеру, взвалив на плечо Никодима. Они затащили пленников в ближайшее помещение, судя по всему, служившее чем-то вроде склада. Там, среди ящиков и мешков с ингредиентами, Одаренные без лишних церемоний сгрузили свою ношу на пол.

— Свяжи их, — приказал Кривотолков, — И заткни рты, чтобы не могли позвать на помощь, когда очнутся.

Вадим кивнул и принялся за дело. Через минуту Настя и Никодим уже лежали рядышком, крепко спеленутые по рукам и ногам какими-то веревками, с кляпами во ртах. Без сознания, они выглядели полностью беззащитными и жалкими.

Кривотолков удовлетворенно оглядел дело рук своих.

— Хорошо. А теперь пора заняться главным призом.

Они вернулись в коридор и начали красться в сторону главного алхимического цеха. Судя по грохоту и воплям, битва там была в самом разгаре. Самое время нанести удар в спину.

Приблизившись к дверям цеха, Одаренные притаились, выжидая подходящий момент. Кривотолков осторожно заглянул внутрь, оценивая обстановку.

То, что он увидел, заставило его сердце забиться быстрее. Безумов стоял в центре пентаграммы, читая какое-то заклинание над телом Лебедева. Рядом с ним были странные существа в хитиновой броне — прирученные аномалии? Похожи на людей и вроде разумные. И рыжая девчонка, чьи черты лица ему показались знакомыми — кажется, кто-то из рода Арагон… А, точно, это младшая Хранительница Очага у Безумовых. Все они выглядели измотанными, на пределе сил.

У дверей цеха стояли Громов и Волков, отбиваясь от наседающих ледяных монстров. Судя по всему, эти двое прикрывали отход, позволяя остальным провести ритуал.

«Идеально», — подумал про себя Кривотолков, — «Все заняты, никто не заметит, если мы нанесем удар».

Он повернулся к Вадиму и одними губами произнес:

— Ты отвлечешь их. А я в суматохе схвачу Безумова и утащу.

Вадим кивнул, концентрируясь. По его венам заструились потоки духовной силы, грозясь вот-вот вырваться наружу.

Кривотолков глубоко вздохнул, настраиваясь на бросок. Сейчас ему потребуется вся его скорость и ловкость.

«Ну, с богами», — мысленно произнес он.

А затем они ринулись в бой.

Вадим, ворвавшись в цех, с ходу запустил вихрь костяных игл в Громова, Волкова и ледяных монстров. Одаренные вскрикнули от неожиданности, пытаясь закрыться, но было поздно. Иглы прошили их тела навылет, пригвоздив к стене. Кровь брызнула алым фонтаном, окрашивая лед вокруг.

Монстров же просто разнесло на обломки.

В ту же секунду Кривотолков, взвинтив силу в духовных потоках, метнулся к Безумову. Тот, сосредоточенный на ритуале, ничего не замечал вокруг. Князь, подскочив к нему сзади, пробил покров Безумова быстрым заклинанием. После чего оглушил княжича ударом по затылку и подхватил обмякшее тело.

На это ушли считанные мгновения, но этого хватило, чтобы хитиновые Аномалии Безумова и Эмми сообразили, что происходит. С криками ярости они ринулись на Кривотолкова. Громов и Волков корчились на полу в луже собственной крови, но помочь ничем не могли.

Вадим, прикрывая отход князя, обрушил на девушек-мирмеций лавину костяных игл. Его движения были быстрыми и точными, каждое доведено до автоматизма годами тренировок. Но хитиновая броня мирмеций легко выдержала натиск игл, они лишь бессильно отскакивала. А девочка-волчица, словно текучая вода, уворачивалась от всего, что в нее летело.

Сахаринка и Лилия, оказавшись ближе всех, прыгнули на него с двух сторон, целясь когтями и шипами в горло и живот. Но Вадим ушел перекатом, пропуская их над собой, и тут же вскочил на ноги. Не давая противникам опомниться, он послал в них серию костяных игл, заставляя уворачиваться и терять темп. Сахаринка замялась на мгновение, вырывая из хитина застрявшие иглы. Однако Лилия легко ушла ото всех снарядов и тут же контратаковала, метя клыками в лицо.

В тот же миг Вафелька, подскочив сзади, обрушила на Вадима свою огромную руку. Кулак со свистом рассек воздух, но Вадим в последнее мгновение увернулся, и удар лишь скользнул по плечу, оставив глубокую вмятину на наплечнике из уплотненной кости. Виконт, не теряя ни секунды, контратаковал, всадив костяной шип прямо в сочленение брони на правой руке Вафельки. Мирмеция заверещала от боли, схватилась за рану. Шипы Вадима были заряжены духовной силой и причиняли сильную боль, парализуя мышцы.

Эмми метнула в него сноп огненных стрел, целясь в ноги, чтобы лишить подвижности. Но Вадим, крутанувшись волчком, поставил костяной щит, о который разбились магические снаряды. Тут же, не прерывая вращения, он швырнул в девушку костяной диск. Эмми попыталась увернуться, но диск все же зацепил ее по касательной — пробил покров, оставив глубокий порез на предплечье.

Перчинка попыталась пробить его защиту ментальной атакой, но разум Вадима, закаленный в боях, даже не дрогнул. Он ощутил, как чужая воля пытается вторгнуться в его сознание, но отбросил ее усилием мысли. В ответ он послал в мирмецию мощный телекинетический импульс, отшвырнув ее на добрых пять метров.